Изгой рода Орловых. Маг стихий - Данил Коган

— Иди башку себе отбей, быдло. Сперва на пластику себе накопи, урод, а потом уже к нормальным женщинам подходи. Иди вон швабру свою розовую полируй.

Все таки тоже услышала. Последнюю двусмысленную фразу она адресовала «розовласке», недвусмысленно ткнув в ее сторону пальцем.

На секунду все вокруг замолчали. Я уже собирался всё же начать переговоры, но оскорблённая Викой девчонка взвизгнула:

— Бей сучек! — и бросилась в нашу сторону.

Я пропустил мстительную розовласку к сестре, той пора уже научиться следить за словами. Участие в банальной драке для главы семьи совсем не комильфо. Пусть глава рода ей пистон вставит, в конце концов. А в том, что происшествие не удастся скрыть сомнений не было.

Евгений дернулся было защитить даму, но него навалилось сразу трое и он увяз.

Я только успел крикнуть:

— Без праны! — как тоже оказался атакован несколькими противниками.

Всего на нас набросилась компания человек в десять. Участвовать в массовой драке без оружия и без применения способностей — не самая простая задача. Да, мы физики и без праны крепче и быстрее обычных людей. Но, когда на тебя наваливаются толпой, а тебе важно этих людей не сильно покалечить, свою порцию ударов ты тоже получишь.

До того, как я свалил своего последнего противника мне успело пару раз прилететь по почкам, и я пропустил удар вскользь по мордасам. Какой-то нехороший юноша порезал мне новую куртку выкидухой. Ему единственному я сломал руку. Нож в драке доставать нельзя. И куртку жалко! Еще мне крайне неприятно сводило мышцы, один из ребят успел в толкучке ткнуть меня шокером. Свалить меня у него не получилось, но больно было все равно. Похоже по описанию на сильную межреберную невралгию.

Остальные мои оппоненты отделались разной степени ушибами мягких тканей и сотрясениями. Я быстро осмотрел поле боя, заполненное стонущими и матерящимися телами.

Соколову оторвали рукав его модного пиджака, и слегка поправили скулу. На ней алела яркая ссадина.

Мария вцепилась в руку Вики, и уговаривала ее больше не бить бессознательную противницу лицом о фонарный столб. Вика с видимым сожалением разжала кулак, и с независимым видом начала стряхивать с пальцев клочки розовых волос.

Вокруг нас образовалась стена людей, из которой отовсюду торчали телефоны. Наши геройства точно наберут много тысяч просмотров!

От здания стадиона к нам спешили воробьевские охранники в серой форме.

— Кажется, придётся отменить такси, — констатировал я.

Глава 14

«Чистый Мир»

Сперва нас, то есть меня и Истомину, оштрафовали за участие в драке. Марию так с особым цинизмом прямо оштрафовали. Ну как же — полицейский участвовал в нарушении общественного порядка. Маша, правда, пообещала им устроить весёлую жизнь и дойти с опротестованием до имперского судьи, на что менты только посмеялись. Жалобами на мировых судей имперские суды были завалены по самую макушку. Рассмотрения приходилось ждать по несколько лет. Судебный департамент всё грозился ввести нейро «Фемида», разработанный специально для упрощения работы судебной системы. Но это ещё когда будет. Имперские шестерни крутятся медленно. Я, например, просто заплатил штраф на месте и забыл об этом.

Участия Соколова и Виктории в происшествии служивые деликатно не заметили. Затем выяснилось, что пока нас мурыжили воробьёвские менты, меня разыскивали воробьёвские же безопасники. С вопросами про пропавшего Андрея. Ждали у машины Вики и не дождались. Мы с Марией как-то умудрились проскользнуть между ведомствами. Я отвёз её на служебную квартиру, и только дома, когда разрешил Каю включить оповещения, которые отключал на время концерта, получил штук двадцать посланий. Всем стал нужен внезапно.

Воробьёвым я ответил, что повторно в их район не поеду, готов поговорить по видеосвязи или пусть приезжают на разговор сами. Величайшая наглость от пожизненного дворянина, конечно. По идее, должен был бежать к ним радостно повизгивая. Бояре же! Но мне бежать было лениво. Тем более — а что они мне сделают? Я уже в другом районе. Орловым вон попытка меня вывезти «побеседовать» неприятно так аукнулась.

А теперь я ещё и с Соколовыми как бы отношения завёл. Сегодняшний выход в компании Евгения был не просто так. Для меня это была демонстрация уровня взаимодействия. Семья меня не бросила, Соколовы уважают. А для Соколовых — некая претензия на эксклюзив и демонстрацию покровительства. Часть людей, которые до этого могли пытаться решать вопросы со мной напрямую, теперь пойдут сперва к ним, чтобы провентилировать обстановку. Ну и Соколовы их точно на какую-нибудь выгоду разведут. Мне не жалко, пусть пользуются моей минутной славой. Вполне адекватная цена за то, что ко мне будут меньше приставать всякие мелкие рода и дворянские семьи. Чем мельче род или незначительней семья, тем больше раздут пузырь их самомнения и тем тяжелее с ними общаться.

В результате видеоинтервью безопасникам Воробьёвых я всё же дал. Как и обещал Воронцову, не стал афишировать историю с печатью и состоянием Андрея до или после, просто сказал, что обратил внимание на то, что от парня фонит дрянью, более того — увидел внутренним зрением чёткую структуру, вспомнил колдуна и информацию сразу передал СБ Воронцовых. Что вам ещё нужно, отстаньте от меня.

Меня пытались раскрутить на классический допрос, ещё и с зоной истины, но здесь я откровенно послал ребят тёмным лесом, императорским курсом. Чем хороша видеоконференция — её можно выключить. Поэтому, как только вопросы пошли по второму кругу, я, выпучив глаза, заорал: «Алле, алле, вас не слышно! Что-то со связью!»

И вырубил конференцию, сразу же поставив любые звонки с незнакомых или их родовых номеров в чёрный список. К дряни их. Ну будет у воробьёвской СБ-шки на меня зуб — что ж! Я не сто рублей, чтобы всем милым быть.

Наши отношения с Игорем ухудшались, казалось, с каждым днём моего прорыва к медитации. Последнее время он вёл себя подчеркнуто холодно и вежливо. Прямо вот человек-ледник. Я же злился на него за то, что он постоянно пытался совать нос не в своё дело, да ещё и умудрялся поучать меня. Единственное, что меня удерживало от того, чтобы предложить старику собирать вещички, — благодарность за то, что он сделал для Маши, и за зелья для меня и коллег. Выселить его после таких подарков было бы чистейшим свинством с моей стороны. Хотя, если честно, очень хотелось. Пословица