Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин

Аска тут же ощутила слабость, а её сознание поплыло от ударившей в её голову волны боли. Это было побочное действие [Ментального взрыва]. Помимо того, что цели должны значительно уступать ей в мудрости, всю переносимую ими боль она ощущала на себе. Такова была цена этой легендарной способности. Потому она крайне редко к ней прибегала. Да и обычно она была не настолько эффективна. Убить всех одним ударом ей ещё никогда не удавалось. А это значило, что у «мопсов» была ментальная брешь. И тут до девушки дошло:

— Нас обманули.

Это она прошептала, глядя стеклянными глазами на подбежавших к ней товарищей. Так как даже угасающим сознанием она засекла появление настоящего противника, скрывающегося за спинами пушечного мяса, призванного принять на себя самый тяжёлый удар.

Глава 11

Дроу

Не то, чтобы я ранее часто перемещался через порталы, но всё же какой-то опыт уже имеется. Например, телепорт из бездны на поверхность Эбиса и обратно, по ощущениям, отличался от перемещения в ту же преисподнюю. Также и скачок из преисподней в тот мир, где развернулась война между адом и эдемом, ощущался по-своему. Недавний переход в пределах мира Эдика был больше похож на то, что я чувствовал на Эбисе при телепортации.

Но вот на этот раз ощущения были совершенно новые. Что-то похожее на телепортацию в пределах бездны, вот только сейчас скачок ощущался как очень затяжной полёт. Будто магии пришлось практически пропихивать меня в другое место, как пробку через анус.

И оказавшись в этом месте, я сразу понял, что это всё ещё территория подвластная бездне. Только в ней царивший мрак ощущался по-своему. Не как обычная темнота на Земле. И ощущался он даже несмотря на огромное скопление люминесцентных кристаллов, висящее под потолком. Нет. Оно реально было огромное. Как самомнение дубайских эскортниц, вернувшихся в свою деревню после первой вахты.

Эта искусственная луна освещала такой же огромный по меркам бездны город, раскинувшийся внизу. Архитектура его была весьма своеобразной. Я не специалист в этой области искусства, но я бы назвал подобный стиль «подземный неоготизм». Как собор Саграда-Фамилия в Барселоне, но только ещё более вытянутый, мрачный, чёрный и гротескный.

Шпили некоторых зданий были соединены между собой перекидными мостами, проходящими порою через треть города. Вот только, если присмотреться, было заметно, что объединённые здания имеют свойство кучковаться друг с другом отдельно от других высоток. Будто образуя обособленные конгломераты.

Я бы хотел рассказать вам больше о своих наблюдениях и впечатлениях от видов на достопримечательности. Вот только когда ты летишь с большой высоты, на которой открылся этот злосчастный портал, прямо в центр города, усеянного острыми шпилями, становится не до рассматривания красот инфраструктуры.

Зато, что я действительно хорошо рассмотрел, это округлое футбольное поле, ровно на которое я и должен был приземлиться. Ну ладно, честно говоря, футболом здесь и не пахло. Но что я ещё должен был подумать, когда увидел ровную площадку больших размеров, окружённую со всех сторон трибунами, на которых бесновалась толпа народу?

Почему-то про арену я подумал, лишь когда моё тело уже столкнулось с твёрдой поверхностью площадки, образовав небольшой кратер с расходящимися во все стороны трещинами.

Приземлился я ровно в тот момент, когда человекоподобная долговязая фигура с двумя искривлёнными клинками должна была столкнуться с кровожадным четвероногим зверем. И, кажется, у гуманоида всё было на мази, пока я не упал рядом с ними, отбросив мечника на пару метров, тем самым невольно спасая животное.

Пережитые ощущения было не передать словами. Кажется, именно так себя и чувствуют метеориты, сталкиваясь с поверхностью земли. Ну, разве что им ещё в процессе подпаливает бока об атмосферу. Но это было бы сейчас лишнее. Хватит и того, что мои кости начали буквально скрипеть, когда я попытался встать и соединить два бегающих во все стороны изображения с глаз.

И мало мне было удара об землю, так ещё сверху свалилось что-то тяжёлое и ударило меня по башке.

Я поднял кулак вверх и пригрозил в сторону закрывающегося портала, при этом слегка пошатываясь:

— Ну, попадись ты мне ещё раз, мудила!!! Я твою задницу просуну в дверной проём и буду захлопывать дверь, пока она не закроется!!!

Когда портал исчез, меня пронзило воцарившейся вокруг тишиной. Толпа народа, собравшаяся на трибунах, застыла в изумлении, глядя на стоящего посреди арены меня во всей красе.

Я же хмуро окинул их взглядом и подобрал с земли предмет, ударивший меня по голове. И он сумел удивить меня даже больше, чем новое окружение. Потому что он как раз таки был старым.

[Бойня]. Легендарный. Неразрушимый. Обладает свойством — [Вихрь]. При использовании оружие облетает владельца по кругу, поражая всех встреченных противников. Скорость полёта зависит от силы владельца. Частота использования зависит от выносливости владельца.

Это была двусторонняя секира Строга. Я узнал её сразу же. Порою, когда было время, я заходил в хранилище, где она лежала в самом дальнем углу и рассматривал потёртости на её рукояти. Размышляя о том, как порою те, кого ты столь ненавидишь, могут сделать для тебя столько много. А те, кого ты любишь, могут у тебя столь же многое отнять.

Я поднял свалившееся на меня, бог знает откуда, оружие и вновь осмотрелся вокруг. Помимо зверя и гуманоида, тут уже лежала целая стая разнообразных существ в мёртвом состоянии. И всё это были монстры, изрезанные холодным клинковым оружием. Где-то даже валялись отсоединённые от туловища головы, что говорило о высокой искусности бойца, их умертвившего.

И этот боец, судя по всему, сейчас находился неподалёку. Долговязый гуманоид на полголовы выше даже меня был похож на того дроу, которого я убил в лабиринте. Собственно, это тоже был дроу, но уже класса «бретёр» с очень выдающимся в ауре жёлтым спектром.

Он смотрел на меня с долей заинтересованности и удивления, но я демонстративно не обращал на него внимания, вместо этого ругаясь на всю округу:

— Арена⁉ Вы серьёзно⁈ Опять⁈ Господи, ну что за банальщина⁈ В каждом грёбаном фэнтези должна быть арена⁈ Никакой фантазии, — напоследок покачал головой я вздыхая.

И тут я обратил внимание на зверя, с которым ранее сражался бретёр. Это был тигр тёмно-коричневой расцветки.

— Не может быть, — прошептал про себя я, не в силах оторвать взгляд от раненого животного, находящегося без сознания.

Тигр выглядел в