Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич

Тот молча смотрел на генерала СБ, ожидая продолжения.

— Тогда слушай.

По окончании рассказа о происшествии на базе «Тайм рейнджерс» Игорь Сергеевич выглядел неважно. Сказать, что услышанное произвело на него впечатление, — это не сказать ничего. Он долго молчал, после чего вдруг произнес:

— Знаешь... От всех этих дел у меня мурашки по коже. Вот такие.

Он показал, какие.

— У меня такие же, — ответил Попович. — А может, еще больше.

Глава 7

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Мир вокруг тонул в непроглядной тьме, изредка нарушаемой яркими световыми всполохами. Горящие разноцветным огнем радужные кольца возникали где-то в бесконечности, в считанные мгновения вырастали до гигантских размеров и уносились прочь, затопляя Вселенную бьющим наотмашь сиянием. А затем вновь разливался мрак... надолго... до следующего цикла красочного фейерверка, беспощадно сжигавшего обнаженные нервы.

Обрывки воспоминаний кружились нескончаемым хороводом, однако складываться в единую картину отчего-то никак не желали.

«Кто я? — неожиданно всплыла более-менее связная мысль, первая из роящихся в тягучей вязкой пустоте. — И где я?»

Вспомнить отчего-то никак не удавалось, а приложенное умственное усилие вызвало к жизни лишь новую порцию радужных звезд и колец. Каждая из которых приводила к очередному спазму и нестерпимой боли где-то между несуществующих глаз.

Во мраке вдруг нарисовалась темная человеческая фигура, окаймленная бледно-зеленым замогильным сиянием, взмахнула рассыпавшими искры руками, словно хотела взлететь, но не смогла и принялась распадаться под ударами налетавших из бесконечности огненных звезд. Фигура незнакомая, схематичная и, насколько можно было судить, не носившая никаких индивидуальных черт. Вначале невесомым черным пеплом рассыпались руки и ноги, после чего пришел черед туловища. Разрушение продолжалось до тех пор, пока нетронутой осталась одна лишь зависшая в пустоте голова, больше похожая на тускло мерцавший череп. Жуткое видение вдруг резко увеличилось в размерах, развернулось лицом к невидимому наблюдателю и обратило горевший зеленым взгляд пустых глазниц, казалось, в самую душу, после чего бесследно кануло во тьму. Огненное шоу угасло.

«Вот это и был я? Ничего не скажешь, красавец. А в остальном ничего, даже похоже. Совсем недавно меня, кажется, тоже вывернуло чуть ли не наизнанку. Вот с тех самых пор и зияет в памяти огромная рваная дыра... черная...»

Внезапно вернулось ощущение собственного тела. Мрачная темная бесконечность слегка отступила и начала наливаться красным. Световые всполохи перестали действовать на нервы.

Он вдруг отчетливо осознал, кто он такой и где находится.

«Пауль Эллингхаузер, капитан рейдера «Леопард»... Пауль-везунчик, если верить старожилам Дальнего Внеземелья. Вот только везение, кажется, все-таки мне изменило, и яркое тому подтверждение — постигшая нас катастрофа. Удивительно, что я вообще жив. Может, в этом и заключается везение?»

Он попытался поднять голову, однако не смог.

«А экипаж? — его вдруг прошиб холодный пот. — На него мое везение распространяется? Не может быть, чтобы выжил лишь я один.»

Он предпринял яростную попытку овладеть своим телом, и с четвертого раза ему наконец-то удалось приподнять голову. Розовое марево перед глазами нехотя расступилось, взор постепенно прояснился.

Знакомую до мельчайших подробностей рубку «Леопарда» заливал тревожный красный свет, в котором тонули все краски. Погасшие экраны безжизненно взирали на окружающее ничего не выражавшими гладкими алыми панелями. Мрачная картина, только красное и черное, почти как в библейском аду. Для полноты ощущений не хватало кипящей смолы и запаха серы.

«Аварийное питание, — подумал Эллингхаузер. — Что автоматически подразумевает проблему со стелларатором. Вот же повезло! Прямо скажем, не самый оптимистичный вариант, хотя и не самый худший.»

Он обвел взглядом рубку.

Майлс Хадсон застыл в пилотском кресле, бессильно уронив голову на грудь. Роберт Далтон отчаянно вцепился руками в ремни безопасности и безучастно глядел в потолок широко раскрытыми глазами. Энтони Гиббс сидел прямо, положив руки на подлокотники и уставившись в пространство остановившимся взглядом. Эмери Паркс капитан не разглядел, но поскольку никакого движения в повернутом спинкой кресле не наблюдалось, легко было представить, что состояние медиколога не сильно отличалось от состояния коллег.

— Есть кто живой? — произнес Эллингхаузер и сам поразился, насколько хрипло и одиноко прозвучал его голос.

Он прокашлялся и повторил вопрос громче.

Тишина. Всплывшую в сознании мысль, что, вполне вероятно, отзываться уже попросту некому, он гнал от себя прочь как абсолютно невозможную. Ведь он же Пауль-везунчик, а значит, и тем, кто шел с ним рядом, тоже должно повезти. Не может не повезти. Иначе, какое же это везение!

Он отчетливо понимал: нужно встать и оказать пострадавшим посильную помощь, однако сил на столь простое действие не было никаких. Ни физических, ни душевных. Тем не менее, он упрямо уперся руками в подлокотники и сделал попытку подняться. К немалому удивлению, у него получилось. Он стоял, пошатываясь и держась за спинку кресла, а потом сделал осторожный шаг.

Внезапно Хадсон пошевелился и поднял голову, окидывая помещение мутным взором.

— Майлс! — обрадованно воскликнул Эллингхаузер. — Жив!

— Капитан... — взгляд пилота стал более осмысленным. — Кажется, да, жив... хотя и не очень. Что это было? Похоже на то, будто меня располосовали и выпотрошили. Ужасное чувство... врагу не пожелаешь.

— Не знаю. Но накрыло нас знатно. Кто бы мог подумать, что Оберон на такое способен... Ладно, отдыхай, приходи в себя... а я посмотрю, что там с Эмери и Гиббсом.

— Я в порядке, — тут же отозвался бортинженер. — Согласен с Майлсом. Не приведи Господь испытать такое еще раз.

— Эмери?

— Я с вами, капитан. Сейчас встану, только немного отдышусь.

— Отлично! — сказал Эллингхаузер и с облегчением опустился в кресло. — По крайней мере, все живы... Эмери, оставайся на месте! Насколько я понимаю, помощь медиколога пока не требуется, нужно просто собраться с силами.

— При всем уважении, капитан...

Эмери поднялась и, с трудом передвигая непослушные ноги, добрела до кресла, в котором приходил в себя Хадсон. Она держала в руках небольшую коробочку с таблетками.

— Вот, — сказала она. — По одной каждому. Тогда восстановление пойдет быстрее.

Эмери проследила, чтобы Далтон и Гиббс тоже получили свою порцию, после чего повернулась к капитану.

— Спасибо, — сказал Эллингхаузер, принимая из ее рук лекарство. — Надеюсь, и впрямь поможет.

Медиколог благодарно кивнула и, пошатываясь, вернулась на свое место.

Таблетки и впрямь подействовали, причем на удивление быстро. Градус уныния резко снизился, а силы прибывали прямо на глазах.

— Предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию, — сказал капитан, обводя взглядом окончательно пришедший в себя экипаж. — У кого какие мысли на этот счет? Начнем с тебя, Майлс.

Пилот несколько мгновений обдумывал речь, после чего произнес:

— Насколько можно судить, корабль цел. При подобных обстоятельствах это само по себе хорошо,