S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич
Подойдя к MRAP-у, Батя нос к носу столкнулся с бледным Доком.
– Командир, только что появилась связь с группой Психа. Тебя в штабе не нашли, поэтому доложили мне.
– Что именно? – сложил руки на груди Батя.
– Группа возвращается.
– Почему раньше не связались? – резко бросил Батя.
– Псих сказал, что Н’бонго случайно разбил рацию, и её только сейчас удалось починить... Бать, тебе не кажется?..
– Подготовиться к обороне!!! – во всю глотку заорал Батя, в голове которого наконец-то сложились два и два.
Брандашмыг. Странные вояки, которые не понятно, зачем вообще приехали на тот лоскут. Не менее странное поведение тварей по дороге к крепости. Отсутствие связи с группой на соседнем лоскуте. И, наконец, Н’бонго, который ну никак не мог разбить рацию, которая была у Психа, да и конструкционно обладала нехилой такой устойчивостью к внешним воздействиям – на неё, как минимум, кувалду надо было уронить, чтоб она сдохла.
А уж что надо было сделать, чтоб она после этого заработала, Батя вообще представить не мог.
Все эти мысли проносились в голове параллельно тому, как командир отдавал приказы.
– Пикапы и Крушителя к воротам! Расставить так, словно только что прибыли из рейда! «Орлов» в глубину крепости, укомплектовать снарядами! БТР-ы наготове! Монстроломку тоже к воротам, будет укрытием для наших! Вооружиться всем, включая женщин и детей! Последним вместе с оружием убраться нахрен в укрытие и не отсвечивать, пока жареным не запахнет! Остальные – по местам! Полная боеготовность, но внешне всё должно выглядеть так, будто мы ничего не заподозрили!
– Думаешь, они с другими выжившими столкнулись? – вытаращился на командира Док, ещё не знавший про полкана и срочников. – И те их...
– Уверен! – отрезал Батя. – Что у Винта со «своими»?
– С десяток крупняка есть. Элита, моллюски...
– Пусть будет наготове, они нам могут понадобиться! Семёна ко мне, живо!
Скомандовал и заскрежетал зубами от досады. Сёмка рвался в бой, старательно учился всему, чему сказано, отлично поработал над физическими кондициями и самодисциплиной. Батя брал его в рейды и иногда даже подключал к делу – когда был уверен, что пацану ничего не грозит. Но сейчас пацана придётся бросать под огонь, и без этого, похоже, никак не обойтись. Вернее, Батя надеялся, что обойдётся, но...
Это война. Ежедневная, то стихающая, то, наоборот, вспыхивающая с новой силой. Война против всех: тварей, людей, самого мира. За право выжить. Не для конкретного индивидуума, а для идеи, благодаря которой возможности для выживания будут уже у группы людей, каждый из которых, независимо от пола и возраста – солдат. Боец, защищающий эту идею и тех, кто в неё верит.
Семёна Батя берёг – пацан как-то незаметно стал ему чуть ли не сыном. Но сегодня в бой придётся бросить и его – из-за Дара, которого больше ни у кого не было.
– Командир?
Пацан явился мгновенно, наверняка телепортировался пару раз для скорости.
– Сём... – начал Батя, тщательно подбирая слова. – Нам сейчас очень будет нужен твой Дар. Группа Психа возвращается, но, боюсь, там будут не только наши. Скорее всего, большинство не наших. Мы сейчас готовимся к тому, что они на нас нападут. Но прежде, чем переходить к активным действиям, я хочу, чтоб ты сделал разведку, возможно, нам выгоднее будет впустить группу, а потом уже брать врага здесь, внутри крепости. Я хочу, чтоб ты, не попавшись никому на глаза, выяснил, сколько там людей, чем они вооружены, и сколько из них наших, а сколько врагов. Если увидишь Психа, постарайся передать, что мы его поняли. Но на рожон не лезь, он, в случае чего, и сам сориентируется. Понял, боец?
– Так точно, командир, – вытянувшись в струнку, просиял Семён. – Выполню.
А Батя, глядя на пацана, радовавшегося, что ему, наконец-то, поручили настоящее дело, поймал себя на ощущении, что видит его в последний раз. И, сжав зубы, старательно стёр паническую мысль, запретив себе её вспоминать. Семён вернётся. Обязательно вернётся.
Отпустив пацана, Батя направился к лестнице, ведущей на тянущуюся вдоль внутренней стороны стен деревянной конструкции из досок, бруса и толстых железных труб. Поднялся, подошёл к наблюдателю за воротами – сегодня им был Синица.
– Видно что-нибудь?
Боец, приникнув к биноклю, внимательно разглядывал ведущий к крепости серпантин.
– На серпантине пока чисто. Но вдали видно поднятую пыль, думаю, они. Полчаса до прибытия, Бать.
– Продолжай наблюдение, – хлопнул его по плечу командир, а сам взялся за рацию.
– Готовность – двадцать минут. На горизонте пыль, предположительно – наши клиенты. Без приказа огонь не открывать, внешне не должно быть заметно, что мы что-то заподозрили. Сокол, Чёс, Семён – со мной за ворота. Будем встречать. Горелый, подгони «Форд».
Внедорожник с вмонтированным на крышу пулемётом Горелый подогнал уже через минуту.
– Синица?
– Едут, Бать. В зоне видимости. Техника вся наша, дорогу знают.
– Кто бы сомневался, – сквозь зубы процедил Батя. – Ладно, выезжаем встречать.
– Бать, разреши? – подошёл сзади Сокол.
– Валяй. Только коротко.
– Бать, будет странно, если ты встречать выедешь. Ты ж командир, как-никак. Не знаю, что этому неприятелю удалось узнать про нас, Псих там, скорее всего, с три короба наврал, если у них никого вроде меня нет. Но мало ли...
Замечание было разумное. Если бы не пришлось подключать Семёна, Батя согласился бы с ним без раздумий. Но...
– Командир, я справлюсь. Правда, – откуда ни возьмись, появился пацан. – Зря, что ли, тренировался?
– Справится, Бать, зуб даю, – поддержал его Сокол. – Мы прикроем. Иначе нас могут вычислить, и тогда кабзда всей встречающей группе. Да и остальными кто командовать будет?
«Док», – чуть было не вырвалось у Бати, но привычка принимать решения, основанные на логике, встала в полный рост, уперев руки в бока, и заставила командира промолчать.
– Ладно, согласен, – нехотя выдавил он. – Семён, не геройствуй там. Помнишь задачу? Разведка, по возможности – предупредить Психа, что мы в
