Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Идём, поможешь.

Алексей поморщился невольно — работёнка не из приятных. С другой стороны, не на Дайни же её перекладывать?

Они вернулись на субмарину, прошли в лабораторию. Крашевский попал сюда впервые после опознания Иши, и теперь сразу бросилось в глаза лежащее на кушетке тело Марти. Ноги вытянуты, руки сложены на груди, глаза закрыты. Принять за спящую пилота не получилось бы при всём желании: ни малейшего намёка на дыхание, свободная от чешуи часть шеи деформирована и посинела от страшного кровоподтёка. Но не это главное: назвать «изумрудной» аквари язык не поворачивался. Она сделалась какой-то блеклой, серо-синюшной. Так же выглядела пилот краболова, — внезапно вспомнил Алексей. А затем и о том, как мёртвая аквари сидела за пультом и управляла машиной, сама превратившись в квазиживой механизм под руками охряного. Хотя и охряный был таким же механизмом. Настоящие кукловоды прячутся где-то на дне. Ради того, чтобы выяснить, кто они такие, чего добиваются, и готовится глубоководное погружение «Аквариды». Для этого Милена Панкова прилетела на Аквию, сделала матриарха аквари своей союзницей и начала исследования. И он, Алексей Крашевский, хочет ей в этом помочь — даже осознавая риск для себя! Потому что, если какая-то сущность начинает убивать людей ради своих экспериментов, превращать их в механизмы, — это неправильно, недопустимо!

Пока он обдумывал это, таращась на мёртвую Марти Эмеральд, Браунбэйж открыл стоящую в углу лаборатории капсулу со вторым телом. Велел:

— Берись за ноги!

В отличие от Марти, цвет чешуи Иши Тивари ничуть не изменился, оставался ярким, металлически-медным. Вот её можно было принять за спящую. Конечно, она тоже мертва, жидкий лёд добрался до неё другим способом. Тем не менее, когда Алексей опустил руки в воду и завёл их под колени аквари, то ощутил, как мышцы ног её напряглись на миг.

Они вынесли Ишу на платформу, и Милена оглядела её придирчиво, с явным интересом. У Алексея создалось впечатление, что ей очень хочется присесть рядом, пощупать пульс, возможно, оттянуть веко и заглянуть в глаза. В конце концов Стэлони пояснил:

— Она мертва, дыхания и сердцебиения нет. Остаточную активность мозга поддерживает чешуя, но если её оставить так, под солнцем, — это ненадолго. Её нужно поместить в воду, а ванны или чего-то подобного на Кладбище нет, насколько я знаю. Может, имеет смысл оставить её на субмарине в медицинской капсуле?

Сосредоточенная на разглядывании тела, Панкова не сразу сообразила, что говорит биолог. Удивлённо повернулась к нему.

— Нет ванны? Да вот же! — Широким жестом она обвела акваторию кальдеры. — Крепко привязать её к причалу, и пусть плавает.

К счастью, в этом деле Алексею помогать не пришлось: Милена занялась «швартовкой» самолично, при минимальном участии Стэлони. Они надёжно закрепили верёвку на свае причала, пропустил петли под мышками, вокруг талии, между ног Иши, привязали руки к туловищу. В итоге та повисла, вертикально «пришпиленная» к причальной стенке, только лицо осталось над поверхностью. Впрочем, захлебнуться тому, кто не дышит, в любом случае не грозит.

Пока продолжалась возня с телом, Алексей и Влади безучастно стояли в стороне, ожидая новые распоряжения. Дайни же тихонько двинулась к субмарине. Однако была замечена прежде, чем перепрыгнула на корпус.

— Постой! — окликнула её Милена. — Ты бортинженер, да? Думаю, без бортинженера мы сможем обойтись в этом погружении. Так что ты останешься здесь, присмотришь за Тивари.

От неожиданности Дайни выпучила глаза. Опомнившись, закрутила головой:

— Нет, я не останусь!

Тут уж растерялась Милена.

— Что значит «не останусь»? Это приказ! Кто-то должен присмотреть за пострадавшей...

— Я с ней не останусь, и точка!

К подобному повороту новая начальница была не готова. Видимо, Элли Голд уверила её, что участники экспедиции будут подчиняться беспрекословно. Или она сама себя убедила, что став «без пяти минут Элли Голд-четвёртой», получила право командовать другими аквари?

У Алексея вдруг родилась мысль: а не предложить ли свою кандидатуру на роль «сиделки»? Дайни отказывается, так как боится ассасинки даже мёртвой, либо думает, что следом явятся другие. Он же от подобных страхов далёк. Посидит на платформе, дождётся завершения этой авантюры. Чтобы не случилось с «Акваридой» и её экипажем на глубине, его-то должны эвакуировать...

Ругнул себя за глупость и трусость. Во-первых, если экспедиция провалится, Элли Голд вполне может захотеть избавиться от нежелательного свидетеля. Во-вторых, он хочет узнать, кто скрывается за жидким льдом и нападениями на аквари. И в-третьих, — как же Дайни? Сначала объясняться в любви, а потом оставить девушку в опасности?

Решать этические дилеммы ему не пришлось, Стэлони предложил первым:

— Я присмотрю за ней. Без моей помощи ты наверняка обойдёшься.

Милена смерила его взглядом. Подумав, кивнула:

— Хорошо, останешься ты.

Глава 17. Ожидающие в глубине

Милени Голд намеревалась начать погружение сразу по прибытию «Аквариды» на старое Кладбище. Однако Влади проявила неожиданную твёрдость, заявив, что команде нужен хотя бы день отдыха после оказавшегося тяжёлым и трагичным перехода. К тому же требовалось проверить и перепроверить все системы субмарины: неизвестно точно, на какую глубину предстоит погружаться и сколько времени там провести. С откровенной досадой Милени уступила, не пожелав выносить спор на суд Элли Голд.

Участия Алексея ни подготовка к экспедиции, ни технологическая диагностика не требовали. Он пересмотрел и перечитал все доступные материалы по глубоководным исследованиям. За двести лет колонизации Аквии тех оказалось куда меньше, чем хотелось бы, и ничего нового почерпнуть из них не удалось. К примеру, на дно кальдеры старого Кладбища до Милены никто не пытался погружаться, — неписаное «табу» действовало, полумистическая аура Ритуала Ухода останавливала? Что касается жидкого льда, то ни одного упоминания о нём на общедоступных ресурсах не нашлось, — как и следовало ожидать. Так что значительную часть времени от обеда до заката Крашевский бесцельно слонялся по платформе. Можно было бы поплавать в окружённой скалами акватории, но остальные члены команды заняты делом, а лезть в эту чёрную воду одному, зная о бездне внизу, было страшновато. Да и память о десятках, а то и сотнях тысяч аквари, закончивших жизнь в этом месте, желания купаться не добавляла.

Когда солнце опустилось за западные зубцы, он вернулся на субмарину. И с удивлением нашёл Дайни в каюте, лежащей у себя на койке. Виолет уставилась на него подозрительно, неожиданно спросила:

— Может, хотя бы ты скажешь, что мы, собственно, собираемся найти?

— Жидкий лёд, — ответил растерявшийся от такого напора Алексей.

—