Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego

Впереди прозвучал рог. Когда его долгий звук эхом разнесся по лесу, стоявшие в ожидании аристократы отправились в путь. Весь лес наполнил стук конских копыт.

Я посмотрела на небо. Облаков нет, но влажность высокая. Влага, попадая мне в нос, вызывала озноб. Влажность – знак опасности в лесах, подобных этому. Есть распространенное мнение, что монстры-мутанты появляются там, где хорошо растет мох.

Небо потемнело. У меня возникло ощущение дежавю. То же чувство было, когда я ждала спасения в пещере. Что-то вроде предчувствия большой беды.

Я планировала остаться на привале с другими женщинами, но на всякий случай все же взяла с собой пистолет. Хотя у меня будет всего один выстрел… В конце концов, пуля у меня только одна. А визит Филиппа откладывался на более долгий срок, чем я ожидала.

Под навесом, где стояли на привязи лошади, толпились аристократы, ожидающие второго выхода. Большинство из них – мужчины, но можно было видеть и женщин с заплетенными волосами. Вдруг я заметила знакомое лицо.

– Сколько лет, сколько зим, граф Аринн.

Его челка была все так же аккуратно откинута назад. Несмотря на то что волосы растреплются, как только начнется охота, он придерживался своего стиля, словно не хотел стать ни на каплю небрежней.

– Здравствуйте, леди Лиони.

Он натянул поводья.

– Вы прибыли на праздник охоты вместе с женой?

– Да. Вы ищете ее? Сейчас она спит на скамейке вон там, на привале. Ее врач сказал, что иногда полезно получить немного солнечного света. Если позвать служанку и разбудить…

Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Я пришла к вам, господин граф.

– Ко мне? – Он окинул меня удивленным взглядом.

– Если вы не заняты… можем ли мы немного поговорить?

Внезапное предложение слегка его озадачило, но он быстро ответил:

– Хорошо.

Он вышел из-под навеса и привязал свою лошадь к крепкому дереву. Она качнула головой из стороны в сторону и принялась щипать траву.

– Состояние леди все хуже и хуже. Вы знаете об этом?

– Слышал. Поэтому приставил к ней врача и внимательно наблюдаю, – спокойно ответил он.

Даже его аккуратность была мне не по душе. Пусть он и не понимает истинного состояния своей жены, но я не видела ни малейшего намека на беспокойство в его лице.

– Вы собираетесь просто наблюдать за этим? Разве… вы не любите ее?

– Конечно, это не так. Неужели я так выгляжу? – Рука, которой он гладил гриву лошади, замерла. – Если любви нет, есть верность долгу. Я собираюсь делать то, что полагается.

– И как далеко простирается ваш долг?

Он провел ладонью по волосам. От его движения одна прядь выбилась. Наконец-то в его аккуратной прическе появился изъян.

– Мне любопытно, почему… вы вдруг говорите нечто подобное.

– Вы знаете, что я из того же народа, что и ваша жена?

– Да, я слышал.

– Среди нашего народа ребенок, рожденный с сильной кровью, часто угрожает здоровью матери. В тяжелом случае… может даже лишить ее жизни. Эта примета передается с древних времен. Мне кажется, ребенок вашей жены тоже получил сильную кровь.

– Что?

Его глаза округлились. Увидев выражение на его лице, я стала еще более настойчивой.

– Вероятно, вам будет трудно в это поверить. Но я считаю, что вы должны об этом знать, поэтому рассказываю об этом, несмотря на страх показаться грубой. Думаю, вы никогда не слышали ничего подобного, потому что ваша жена не принадлежит к прямой ветви крови этого народа.

– Леди… То, что вы сказали сейчас, – правда?

Даже мне эти слова показались бы ерундой. Значит, и он не поверит в них с легкостью.

– Леди Лиони, я в замешательстве. Кажется, мне нужно тщательно это обдумать и обратиться за советом к нескольким врачам.

– Полагаю, что это необходимо. Понимаю, что вам трудно принять решение прямо сейчас. Ведь это ваш первый наследник.

Думаю, будет трудно уговорить его передать эти слова Элизабет. Ведь в мире аристократов наследник в утробе матери важнее ее собственного благополучия.

– Граф, и все же… Лучше бы вам обсудить это с женой, а не думать обо всем в одиночестве.

Во время разговора я начала всхлипывать. Чертовы игры аристократов. В этом романе жертвой окажется даже Элизабет!

Кап, кап-кап.

Не успел разговор закончиться, как капля за каплей пошел дождь. Дождь, который начался мелкой моросью, постепенно усилился. Моя челка быстро намокла.

– Дождь пошел. Не стойте тут, заходите под навес. – Он поднял полог.

От дождя было липко и мокро. Я вытянула руку и поймала на нее падающие капли. Когда я потерла пальцами скопившуюся на ладони воду, она оказалась вязкой. Траву заливал непонятный дождь. Уголки рта лошади, которая ела траву, вытянулись. Из-за вязкой жидкости крыша в середине переносного навеса была смята.

Я посмотрела на небо. Стемнело.

– Появился щит, – пробормотал граф. Его лицо потемнело.

– Что это?

– Защитный купол, созданный из жидкости монстров. Похоже, в зоне охоты какая-то проблема.

– Тогда давайте выйдем из леса.

Он отрицательно покачал головой:

– Пока купол не будет снят, мы заперты здесь и не можем уйти. Ведь он появляется, чтобы защитить людей снаружи, а не тех, кто внутри. Поэтому сюда можно лишь войти, но не выйти… Я видел это раньше. Такие купола используются, чтобы защитить жителей или сдержать заключенных.

Он взял меч, который до этого положил неподалеку, прицепил его на бок и сел на лошадь.

– Леди, немедленно обратитесь за помощью. Безопаснее будет там, где больше всего людей.

– А вы, граф?

– Мне нужно найти жену. Думаю, она еще спит, поэтому придется ее разбудить.

Эти слова странным образом меня успокоили. Даже сейчас, в критической ситуации, он не сбежал, а направил лошадь туда, где была его жена. Не знаю, заботится он о преемнике или об Элизабет, но, похоже, слова о том, что он выполнит свой долг, были искренними.

Как только он ударил лошадь в бока, та в одно мгновение пустилась вскачь. Я смотрела ему в спину, пока он совсем не исчез, а затем повернула голову в сторону навеса. В этот миг что-то пролетело по небу и ударилось об крышу. Навес рухнул, а поддерживавшие его опоры сломались.

К счастью, последний отряд уже ушел, и внутри было совсем мало людей. На крыше навеса оказалась вязкая слизь. Ее огромная масса, покинув крышу, поползла ко мне. Не знаю, где у нее был рот, но слизь постепенно росла и