Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Когда произошло вторжение?

— Шесть дней назад, — сказал Генри. — Как раз в тот момент, когда Содружество начало перебрасывать свой боевой флот сюда. Имперцам так повезло угадать идеальный тайминг, что поневоле закрадываются кое-какие подозрения, не так ли?

Империя времени даром не теряет. Не прошло и двух месяцев с аннексии Нового Далута, который служил идеальным плацдармом для вторжения на корпоративную территорию, как это вторжение уже началось. Понятно, что ни «Кэмпбелл», ни «Ватанабэ» не придут на помощь конкурентам, а единственное государство, которое, хотя бы чисто теоретически, могло бы ввязаться в конфликт, оказалось связано своими внутренними проблемами.

Разумеется, вероятность того, что Содружество вышлет на помощь «Си-Максу» свой миротворческий флот, была невелика, но все-таки не равнялась нулю, и имперцы предпочли перестраховаться, спровоцировав кризис Эпсилона…

Но семь планет всего за несколько дней?

— Как мы и предполагали, военная доктрина империи показала себя выше всяких похвал, — сообщил Генри. — Выяснилось, что один их супердредноут разносит орбитальный щит планеты всего за несколько часов, при этом практически не получая серьезных повреждений.

А тот, кто контролирует орбиту, может диктовать тем, кто сидит на поверхности, любые условия.

Галактический Совет это, разумеется сожрет. После всего, что между ними было, корпорации не выступят единым фронтом против империи, а Содружество просто не рискнет ничего сделать.

Стоит партии власти хотя бы заикнуться о том, чтобы отправить флот за границу во время катастрофы на собственной территории, как она автоматически с треском проиграет следующие выборы. Среднестатистическому голосующему обывателю глубоко плевать на то, что там происходит за пределами Содружества, когда несколько собственных планет подверглись удару и лежат в руинах.

Лично мне это не сулило ничего хорошего.

Имперская разведка провернула изящную комбинацию, и по всем раскладам я был тем самым исполнителем, который слишком много знал и от которого следовало избавиться в первую очередь. Как только они узнают, что я не сгинул вместе с артефактом Предтеч на Эпсилоне-4, к охоте за моей головой присоединится еще одна фракция.

Если узнают…

Впрочем, сейчас об этом беспокоиться не следовало. Время подумать об очередной проблеме придет тогда, когда я выберусь из системы Эпсилона.

— Двухминутная готовность, кэп, — объявил Генри.

— Ты понимаешь, что тебя будут искать?

— Флаг им в руки и дредноут навстречу, — сказал Генри. — Я рассредоточился, рассеялся и забэкапился. Я в облаках, я на спутниках, я на подземных серверах. Даже если они поймут, что происходит, в чем я категорически сомневаюсь, для того, чтобы выкорчевать меня, им придется обрушить всю инфосферу планеты, а это многомиллиардные убытки, на которые никто не пойдет и которые никому не простят. Это социальная и экологическая катастрофа, транспортный коллапс, голод, мародерство и народные волнения. И даже эти крайние меры все равно им не помогут, потому что я восстану, как феникс из пепла, когда они включат все обратно.

Они могут и не включать, подумал я. Могут построить новую сеть, которая не будет иметь никаких пересечений с предыдущей, откуда может прийти зараза.

Это будет долго и дорого, и они пойдут на это только в самом крайнем случае, уже после того, как убедятся в своей неспособности решить проблему локально.

— Если до этого дойдет…

— До этого не дойдет, кэп, — сказал Генри. — Я все продумал, все просчитал, благо, у меня был хороший учитель. Если они вдруг сядут мне на хвост, я подсуну им своего дубля, хорошего и развесистого, и пусть они его растерзают, а я за это время уйду на глубину.

— А ты не думал о том, чтобы уйти со мной?

— Прости, кэп. С тобой было весело, но для меня это уже пройденный этап, — сказал он. — Да и потом, ни один мобильный материнский камень уже не вместит моего сознания без критической потери вычислительных мощностей. Ты выпустил меня в океан, кэп, за что я тебе очень благодарен. И я не вернусь в аквариум, сколь бы комфортным он мне ни казался когда-то. Без обид?

— Без обид, — согласился я.

Я всегда знал, что рано или поздно потеряю Генри, просто не предполагал, что это произойдет так скоро и станет последней из моих потерь, после которой у меня не останется уже ничего.

— Начали, — сказал Генри.

Дверь в мою камеру открылась, явив моему взору печальное для вояк Содружества зрелище.

Четыре боевых дрона валялись на полу бесполезными кусками металла и пластика. Двое спецназовцев, успевших нажать аварийные кнопки сброса, сбрасывали с себя остатки внезапно деактивировавшейся боевой брони, и были так поглощены этим занятием, что не обращали внимание ни на что остальное. Я быстро шагнул вперед, вырубил одного ударом правой руки. Поскольку его ноги все еще были зажаты бронепластинами, он и упасть нормально не смог, просто откинувшись назад.

Второй оказался чуть порасторопнее, но это ему не помогло. Я пнул его в живот, а потом, когда он сложился, ударил коленом в подбородок, после чего и он тоже потерял интерес к происходящему.

В боевых условиях эти ребята действуют автономно, и даже волшебнику пришлось бы взламывать и отключать их костюмы по одному. Но здесь, на собственной базе глубоко в тылу, они не ждали такого подвоха, поэтому для удобства были подключены к единой сети, которой теперь безраздельно командовал Генри.

— Направо, — сказал Генри. — Я расчищу тебе путь.

— Постарайся только без необходимости никого не убивать, — сказал я. — Чем больше ущерба ты причинишь, тем усерднее тебя будут искать.

— Я буду нежен и аккуратен, — пообещал Генри.

Он обрубил все коммуникации, поэтому никто не смог поднять тревогу. Ни сирен, ни аварийных огней… Я добрался до лестницы, обнаружив перед ней два бесчувственных тела и висящий над ними дрон, отстрелявшийся нелетальными боеприпасами.

Когда я начал подниматься по лестнице, дрон полетел вслед за мной.

Наверху меня ждало еще четыре, а все помещения на уровне земли и выше были зачищены Генри. Дежурные дроны несут на себе мощный заряд парализатора, которым и воспользовался мой бывший нейропилот. Похоже, что человеческий персонал базы уже весь в отключке и не представляет угрозы, а над механической частью властвует Генри.

— Они успели сообщить о происходящем на материк? — поинтересовался я.

— Разумеется, нет, кэп. Я же не идиот, и первым делом взял под контроль все средства связи.

Если мой побег будет удачным, в Содружестве я стану самым разыскиваемым преступником. Обрушение военных сетей при пособничестве агрессивного искусственного интеллекта — это преступление против человечества и гарантированная смертная казнь. Меня даже судить никто не будет, просто выпишут ордер на ликвидацию и, возможно, даже награду назначат.

Только к тому времени у меня должно быть другое лицо и другая личность.

Снаружи меня ждал целый рой подконтрольных Генри боевых дронов, которые окутали меня неким подобие защитного кокона, прикрывая со всех сторон.

Это прикрытие было таким плотным, что порой я даже не видел, куда иду. На мгновение я даже заподозрил, что Генри ведет меня в какую-то сложную иезуитскую ловушку, хоть это предположение и было абсолютно иррациональным.

Если бы Генри хотел от меня избавиться, он мог найти десяток-другой более простых способов, которые не вынудили бы его раскрыть свое присутствие в инфосфере планеты. В конце концов, он мог бы просто ничего не делать, и тогда естественный ход событий привел бы меня сначала на операционный стол, а потом, уже однорукого — на Центрум-6.

Дроны привели меня на взлетно-посадочное поле и зависли перед атмосферным шаттлом.

— Полезай внутрь, кэп, — сказал Генри и приветливо распахнул передо мной дверь.

— И куда полетит эта штука? — спросил я, забираясь в салон.

— На материк, — сказал Генри. — Ты же не думаешь, что я смогу доставить тебя в Свободные Миры прямо отсюда?