Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego

Я вытянула руку и изо всех сил ею встряхнула, чтобы птица полетела. Но она, поднявшись, лишь зависла среди веток, а потом вернулась ко мне, отказываясь куда-то улетать.

Она приземлилась мне на голову, а когда я снова попыталась отправить ее в полет, села мне на тыльную сторону руки. Птица кружила рядом, никуда не улетая. Она даже сложила крылья, легла на моей ладони и потерлась клювом в знак привязанности.

Я глубоко вздохнула:

– Почему ты не улетаешь, хотя я оставила дверцу открытой? Если ты останешься, то умрешь, не прожив и нескольких дней. Если я искренне попрошу Изеллу проявить милосердие и позаботиться о тебе… Но кто будет бережно заботиться о питомце любовницы?

Даже если бы я уехала, оставив здесь не птицу, а ребенка, было ясно, что любви ему бы не видать. Возможно, ему пришлось бы прятаться в большом замке и лишь изредка выходить, испуганно оглядываясь на людей вокруг. А птица все же может обрести свободу, ведь она всего лишь мой питомец.

Я снова взмахнула рукой, чтобы отправить птицу в полет, но она лишь подпрыгнула и даже не расправила крылья. Я сложила руки, почувствовав, что могу случайно ее уронить. Конечно, тогда она инстинктивно расправит крылья, но я знала, что не могу бросить эту маленькую жизнь. Она очень мне доверяла.

Что ж, ничего не поделать. Птица, которую я уже приручила, не может покинуть свое гнездо.

Внутри клетки было маленькое гнездышко из соломы и небольших веточек. Рядом с веткой дерева, на которой висела лампа, находилась птичья клетка.

Когда я широко открыла дверцу, птица вошла внутрь, как будто это был ее собственный дом. Когда она присела, сложив крылья и втянув шею, я не могла не вздохнуть. На какое-то время нужно оставить клетку здесь с открытой дверцей. Думаю, потом, когда птица проголодается, сама улетит.

Я оставила клетку открытой. Птица спала, даже не зная, что творилось у меня в душе.

* * *

– Лиони.

Дверь оранжереи открылась. Внутрь ворвался теплый ветерок.

Юноша поднялся по каменным ступеням оранжереи. Светило яркое солнце. Юноша, щурясь, подошел ко мне.

– Филипп.

Это оказался Филипп, которого я давно не видела.

– Сколько лет, сколько зим.

Он поставил сумку и снял перчатки. Потом снял тонкое пальто и шляпу, но так и не открыл сумку, которую повесил на стул у стола.

– Прости. Я не смог сделать модель. К сожалению. – Похоже, он искренне извинялся. – Ты ведь, должно быть, так долго ждала. Мне нет оправдания.

В любом случае сейчас это было бесполезно. К тому же пистолета у меня уже не было.

Вероятно, он сейчас лежит где-то в императорском лесу. Возможно, его сожгли, назвав вещь преступницы грязной. Я кивнула, не выказав особого огорчения.

– Сегодня последний день, когда ты можешь прийти ко мне?

– Да.

– Мне больше нечего купить, – пробормотала я себе под нос.

На это Филипп ответил:

– Если дашь мне больше времени, возможно, все получится. Как насчет того, чтобы оптом закупить питательные вещества для растений в оранжерее? Этого хватит, чтобы выиграть немного времени.

– Не нужно. Больше нет нужды приезжать. Спасибо за все, Филипп.

Услышав твердые слова, он вскочил:

– Это все из-за денег? Если хочешь, могу составить для тебя секретную расчетную книгу. Когда принц заплатит мне, я позже передам тебе деньги наличными. Будет хорошо использовать их как резерв в случае какой-то неожиданности. Тебе ведь тоже могут понадобиться деньги из скрытого источника.

– Это хорошая идея, но… думаю, мне придется отказаться.

– Почему?

– Я покидаю замок принца.

– Ты? Он сказал, что освобождает тебя?

Глаза Филиппа округлились. Его покрытые веснушками щеки порозовели.

– Нет, не освобождает полностью. Просто я должна покинуть замок.

– Почему?

– Он… Думаю, скоро он обручится.

– Но у него же есть ты? – Филипп вытаращил глаза. – Совершенно не понимаю этих аристократов. Он сказал, что ты ему больше не нужна? Прости. Я должен попытаться тебя утешить, но слишком потрясен. Но ведь ты оставалась в замке принца не только из-за какой-то там любви.

– Тсс, тише. Снаружи услышат.

Знакомясь с устройством замка, Изелла время от времени проходила по саду мимо оранжереи. Если говорить слишком громко, она может услышать о крови.

– Думаю, до сих пор он хорошо заботился обо мне. Для инструмента обращение было весьма недурным.

По сравнению с прошлым мешком для крови, со мной обращались намного лучше. Это я признаю.

Как долго Деон сможет пользоваться своей силой, если не будет пить кровь? Я подумала, с какой периодичностью он обычно пил кровь. Когда существовала группа ответственных за кровь, он делал это постоянно, после подписания контракта – примерно три раза в неделю, а по приезде в столицу – раз в неделю.

Сможет ли он продержаться без меня?

– Филипп, как много ты от нее услышал?

– Что?

– От женщины из столичного антикварного магазина. Ты ведь тоже туда ходил. Сколько она тебе рассказала? Ты получил какую-нибудь дополнительную информацию?

Что успела рассказать Филиппу старшая служанка из группы ответственных за кровь, прежде чем ей отрезало язык?

Юноша нахмурился:

– Эм? Я никогда не был в антикварном магазине.

– Разве уже тогда она не работала там? Женщина около тридцати лет, с короткими волосами. А во время разговора у нее что-то случилось с языком.

Я показала рукой примерную длину ее волос. Филипп, разинув рот, растерянно смотрел на мою ладонь, которая двигалась в воздухе. Похоже, он не понимал, о чем я говорила.

– Не понимаю. Совершенно.

– Разве ты… не расспрашивал эту женщину? Нет? Откуда вообще ты узнал, что я еду к герцогу в качестве мешка с кровью?

Недоброе предчувствие.

– Я узнал, что ты едешь на Север, из оставленного тобой письма… И ничего не слышал ни от кого другого. Да и не спрашивал никогда.

– Тогда кто это?

По моей спине стекла капелька пота. В моей голове промелькнуло лишь одно имя.

Ажанти. Как много он знает?

Не по этой ли причине хрустальный шар летал по лесу? Единственный способ выжить среди нападающих со всех сторон монстров – выпить крови. Ажанти хотел записать доказательства. Если предположить, что все так, события в лесу складываются воедино.

Но он упустил одну деталь. Я больше не была насильно привязана к Деону, а встала на его сторону. Ажанти думал, что тот схватит меня, чтобы выпить моей крови, но я поступила иначе.

Возможно, это не он заставил главную служанку нарушить клятву и заговорить. Но в любом случае был кто-то, кто знал о существовании крови.