Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

В душе творится что-то непонятное, потому что я не знаю, радоваться мне или нет. Ничего не удалось обнаружить, но это совсем не означает того, что второго ребёнка на самом деле нет.

— Как я и говорил ранее, о втором ребёнке не может идти и речи. Я связался со всеми знакомыми, поставил всех на ноги, но ничего не удаётся обнаружить. Все детские дома перепроверили, никто и нигде не оформляет документы для вывоза ребёнка за границу. Мы даже проверили ближайшие рейсы с маленькими детьми: на борту не будет вашего с Ириной сына. Всё это похоже на какой-то запутанный детектив, и я начинаю ощущать себя Шерлоком, которого водит за нос Мориарти. Хотя роль Шерлока тут отведена совсем не мне. Мне кажется, что всё совсем не то, чем кажется… Мда, даже выразить иначе не получается, просто не хватает слов, чтобы описать ощущения от происходящего.

— Понимаю, — киваю я. — Такое же состояние не отпускает длительное время…

Ира застывает на пороге, и я киваю ей, чтобы присела пока.

— Есть ещё кое-что… Вчера я обнаружил в кабинете отца письма. Одно из них без обратного адреса, но я сразу же узнал почерк. Царёв написал его отцу. Он угрожал убить всех Антиповых. Все угрозы завуалированы, но они присутствуют. И Царёв желает заполучить эти бумаги. Он вышел на связь с Ирой и предложил ей сделку: он отдаст близнеца в обмен на бумаги. Вот только я совсем не уверен в том, что эта сделка окажется честной… Я долго думал над вашими словами, и теперь мне кажется, что никакого близнеца на самом деле не существует.

После недолгого молчания Николай Степанович заявляет:

— Что и требовалось доказать. У Царёва нет никакого ребёнка. Скорее всего, он просто играет на ваших родительских чувствах. Отец на всё пойдёт ради своего наследника, а что уж говорить о матери?.. Мне стало известно кое-что ещё. Главврач роддома, где появился на свет ваш сын, недавно получила на свой счёт крупный анонимный перевод. Возможно, именно сейчас она оказалась задействована в игре, поддержав обман Царёва. В любом случае вам придётся пойти на сделку с ним. Мы сможем поймать Царёва с поличным, если установим слежку за Ириной.

У меня сжимается сердце, когда смотрю на Иру. Она станет наживкой? Не хотелось бы, чтобы она встречалась с Царёвым. Что придёт в голову этому психу, только дьяволу одному известно, который и дёргает его за ниточки, как марионетку.

— Вы уверены, что это будет безопасно? — нахмурился я.

— Игра, которую затеял ваш враг, в принципе небезопасна, — отвечает Николай Степанович. — Мне нужно будет подготовить ребят. Я сообщу, как только всё будет готово и можно назначать встречу с господином Царёвым.

— Да, разумеется. Пока он не звонил Ире… — Смотрю на бывшую, вспомнив, что она вызвала меня на разговор. — Или звонил? — спрашиваю, прикрыв динамик рукой, на что Ирина отрицательно мотает головой.

— Отлично. Значит, у нас есть время, чтобы подготовиться ко всему. Снимите копии с того письма, они могут пригодиться нам. В участок лучше лишний раз не приезжать, чтобы не вызывать подозрений. Постарайтесь вести себя максимально естественно для ситуации, в которой оказались, изображая родителей, опасающихся за своего второго ребёнка.

— Хорошо. Я вас понял. Спасибо.

Прощаюсь с Николаем Степановичем, отключаю телефон и перевожу взгляд на Иру.

— Что-то случилось?

— Да… Я пыталась уснуть, но тут меня оглушила мысль… Царёв мог догадаться, что в этот раз я не пойду у него на поводу и всё расскажу тебе. Жень, если он пользуется камерами и следит за нами через них, то он отлично знает, что у тебя есть доступ, что ты можешь услышать наш с ним разговор по телефону… что ты первым найдёшь бумаги и узнаешь, что твои родители погибли не просто так.

Ира теребит края своей футболки, а её предположения оглушают меня очередным ударом. И это значит, что Царёв готовится к последней атаке. Он хочет лишить меня всего, заставить потерять тягу к жизни… Но у него ничего не выйдет. Он слишком сильно погряз в мести и горит в аду уже при жизни, а у меня есть стимул жить. У Царёва нет совершенно никакой личной жизни: он варится в собственном котле…

Мы с Ирой переглядываемся, но молчим. Я не хочу, чтобы Царёв снова навредил ей. Вспоминаю ту ужасающую сцену, когда думал, что она изменила мне и делаю шаг вперёд. Сажусь на корточки рядом с бывшей и осторожно беру её за руки, заглядывая в глаза.

— Во всём, что произошло между нами, виноваты мы оба… Ты не рассказала мне о своей связи с врагом, когда мы стали парой, а я не пытался услышать и принять тебя. Мне нравился тот образ, который ты создала, я влюбился в него, и меня всё устраивало, но я хочу узнать тебя настоящую теперь. Хочу познакомиться с нашим сыном. Мы должны победить в этой войне, Ира…

Думаю, но не произношу эти слова, а просто смотрю ей в глаза, а потом отпускаю руки женщины и выхожу из домика, сообщив, что до вечера буду работать у себя в кабинете. Пока рано забегать вперёд. Мне важно для начала разобраться в себе и не сойти с ума.

* * *

Работа помогает немного отвлечься от мыслей, которые в последнее время окончательно затуманили сознание и свели меня с ума. Я делаю всё на расстоянии, радуясь тому, что заместитель у меня что надо. Он уже мужчина в возрасте, и я бы посадил его в своё кресло с удовольствием, занимаясь работой на расстоянии. Возможно, именно так я и сделаю немного позднее, ведь сейчас важнее всего разобраться с врагом и поставить того на место. Когда эпопея под названием «Сошедший с ума Царь» завершится, я должен буду заняться своей личной жизнью. Мне хочется многое изменить в ней, хочется получше узнать Иру настоящую, познакомиться с сыном… Или с сыновьями?..

Стук в дверь отвлекает. Я поднимаю голову и только потом соображаю, что входить мой «гость» не спешит без приглашения.

— Войдите, — отвечаю, продолжая смотреть в одну точку на стареньком дверном полотне.

На пороге появляется Ира, и она вся светится от счастья. У меня внутри даже закипают похожие чувства. Неужели Царёв отошёл к богам? Пожалуй, эта новость смогла бы обрадовать меня… Хотя…