Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов

Баронет Александр кивнул стоявшей в коридоре миледи Карине, декан правоведения сегодня, похоже, главный распорядитель, и она отошла, а вскоре с башенок главного здания раздался колокольный перезвон, услышав который в зал потянулись студенты и их гости.

Мы в это время всей компанией взошли на подиум, быстро сооружённый из подготовленных деталей нарядно одетыми плотниками.

Ни кресел, ни стульев, но мы тут все уже насидевшиеся, потому легко пережили на ногах и краткие речи ректора с деканами, и несколько добрых слов от венценосной особы-красавицы.

Не мог не отметить, что на нас с Бертой студенты глазели ничуть не меньше, чем на Хельгу. Женская часть учащихся так и вовсе с меня глаз не сводила. Сегодня в полной мере ощущаю, каково там на Земле живётся Коле Баскову или кому-то подобному.

— Сейчас приглашаю всех за столы, — после венценосной гостьи вновь вышел вперёд баронет Уртий. — Отпразднуем окончание осеннего периода обучения. Кому нечего праздновать, — с презрением посмотрел он на группу перестарков, ничуть не смутившихся под его грозным взглядом. — пусть порадуются за товарищей. Ну, а начало танцев вы все услышите.

После этого с громкими разговорами, смехом, шутливыми толчками студенты направились в свою столовую, а мы солидно в свою.

Понятно, центральное место досталось Хельге. По одну руку от неё сели ректор с супругой, по другую мой вассал, а мы с Бертой уж следующие за Карлом. Вот так и теряют люди в статусе, пусть ненадолго. В моём родном мире бывали театры одного актёра, а здесь получился одной слушательницы. Пожилые учёные наперебой рассказывали принцессе забавные, а иногда и реально смешные случаи из жизни университета. Хельга слушала благосклонно, улыбалась, но, я заметил, вообще ничего не ела. Только пила вино, да изредка закусывала ягодками винограда или нарезанными на кусочки фруктами — персики, абрикосы, яблоки, груши.

Когда начались танцы, вопреки этикету и к немалому разочарованию милорда Монского, принцесса попросила меня пригласить её на танец.

Оркестр играл громко, акустика в зале просто потрясающе великолепная, поэтому беседовать в танце оказалось проблематично, пришлось бы орать. Поэтому в словах венценосной подруги, что нам надо ненадолго отсюда уйти, у неё есть какой-то важный разговор, я подвоха не увидел. Надо, так надо.

Что-то шепнув на ухо ректору, а потом миледи Карине, принцесса потащила меня за собой минуя столовую в гостиную. За нами увязались две мутные личности и пара гвардейцев.

— Стойте здесь и никого не пускайте. — распорядилась всем четверым, выгнав из комнаты маячившую в ней служанку. — Никого, это ясно? Даже если мой брат потребует сюда его пропустить.

Дождавшись, когда гвардейцы закроют двери, потянула мою руку, заставив дойти и усесться с ней на диване, где около получаса назад сидела Берта.

— Ты должен мне помочь, Степ. — заявила решительным тоном. — Мы ведь друзья. А помнишь, ты говорил, что друзья должны всегда помогать друг другу?

— Говорил? — конечно же так и было, только сейчас чувствую, что мой язык опять сослужил дурную службу. — Да, говорил. Но ты ж сама понимаешь, не всё в наших силах…

— Это точно в твоих, — прервала Хельга. — Степ, ты ж ведь вырос там, ну, понимаешь.

— В подворотне, под забором, на свалке…

— Да-да, то есть, нет-нет. Степ! Я не об этом! Просто у вас же там всё намного проще, чем во дворцах, я знаю, мне рассказывали.

— Хельга, не понимаю…

— Ох, Создатель, да об отношении юношей и девушек. У вас же всё намного проще было. В общем, Степ, научи меня целоваться.

— Чего⁈ — от неожиданности я даже дёрнулся в сторону.

— Научи. Меня. Целоваться. — выделяя каждое слово, повторила она.

А затем, схватившись за лацканы моего кафтана, притянула к себе и неумело ткнулась своими губами в мои. Это конец. Вот и что мне делать? Кричать: караул! спасите! харрасмент! принцесса-хулиганка напала? Создатель, подскажи! Только понимаю, что молодой организм уже сам предпринимает необходимые действия при нападении юной красавицы. Начинаю её целовать, как она и просила, по настоящему, тут же понимая, что меня облапошили. Хельга отвечает так, что ни одна девчонка из нашей подворотни так бы не смогла. Голова кружится, а сознание, не до конца поддавшееся действию гормонов, замечает, как руки Хельги начинают развязывать узлы на моей одежде.

Глава 14

Это какой-то позор. Взрослый, сознанием почти что пятидесятилетний мужик, дал себя одолеть гормонально неуравновешенному юнцу, чьё тело мне досталось. Реально ведь потерял над собой контроль. Мозги отключились напрочь. Если они конечно вообще были.

Упругое тело Хельги, её аппетитные груди и бёдра, которые, никого не спрашивая, начали гладить и мять мои руки, одуряющий аромат золота волос, опьяняющий поцелуй — всё, я выкинул белый флаг и сдался в пленительное рабство. Дальше могло случиться, что угодно. Что угодно принцессе из рода Саворских. Улетели прочь мысли о политических раскладах, о долге перед родом и, главное, мои чувства к Берте. Осталось лишь желание утонуть в объятиях красивой, венценосной девушки. Это мой позор? Нет, позорище!

Но, чёрт, видимо сама судьба за мной присматривает. Или Создатель. Или тот неведомый благодетель, который дал мне возможность прожить вторую жизнь. Кто-то из них вмешался и исправил ситуацию. Жаль, моей заслуги в этом никакой не было. Как-то даже стыдно за себя.

— Спасибо тебе, Степ! — Хельга стоит передо мной, всё ещё сидящим на диване, с переменным успехом ведущим борьбу с гейзером бушующих гормонов, и поправляет платье, причёску она уже поправила. — Ты настоящий друг! Я всегда это знала. Спасибо, что не отказал в просьбе, мне ведь не к кому было больше обратиться.

Да она издевается, что ли? Нет, похоже, но торжествует. В глазах принцессы уверенность победительницы. Она проверила меня на прочность и теперь обоснованно считает, что в любой момент сможет снова подмять мою волю под свою. Ох, как же ты ошибаешься, девочка, приняв минутную слабость и растерянность за слабохарактерность. Выиграть сражение не означает выиграть войну, да и о какой вообще войне может идти речь? Решила поиграть? Что ж, спасибо за урок. Работу над ошибками я обязательно проведу. А пока пусть мне будет стыдно. Старый пень, поддавшийся на примитивную женскую уловку. Ладно, разберёмся.

— Да не за что, Хельга. — отвечаю, всё ещё тяжело дыша и вставая вслед за