Пряничная авантюра попаданки - Валентина Элиме

— Замок твой по праву, как и прилегающие к нему земли, дорогая, — говорила она каждый раз, когда хотела поддержать меня. — Тебе потом и управлять ими. Когда, как не сейчас, учиться? Я могу тебе лишь помогать и иногда указывать на ошибки. Но от оплошностей никто не застрахован. К тому же, лишь они могут тебя научить понимать, к чему они приводят, а также чтобы в дальнейшем не совершать их. Учат принимать взвешенные решения, а не идти на поводу у эмоций. Не старайся сделать все сразу. Лучше идти маленькими шагами и не упасть, чем нестись сломя голову и угодить в неприятности.

Следующей точкой проверки стали амбары. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи словно не решались заглянуть под тяжелые дубовые двери. Здесь царили полумрак и холод. Мария откинула засов и шагнула внутрь. Воздух был густым от пыли и затхлости. То, что я увидела, заставило меня сжать зубы. Зерна было так мало, что казалось, его не хватит даже засеять одно поле. Но хуже всего были мыши. Они обнаглели настолько, что даже не попрятались по темным закуткам, перебегая от одного угла в другой при нас же.

— Чтоб вас… — выругалась Мария, вызывая улыбку на моем лице.

Хоть они и наносили урон, но тоже хотели жить. Не зря Бог создал каждой твари по паре.

— Сегодня же велю Юджину расставить новые капканы, — в голосе экономки сквозила злость.

— Зерно пересыпьте в бочки и поднимите наверх. Так они не смогут добраться. Передай Тирону, пусть из деревни приведет кота или кошку. И детям в замке веселее будет, — отдала я распоряжение. — Также все здесь привести в порядок. Проветрить хорошо, все вымести. Иначе и этого лишимся.

День завершился, не успев и начаться. Казалось, что ничего не успели сделать. Всего-то прошлись по кладовкам и амбару. На большее ни сил, ни времени не осталось. Вот только на сегодня день так и не завершился, пусть даже луна глядела на нас выразительно и намекала на сон. Пусть я в математике и была не сильна, но нужно было рассчитать и распределить те монеты, которые уже у нас имелись. Надо было платить и слугам.

После ужина я вернулась в кабинет и села за расчеты. Бабушка попыталась мне помочь, но вскоре и она сдалась и ушла спать, оставив меня одну. Я задержалась, но так и не смогла решить, сколько и на что выделить. Несколько раз перекладывала монеты из одной кучи в другую, но каждый раз решение казалось несколько неверным. Оставив задачу с деньгами на утро, тоже отправилась спать. Но и в другой, как и в последующие дни, я так и не смогла выделить сумму. Нашлись более важные дела…

Но все по порядку.

На другой день я в сопровождении Юджина и Марии выехала в лесную сторожку. Возле бревенчатой избушки меня уже ждали. Дым от трубы тянулся вверх. Суровые на вид мужчины, коренастые, с луками за спиной и ножами на поясах, развернулись в мою сторону, как только я слезла с саней. У их ног уже лежала туша оленя.

— Доброго дня, — поприветствовала я мужчин. — Какова добыча у вас сегодня?

Один из егерей выступил вперед.

— Леди Виденбург, с вашими молитвами, пока не голодаем, — ответил мне, кажется, Готфрид. — Олени и кабаны идут хорошо.

Я подошла к туше, стараясь не показывать своего страха.

— А сколько уже запасено в замковых погребах?

На этот раз ответила Мария, выступив вперед и заглядывая в свои записи.

— Бочонков с солониной хватит на месяц, свежего же мяса не более чем на две недели. Это учитывая добычу сегодня.

Я не успела ответить, как и обдумать все. Разговор был прерван внезапным шумом в кустах. Все насторожились, руки мужчин сами потянулись к оружию. Меня задвинули назад. Но из-за деревьев выскочил запыхавшийся Тирон, по колено уходя в снег.

— Леди Виденбург! — закричал он, завидев меня и едва переводя дух. — Там, на мельнице, — у сына мельника не сразу получилось договорить. — Вам надо увидеть это самой.

Быстро обсудив не только сколько еще мяса надо доставить в замок, но и заготовку дров, я помчалась на мельницу. Неужели опять поломка? Какая уже по счету? И стоило ли продолжать ее чинить, тратя на нее время? Не лучше ли заняться чем-то другим? Но чем?

С такими мыслями мы доехали до мельницы. Меня удивило присутствие нескольких обозов. Неужели народ начал подтягиваться? Я не сразу поняла, радоваться мне или воспринимать как данность. Если мельница снова сломалась, то сколько продлится ожидание этих людей? И как скоро подорвется их доверие к нам?

Но Тирон упорно тянул меня внутрь, не дав даже пару слов сказать. Пришлось поспешить за ним. Внутри мельницы, как ни странно, народу почти не было. Только Лукас, который отвечал за работу мельницы, да Платон, староста деревни. Тирон был у них заместо подручного. Видимо, мальчик пригодился как нельзя кстати, раз взрослые мужчины решились отправить его одного в лес за мной.

— Леди, — кинулись мужчины ко мне, словно их ожидание длилось долгие годы.

— Что случилось, Платон? — обратилась я к старосте, как к старшему и отвечающему за жителей деревни.

Вместо ответа мужчина повел меня к одному из дверей, за которой находились пустые клети для зерна и муки. И открыл ее, но первой меня не пропустил, сам прошел.

— Вот, любуйтесь, — указал он на что-то.

Точнее, кого-то.

Я с некоторым удивлением и непониманием смотрела на незнакомого мне мужчину. Неопрятного, в грязной одежде, почти в лохмотьях, с длинными волосами и бородой, в которой застряли соломинки. Он волком смотрел не только на меня, но и на мужчин в комнате. Не став долго разглядывать мужчину, который был крепко связан, еще и привязан за крючок в стене, я перевела взгляд на этот раз на Лукаса. Он назначал охранника на ночь, он приходил на мельницу рано с утра, он и уходил самым последним. И я хотела объяснений.

— Вот, госпожа, любуйтесь, — указал Лукас на незнакомца, словно в комнате было несколько “виновников” того, из-за чего или кого меня срочно вызвали на мельницу. — Он хотел сломать шестеренки. Проскочил, ирод, внутрь в тот момент, когда я отпускал Бриза с ночного дежурства. Хорошо еще, что я решил сам все проверить еще раз перед тем, как запустить мельницу. А