Месть артефактора - Алекс Хай

Василий Фридрихович понимающе кивнул.

— Даже не знаю, как на это реагировать. Не могу сказать, что Куткин мне нравился — у многих артефакторов были вопросы к его ведомству. Но и откровенного взяточничества и головотяпства за ним вроде не водилось…

— А тебя как выбрали? — спросил я Дениса. — Ты ведь очень молод для такой должности. Двадцать девять лет…

Ушаков вздохнул.

— Думаю, роль сыграло имя отца. — Он не стал лукавить. Это я уважал. — Он на хорошем счету у государя. Десятилетия безупречной службы, множество наград. Плюс я был помощником Куткина последние пару лет. Знаю все процессы изнутри — документооборот, структуру, текущие дела. И, возможно, сыграла роль моя помощь по делу Хлебникова. Я передавал информацию следствию, предоставлял доступ к архивам.

Вот дела… В памяти всплыли эпизоды из Академии, когда два шалопая — Саша и Денис — подшучивали над однокурсниками, изворачивались перед преподавателями, ночами кутили, а наутро бежали сдавать экзамены.

А теперь товарищ моего праправнука стал большим человеком…

— Не принижай свои заслуги, — твёрдо сказал я. — Ты профессионал, честный и преданный делу человек. Именно такие и нужны в нынешнее время. Твой отец — выдающийся человек, это правда. Но из-за одной фамилии тебе бы такой пост не доверили.

Денис с благодарностью кивнул.

Мы принялись за борщ. Марья Ивановна постаралась — суп получился наваристый, с мясом, жирной сметаной. А чесночные булочки… Именно то, что нужно в февральский день.

Когда с первым блюдом было покончено, Василий Фридрихович отложил ложку и вытер рот салфеткой.

— Это повод открыть игристое! — объявил он.

Денис поднял руку, останавливая его.

— Благодарю, Василий Фридрихович, но давайте перенесём празднество. После обеда мне нужно ехать в Департамент. Официальное вступление в должность, встреча со старшими сотрудниками. Разбор текущих дел… Нужно вникнуть во всё, а это требует времени. Так что сегодня просто пообедаем, а потом, как я немного освоюсь, закатим праздник, например, в «Медведе».

Мать одобрительно кивнула.

— Правильно, Денис Андреевич. Ответственность превыше всего. Тем более должность директора Департамента и правда полна рисков…

— Что ж, мудрое решение, — улыбнулся отец. — Тогда обойдёмся чаем.

Обед продолжился в воодушевлённой атмосфере. Разговоры лились свободно, перескакивая с темы на тему.

— Денис, с чем тебе придётся столкнуться в первую очередь? — поинтересовался отец.

Денис отрезал кусок телятины, задумчиво жевал.

— Огромный документооборот. Ежедневно приходят сотни бумаг — заявки на лицензии, отчёты с мест, запросы от других ведомств. Десятки текущих расследований — контрабанда артефактов через границу, подпольные мастерские, случаи незаконного использования магических предметов.

Он перечислял, загибая пальцы:

— Проблемы с контрабандой особенно серьёзные. Через западную границу идёт поток запрещённых артефактов — боевые, защитные… Наши таможенники ловят, но не всё. Нужно усилить контроль. И после скандала нужно наладить работу Департамента. Восстановить доверие как внутри структуры, так и снаружи. Сотрудники деморализованы. Люди боятся, что начнутся чистки, увольнения.

— А дело Хлебникова? — спросил я. — Как подготовка?

Денис нахмурился.

— Сложно. Хлебников отказывается давать показания, имеет право. Волков делает то же самое. Адвокаты у обоих — лучшие в столице, тянут время, оспаривают каждую улику.

— Но доказательства же есть? — уточнила мать.

— Есть. Финансовые документы, показания свидетелей, экспертизы артефактов. Обнорский собрал приличную базу. Но без признаний самих обвиняемых дело затянется. Впрочем, прокурор у нас тоже зубастый. Это будет битва титанов…

Денис отложил вилку, посмотрел на тарелку.

— Я понимаю, что мне оказана величайшая честь. Но честно признаюсь — боюсь не справиться.

Лена тихо выдохнула. Мать положила руку на стол, словно хотела дотянуться до него.

— Мне двадцать девять лет, — продолжил Денис. — Департамент — огромная структура. Тысячи сотрудников, бюджет в миллионы рублей, ответственность перед империей. Одна ошибка — и пострадают люди.

Он поднял голову и посмотрел на Василия.

— Пожалуй, только с вами я могу поделиться своими сомнениями. Вы — представители династии, и имя ваших прославленных предков довлеет над вами. Вы поймёте меня… Мой отец заслужил своё положение десятилетиями безупречной службы, а мне дали шанс благодаря его имени. И моя задача — не запятнать честь семьи. Доказать, что доверие оправдано. Удержать планку, которую установил отец… И я не уверен, что смогу.

Да уж, когда основатель вашей династии — Пётр Карл Фаберже, которого до сих пор помнит весь цивилизованный мир, потомкам тоже непросто соответствовать.

Василий Фридрихович понимающе улыбнулся.

— Денис Андреевич, ваш отец — выдающийся человек. Я знаю графа Ушакова и безмерно уважаю его. Но и вы не промах! Я видел, как вы работаете, какой авторитет успели заслужить среди коллег в вашем-то возрасте. А это многое о вас говорит!

— Сомнения — это нормально, — добавила мать. — Это значит, что вы понимаете всю степень ответственности. Безответственные не боятся — им всё равно, им не хватает ума познать глубину своего долга.

Денис тихо выдохнул и улыбнулся.

— Спасибо. Спасибо вам всем. Ваша поддержка очень много для меня значит. — Он посмотрел на часы. — Но, увы, мне уже пора. Благодарю за тёплый приём и великолепный обед.

Мы встали из-за стола, чтобы проводить гостя. Василий крепко пожал ему руку.

— Держите нас в курсе, Денис. И если понадобится любая помощь, обращайтесь. Мы всегда готовы.

Я обнял друга по-братски.

— Я тобой горжусь, Ушаков. И знаю, что ты со всеми ним справишься.

Лена стояла в стороне, застенчиво улыбаясь.

— Я провожу вас до машины, Денис Андреевич, — тихо предложила она.

Денис кивнул. Мы с родителями тактично остались в холле.

Через окно было видно, как они шли к машине под наблюдением гвардейцев. Денис что-то говорил, сестра слушала, кивала. Он взял её руку — осторожно, словно боялся спугнуть — и что-то сказал. Лена с улыбкой кивнула.

Денис сел в машину, помахал на прощание, и водитель тронулся. Лена стояла, провожая их взглядом, а потом развернулась и пошла к дверям.

Мать вздохнула.

— Не будь ситуация столь сложной, я бы сказала, что нужно готовиться к свадьбе…

Василий покачал головой.

— Только если мы получим дворянство. А до этого… Поговори с дочерью, Лида. Я не хочу, чтобы эта любовь разбила ей сердце.

* * *

Вечер я провёл в кабинете, сражаясь с техническим прогрессом.

Настольная лампа отбрасывала круг света на