Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев
Размышления так захватили Крашевского, что очнулся он, лишь увидев, как расступаются каменные стены, — субмарина проходила сквозь пролом в кальдере, — и впереди их встречает прозрачная голубая вода. Затем картинка на экране на секунду помутнела — на датчиках переключались светофильтры, — и толщу воды сменили солнечные блики на невысоких волнах и голубое дневное небо. Привычный аквианский пейзаж, только горизонта нет. Его заменяла гряда торчащих из воды скал. К одной прилепилась платформа с невысоким строением и радиомачтой. «Акварида» приближалась к ней, уменьшая и без того небольшую скорость.
Спутницы внимания на Алексея не обращали, увлечённо вглядываясь в экран. Это помогло собрать волю в кулак, подавить дрожь, возникшую при виде этого места — сцены, где разыграется последний акт драмы или трагедии, в которой ему отведена роль жертвы. Крашевский ругнул себя за неуместный мелодраматизм. Пока что его опасения — не более чем домыслы, а в эту авантюру он ввязался сам, винить некого. И в конце концов, разве не интересно узнать, что же это за штука «жидкий лёд», связана ли она как-то с тритонами, а через них с чешуёй? Очень интересно! Но впредь следует быть осторожнее, смотреть в оба, не доверять никому, чтобы выпутаться живым и здоровым. Ну и Дайни — принцессу Дану! — выпутать. А проблему ассасинов как-нибудь решим после. Он, человек цивилизованного XXV века, не мог поверить в средневековые страшилки.
Когда до платформы осталось полсотни метров, дверь домика открылась, оттуда вышла аквари, золотая чешуя заблестела на солнце. Направилась к причалу, подняла руки над головой, помахала приветственно. Телосложение, цвет чешуи, причёска и цвет волос — Крашевскому вдруг показалось, что это сама Элли Голд прилетела сюда, а сообщение об ожившей Милени — какая-то ошибка. Видимо, не ему одному показалось: Тайси поспешно приблизила изображение.
Разглядеть лицо Алексей не успел, — Влади вскочила с кресла.
— Пропусти, — приказала.
В тесноте рубке пришлось тоже встать, убрать своё сидение. Потом был выбор: или забиться в угол за креслом пилота, или выйти в коридор и последовать за капитаном. Крашевский выбрал второе.
Оказывается, перед тем как встать, Влади включила оповещение по интеркому, так что едва они вышли из рубки, почти синхронно открылись двери лаборатории и машинного отделения, выпуская доктора и бортинженера.
— Идём нового командира встречать, — коротко бросила им капитан и поднялась по лестнице к верхнему люку.
Предварительно они ознакомились с посланием Элли Голд, — занятый мрачными умствованиями Алексей пропустил, когда Влади переслала им информацию. Вряд ли эти двое знали о инсценировке: Стэлони выглядел откровенно озадаченным, Дайни — такой же хмурой и подавленной, какой была со вчерашнего вечера, после опознания тела Тивари. Почему-то Крашевскому это показалось хорошим знаком.
К тому времени, когда он выбрался из люка, «Акварида» уже остановилась, упершись носом в причальную стенку. Субмарина была снабжена электронной системой швартовки и электромагнитными швартовыми, но на платформе соответствующего оборудования не предусматривалось, здесь всё было сделано «под старину». Поэтому Влади, пробежав по корпусу, перепрыгнула на причал, подняла швартовы, закрепила вручную. Только после этого повернулась к подошедшей золотой аквари.
— Здравствуй, Милени. Рада видеть тебя живой и здоровой.
— Здравствуй, Влади, — ответила та. — Я тоже этому рада.
Крашевский, Браунбейж, Виолет друг за другом перебрались с корпуса субмарины на платформу, стали рядом. Теперь Алексей убедился воочию: перед ним та самая Милена Панкова, голографии и видеозаписи которой он видел много раз. Причёска и особенно чешуя сильно меняют внешность, но не настолько, чтобы усомниться. И конечно же, лицо её ничуть не походило на лицо Элли Голд. Да и фигура отличалась, если присмотреться: бёдра уже, талия и плечи шире, груди меньше. Если пропорции Элли можно считать эталоном женского тела, то у Милены тело было обыкновенно женским.
— Со Стэлони ты знакома, а это наш бортинженер Дайни Виолет и акванавт-наблюдатель Алекси Еллов, — представила Влади команду новому начальнику.
О происхождении Алексея она не упомянула, однако Милена взгляд на нём задержала, — в отличие от Дайни. Показалось, что во взгляде этом мелькнуло любопытство.
— Остальные? — спросила Голд, вновь повернувшись к Влади.
— Пилот Тайси Скарлет дежурит в рубке. Пилот Марти Эмеральд погибла во время экспедиции. Её тело сейчас на борту по распоряжению Элли Голд.
— Соболезную. Хотя так даже лучше. Если у нас есть свежий покойник с живой чешуёй, то сделать его приманкой будет этичнее, чем рисковать жизнью добровольца. Верно?
Вопрос получился довольно циничным. Ответил на него утвердительно один Браунбейж, да и то лишь кивком головы. Дайни неопределённо пожала плечами, Влади поморщилась. Сам же Алексей сообразил: а не его ли готовили на роль «добровольца»? И тогда, в самом деле, Марти умерла весьма своевременно, такое себе счастливое совпадение.
Мысль тоже была циничной, но цинизм этот Алексей себе простил, полностью согласившись с доводом Милены. Может быть, все они, выходцы с Новой Европы, такие циники: считают человеческую жизнь более значимой, чем законы, обычаи, религиозные устои, моральные комплексы и великие цели? В таком случае он зря подумал плохое о новоявленной командирше.
— Не обязательно в качестве приманки использовать Марти, — вдруг произнесла Влади. — У нас на борту есть ещё одна погибшая. Она «свежее», так сказать!
Во фразе прозвучал неприкрытый сарказм, но Милена пропустила его между ушей. Возразила резко:
— Нет! Тивари Купер останется здесь, будет ждать нас на платформе. Принесите её, кстати!
В том, что известие о втором мертвеце новостью для неё не стало, ничего удивительного не было: Влади доложила об этом Элли Голд, та — сообщила Милене. Имя Иши Тивари тайной не являлось, а «купер» логично следовало из цвета её чешуи. И всё же что-то в этом распоряжении новой командирши Крашевского укололо.
Стэлони тронул его
