Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Хотите чего-нибудь, мистер Тернбаум?

— Пять миллионов кредитов, официальные извинения и свободный вылет на любой из независимых миров по моему выбору, — сказал я.

Она даже не улыбнулась.

— Я говорила о чем-то более реалистичном, вроде кофе, чая или холодного лимонада.

— Ну, попробовать-то все равно стоило, — сказал я.

— Так вы хотите кофе, чай или холодный лимонад?

— Нет, спасибо, — сказал я. — Может быть, чуть позже, если наша беседа затянется.

— Она затянется, мистер Тернбаум. Обязательно затянется. По сути, это лишь первый наш с вами разговор, который будет носить скорее ознакомительный характер.

— Так давайте познакомимся, — предложил я. — Мое имя вы знаете, а вы…

— Агент Хоук, — сказала она.

— Агент чего? — на территории Содружества действует целая куча спецслужб, и мне было любопытно, которая из них решила взяться за меня первой.

— Сейчас вам этого знать необязательно.

— Боюсь, что с таким подходом нам будет сложно установить доверительные отношения, — сказал я.

— Я люблю сложности, — сказала она.

— Тогда вы по адресу, — сказал я. — Ребята на этой военной базе способны создавать сложности практически из ничего.

— Что вы имеете в виду?

— Вот это все, — я хотел развести руками, но не смог оторвать их от поверхности стола, так что просто помахал ладонями.

— Это всего лишь стандартные меры безопасности.

— Стандартные? Кого же в этой тюрьме обычно держат? Террористов-людоедов с Алгола?

— И их тоже, — сказала она. — С вами хорошо обращаются, мистер Тернбаум?

— Со мной обращаются, как с преступником, хотя я просто спасал свою жизнь.

— Что ж, давайте поговорим об этом, — сказала она. — Как вы оказались на борту корабля «Т-Э4–246»?

— Согласно штатному расписанию, — сказал я. — Это мой рабочий транспорт. Вы можете убедиться в этом, прочитав бортовой журнал.

— Я изучила бортовой журнал, мистер Тернбаум, — сказала она.

— Можете называть меня просто Гарри, — сказал я. — Если у нас впереди много подобных разговоров, это сэкономит нам кучу времени.

— Я никуда не спешу, мистер Тернбаум.

— Возможно, я спешу, — сказал я, нарываясь на дежурный ответ вроде «а вам спешить уже некуда».

— Куда? — спросила она вместо этого.

— Разве это не очевидно? На свободу.

Дознаватель в каком-нибудь сериале непременно сказал бы, что свобода в ближайшее время мне явно не светит, но агент Хоук поставила перед собой цель разбить все стереотипы.

— Ясно, — сказала она. — И чем бы вы занялись, оказавшись на свободе прямо сейчас?

— Записался бы на прием к психотерапевту, — сказал я. — Мне кажется, у меня начинается ПТСР.

Глава 22

— У меня есть диплом психолога, — сказала агент Хоук.

— Очень удачно, — сказал я. — Мне кажется, главная причина всех моих травм лежит в детстве. Дело в том, что мой отец никогда меня не любил.

— А кто ваш отец?

— Бартоломью Хиггинс Тернбаум-младший, — сказал я. — Он вечно пропадал на работе в шахте. Эпсилон-4 вообще не лучшее место, чтобы растить детей.

— А ваша мать?

— Она умерла, когда мне было два года. Я совсем ее не помню.

— Отец плохо с вами обращался?

Я пожал плечами.

— Тогда мне было не с чем сравнивать.

— Но теперь-то, с высоты своего жизненного опыта, вы можете сравнить и сделать выводы.

— Могу, — сказал я. — Не скажу, чтобы было совсем плохо, но уверен, что могло быть и лучше.

— Вы жаловались на него в органы опеки?

— Это же Эпсилон-4, — сказал я. — На Эпсилоне-4 никому ни до кого нет дела. Вы там бывали?

— Нет.

— Небольшая потеря, — сказал я. — Рейд Кочевников, наверное, самое интересное, что случалось с этой планетой за несколько последних веков.

— Вы действительно так считаете?

— Нет, — сказал я. — Конечно же, нет. Это было ужасно, и я никому такого не пожелаю. Простите, что иногда я начинаю нести чушь, это все от нервов.

— Ясно, — сказала она.

Все время нашей беседы она не сводила с меня глаз. Смотрела прямо на меня, даже головы не поворачивая, не бросая ни единого взгляда на стоявший перед ней планшет.

Наверное, таким взглядом удав гипнотизирует свою добычу, лишая ее воли к сопротивлению.

— Значит, вы нервничаете?

— А вы бы на моем месте не нервничали?

— Мы во всем разберемся, — пообещала агент Хоук. — Если вы невиновны, мы выплатим вам компенсацию и принесем официальные извинения.

— Но вы так и не сказали мне, в чем меня обвиняют.

— Я вас ни в чем не обвиняю, — сказала она. — Я просто хочу узнать вас получше и разобраться в возникшей ситуации.

— Так давайте вернемся к разбирательствам, — сказал я. — Хочу поскорее получить свою компенсацию.

— Давайте вернемся, — согласилась она. — Где вы были в тот момент, когда Эпсилон-4 атаковали Кочевники?

— На борту моего рабочего корабля, — сказал я. — Выполнял свои служебные обязанности, об этом есть соответствующая запись в бортовом журнале.

— Обслуживание и мелкий ремонт спутника связи, принадлежащего компании «Эпсилинк»? — уточнила она. Похоже, что она действительно ознакомилась с бортовым журналом.

Не зря же я его заполнял.

— Вышел из строя механизм позиционирования солнечных панелей правого борта, — подтвердил я.

— Вы были на корабле один? — подобралась она к первому узкому месту моей легенды. Увы, обойти его у меня не было никакой возможности. Не придумывать же историю о напарнике, который по дороге сюда сошел с ума и выпрыгнул в открытый космос.

— Один, — подтвердил я.

— Но согласно штатному расписанию, должностным инструкциям и правилам техники безопасности, для проведения подобных ремонтов на борту должны быть два человека.

— Мой напарник не смог выйти на работу и попросил меня его прикрыть.

— И вы согласились нарушить все мыслимые инструкции?

— Мы делали это и раньше, — сказал я. — На самом деле, в таких работах нет ничего, с чем бы не смог справиться и один человек. Требования об обязательном наличии второго — это чистой воды перестраховка.

— И как часто вы так поступали?

— Пару раз.

— Ваш напарник объяснил, почему он не может выйти на работу?

— Сказал, что заболел.

— Он действительно был болен или находился под воздействием наркотиков?

— Не знаю. Я не эксперт, знаете ли.

— Но вы же можете сделать собственные выводы на основании знакомства с этим человеком.

— Скорее да, чем нет.

— Почему вы не обратились к руководству и не потребовали нового напарника?

— Тогда Джимми бы уволили, — сказал я. — Найти работу на Эпсилоне-4 не так уж просто, особенно если тебя уволили по причине невыхода на работу. Джимми, при всех своих недостатках, нормальный парень, и я ему такого не желаю.

— Бывали ли случаи, когда вы не выходили на работу и кому-то другому приходилось вас прикрывать?

— Однажды, — сказал я.

— Какова была причина?

— Накануне я познакомился с девушкой, ну и… вы понимаете.

— Нет, — сказала агент Хоук. — Я не понимаю. Потрудитесь объяснить.

— Мы хорошо провели время, и мне не хотелось с ней расставаться. Сейчас с высоты своего опыта я понимаю, что это был совершенно безответственный поступок и оно того не стоило.

— Тем не менее, вы готовы оправдать своего напарника?

— Как я уже говорил, Джимми — хороший парень, — сказал я. — Надеюсь, скоро он и сам сможет сделать правильные выводы и пересмотреть свои жизненные приоритеты.

— Как его полное имя?

— Джеймс Макгилл.

— Вам удалось отремонтировать механизм позиционирования солнечных панелей?

— Я как раз собирался этим заниматься, когда появились Кочевники. Было предупреждение от орбитальной системы обороны, и примерно через минуту их флот обрушился на наши спутники.

— Как вам удалось уцелеть?

— Полагаю, мне просто повезло, — сказал я. — Кочевники ударили в районе экватора, в то время как я находился над Южным полюсом планеты. Кочевникам понадобилось некоторое время, чтобы разобраться со щитом, а я сразу же включил форсаж и попытался укрыться за Эпсилоном-4–9. Это естественный спутник планеты, и он на какое-то время скрыл меня из их поля зрения.