Фрау попаданка - Адель Хайд

Я собралась и пошла к фрау Улите. Насколько я знала, она всегда с утра ходила на рынок и все свежие новости получала первой. Взяла с собой пару буханок с гуляшом, чтобы угостить фрау Улиту и Фрица.

Когда пришла, они так обрадовались:

— Хелен, от твоего дома такой вкусный запах, что мы еле удержались, чтобы не прийти к тебе сами! — воскликнула фрау Улита.

— Так и пришли бы, — сказала я. — Я всегда вам рада. Вы же мне не чужие люди.

Фрау Улита достала платочек, вытерла глаза:

— Ох, Хелен, ты такая добрая девочка.

— А я сегодня дома работала, — сказала я. — Вот такие вот буханочки отправила дровосекам. Смотрите, как тарелка, а внутри суп-гуляш.

Я открыла крышечку и продемонстрировала.

Фриц тут же засунул свой длинный нос в буханку и побежал за ложкой.

— О! Значит, ты не знаешь последних новостей? — удивилась фрау Улита.

— Не знаю, но очень интересно, — улыбнулась я.

— Представляешь, те стражники, что вчера к тебе приходили, и обвиняли тебя в том, что ты якобы украла кошелёк у фрау Штайнер…, арестовали… угадай кого? — И фрау Улита многозначительно замолчала.

Я вздохнула:

— Понятия не имею.

— Герра Грубера! — торжественно сказала фрау Улита. — Я давно подозревала его в нечистоплотности! — Она погрозила кулаком в сторону.

— Да вы что?! — воскликнула я, почти искренне. Потому что такого поворота я не ожидала. — А как же так получилось? — спросила я.

Как оказалось, соседка герра Грубера, фрау Мариса, видела, что фрау Штайнер перед тем, как уехать из города, обедала у него в трактире.

Фрау Улита даже пожалела фрау Штайнер:

— Бедная женщина.

И добавила:

— Фрау Мариса сообщила об этом стражникам. И они сегодня обыскали дом. И, ты представляешь! — фрау Улита выразительно подняла брови. — Они нашли там кошелёк, который пропал у фрау Штайнер!

Я чуть было не рассмеялась. Вот это эффект бумеранга! И всё ещё не веря, что всё так получилось, спросила:

— А что, деньги тоже нашли?

— Нет, — сказала фрау Улита. — Денег там уже не было. Вероятно, герр Грубер их оттуда вытащил.

— Но тогда почему он не избавился от кошелька? — удивилась я, полагая, что наверняка, герр Грубер кричал, что ему подкинули, но народ уже придумал достойное объяснение.

— Говорят, кошелёк такой красивый и дорогой, что у него не поднялась рука от него избавиться, — пояснила Улита.

— А что теперь с ним будет? — спросила я.

— Стражники увезли герра Грубера в Пухен. Но говорят, что если он договорится с фрау Штайнер, то его скоро отпустят обратно.

А я подумала, что он уже договорился с фрау Штайнер. Интересно только, как фрау Штайнер в этом случае себя поведёт… Уж она-то точно не преминет воспользоваться этой ситуацией. Ну и пусть их, они словно два скорпиона в банке.

Но кое-что в этой истории меня удивило.

Я подумала: «Неужели герр Лукас провернул такую операцию, чтобы не втягивать меня?»

Сердце моё преисполнилось к красавчику благодарностью. И я подумала, что, если он придёт сегодня на ужин, я его обязательно этим ужином накормлю.

Глава 19. А где живёт барон?

Герр Лукас к ужину всё-таки пришёл, но я, хоть и была ему благодарна, не собиралась растекаться лужицей перед красавчиком, поэтому на ужин пригласила соседей, Улиту и Фрица.

Когда я благодарила герра Лукаса за оперативную помощь, мне показалось, что в его глазах мелькнуло какое-то недоумение. Но вскоре он расплылся в своей прекрасной улыбке, и я подумала, что это мне только показалось.

Дальше жизнь пошла своим чередом. Я готовила обеды, помимо дровосеков и строителей, ко мне ещё пришли кожевенники. У них был цех на другой стороне города, расположенный специально с той стороны, откуда ветер не задувал на остальной город, так вот и они тоже часто нанимали сезонных рабочих. Сейчас, как раз в конце лета, у них был сезон выделки шкур. Услышав от строителей о том, что здесь есть приличные сытные обеды, они тоже решили раскошелиться.

Сначала, правда, как-то со скрипом, но потом, попробовав то, что я предлагала, благодарили и ещё удивлялись, что раньше не знали, что здесь есть такая прекрасная еда.

Но лето заканчивалось, а вместе с летом заканчивался и сезон заготовки леса. Да и строители тоже говорили, что им осталось совсем немного. Нужно было открывать гастхоф, тянуть больше нельзя, и начинать готовиться к конкурсу.

Конкурс был назначен на последний день сентября. На этом конкурсе не только оценивали блюда, но ещё и проходила показательная ярмарка, на которой показывали свои овощные достижения те, кто выращивал овощи. Те, кто занимался скотоводством, демонстрировали, каких овечек или коровок им удалось выкормить или вырастить, в общем, целая «выставка достижений народного хозяйства».

В целом, я могла бы открыться и с тем, что у меня было, но уж больно кнейпе, даже отмытая, напоминала питейное заведение. Моя же задача была, сделать, если не такой дорогой и прекрасный ресторан, в каком мы обедали в Лицене, то что-то такое, куда будет приятно прийти всей семьёй. Чтобы не только мужчины, но и женщины могли бы зайти с детьми. Поэтому, конечно, мне пришлось потратиться.

К тому, что я заработала, я добавила третью часть «тайного наследства» герра Мюллера, купила новую мебель, приличные столы.

Те столы, что были в кнейпе, я не стала выбрасывать, поместила в выделенную половину зала, оставила на случай, если будут приходить большие компании.

Да-да, надо было всё предусмотреть. Но для них я пошила скатерти.

Понятно было, что скатерти будут заливать, но, как говорится: «У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление». А мне нужно было использовать именно этот первый шанс, чтобы все поняли, что это не кнейпе, а гастхоф, и перестали ассоциировать меня с пивнушкой.

Пришлось произвести ремонт в тех четырёх комнатах, что были на втором этаже. По правилам, если ты назывался гастхофом, у тебя должны были быть комнаты, которые ты мог сдавать под жильё. Но, на самом деле, это было даже неплохо.

Ребята-строители, которых я кормила обедами, подрядились работать вечерами и за две недели привели эти комнаты в порядок. Пришлось, правда, покупать туда мебель, но я и тут схитрила: купила только матрасы, а кровати мне сколотили дровосеки за небольшую плату.

На рынке я приобрела нечто похожее на морилку и сама, своими ручками, прокрасила эти собранные рамы.

От «матрасов», конечно, было одно название, здесь всё больше в ходу были перины, набитые шерстью. Но пока оставила в том виде, в каком купила.