Месть артефактора - Алекс Хай

— Сколько времени? — спросил Денис.

Лекарь покачал головой.

— Минут пятнадцать. Может, двадцать. Больше не протянет. Ему нужна операция, переливание крови, нормальные условия.

Раненый застонал. Веки дрогнули, приоткрылись. Глаза мутные, невидящие. Потом сфокусировались.

Я наклонился над ним.

— Как тебя зовут?

Раненый хрипел, кашлял. Изо рта пошла кровь — пузырилась, стекала по подбородку.

— Пошёл… ты…

— Неправильный ответ, — сказал Петровский, нависнув над ним. — У тебя мало времени, парень. Помочь можем, но только если ты поможешь нам. Кто заказчик?

Раненый отвернул голову и закрыл глаза.

— Ты умрёшь здесь, в снегу, как сбитая собака, — сказал я негромко, но отчётливо. — Твои товарищи мертвы. Заказчику плевать на тебя. Ты никому не нужен. Только своим родным.

Раненый дёрнулся. Попытался что-то сказать, но закашлялся кровью. Лекарь вытер ему рот.

— Не умирай зря, — продолжал я. — Назови имя. Мы позаботимся о тебе.

Раненый открыл глаза и посмотрел на меня. В глазах появилось что-то новое — страх. Сомнение. Слабость умирающего человека, который понимает, что времени больше нет.

— Семья… — прохрипел он.

— Да, — кивнул я. — У тебя есть семья? Жена? Дети?

Раненый кивнул слабо. Еле заметно.

— Сын…

Голос тихий, еле слышный.

— Назови имя заказчика, — я наклонился ближе. — И сможешь увидеть, как он вырастет.

Раненый снова закрыл глаза. Каждый вдох давался ему с трудом. Кровь сочилась сквозь повязки, окрашивая белый снег в тёмно-красный.

Лекарь покачал головой.

— Времени критически мало. Я вызвал медиков, постараюсь продержать до их прибытия.

Раненый закашлялся, захлёбываясь кровью. Лекарь быстро вытер ему рот.

— Говори быстро, — поторопил Денис. — Кто заказчик?

Раненый хрипел, пытаясь набрать воздуха в лёгкие.

— Нас… наняли… через посредника…

— Какого посредника?

— Я не знаю… имени… У нас была встреча… в Москве… Неделю назад.

— Что он сказал?

— Нужно… напугать… семью аристократов… В Петербурге… Дал адрес и план усадьбы… график охраны…

— Кто платил? — спросил Денис.

— Посредник… Наличными в Москве… Мы должны были устроить… шоу. И залечь на дно в Ревеле…

Раненый закашлялся сильнее. Кровь пошла горлом. Лекарь схватил флягу, влил ему в рот несколько глотков — что-то обезболивающее, судя по тому, как раненый на мгновение расслабился.

— Имя! — Денис схватил его за плечо. — Назови имя!

Раненый скривился от боли, но нашёл в себе силы ответить.

— Фома… — прохрипел он. — Его зовут Фома…

Глава 11

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона, когда наш кортеж свернул на Большую Морскую. Город только просыпался, и на улице встречались лишь редкие прохожие, дворники с лопатами да грузовички продуктовых магазинов.

Машины остановились у здания Фаберже. Я вылез следом за Штилем, чувствуя каждую косточку. Ночь без сна, погоня, перестрелка, допрос — всё это давало о себе знать.

На крыльце рядом с двумя охранниками уже стоял отец — в том же костюме, что был на нём накануне. Значит, так и не ложился.

Руки Василия Фридриховича были сжаты в кулаки от волнения. А может и от гнева — наверняка до него уже долетели сведения, что я снова влез в перестрелку.

— А ну скорее в дом! — распорядился он, взглянув на нас. — Мороз двадцатиградусный, а вы даже без шапок!

Едва мы оказались внутри, Лена сбежала к нам по лестнице, не глядя под ноги.

— Господи, живые! — Марья Ивановна вылетела из столовой, вытирая руки о фартук. — Я уж думала… Слава богу!

Семья обступила меня, причитая и обнимая. Мать обняла крепко, не отпускала. Лена схватила за руку, сжала так, что пальцы онемели.

Отец молча осматривал меня, силясь увидеть следы битвы. Но царапина на щеке и синяк под глазом — так себе трофей. Разве что костюм испачкал.

— Цел? — коротко спросил он.

— Цел, — ответил я.

Василий Фридрихович кивнул. Выдохнул — видимо, задерживал дыхание.

Денис выглядел получше меня и даже нашёл в себе силы церемонно поздороваться.

— Добрый день, Василий Фридрихович. Лидия Павловна, Елена Васильевна, — поздоровался он. — Всё закончилось хорошо. Задержали нападавших. Никто из наших серьёзно не пострадал.

— Проходите в гостиную, — пригласил отец. — Расскажете подробнее.

Штиль остался в холле — организовывать смену дежурства.

В гостиной Марья Ивановна уже суетилась, расставляя на столе чашки, тарелки с бутербродами, пирожками, сырниками — видимо, готовила весь вечер, чтобы чем-то занять руки.

Мы сели. Я — в кресло, Денис — на диван рядом с Леной. Родители устроились напротив.

— Рассказывайте, — велел отец. — Что с Самойловыми?

— Они целы, только напуганы. Не пострадали.

Денис рассказал о приключениях и погоне, не упустив момента нем ного покрасоваться перед моей сестрой.

— Так они прорвались через полицейских? — Лена испуганно приложила руку к груди.

— Проскочили между машиной и обочиной, — кивнул Денис. — Но им это не помогло…

Лидия Павловна устало поставила чашку на блюдце.

— Слава богу, уцелели.

— Поймали? — спросил отец.

— Да, один в тяжёлом состоянии в больнице, двое уже кукуют на допросе у Петровского, — кивнул я. — Так что не зря прокатились.

Лена схватила Дениса за руку.

— Вы же могли погибнуть! Денис Андреевич, ладно Саша… Но вы-то разумный человек!

Денис успокаивающе сжал её пальцы.

— Работали профессионалы, Лена Васильевна. Всё было под контролем, и нам ничто не угрожало.

Ну как сказать… Но Лене и матушке лишних подробностей лучше было не знать.

— Они сказали, кто поручил им нападение? — Спросил отец.

Мы с Денисом переглянулись.

— Фома, — выдохнул Ушаков. — Тот самый посредник, который организовал диверсию с Пилиным. Который заказал поджог завода Овчинникова. А теперь и нападение на Самойловых.

Отец нахмурился.

— Значит, человек Хлебникова. Но как его поймать?

Денис покачал головой.

— Не знаю, Василий Фридрихович. Он неуловимый хитрый лис. Всегда на шаг впереди и хорошо заметает следы.

— На его месте я бы уехал из России, — сказал я. — Здесь его стало слишком жарко. Хлебников арестован, дело разваливается, пленных допрашивают. Приказы можно передавать и на расстоянии — из какого-нибудь Парижа или Лондона.

Денис задумчиво кивнул.

— А что, если устроить ловушку? — предложил он. — Какую-нибудь провокацию, чтобы поймать Фому на живца. Нужно как-то его выманить…

Я покачал головой.

— Зачем