Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин

Тут тишину нарушил голос дроу:

— Ты ещё кто такой? Человек? По сценарию сражение должно проводиться только против зверей. Откуда ты взялся? Где тебя поймали?

— Блин, ты если хочешь получить ответы на вопросы, задавай их по одному, — возмутился я. — Скажи сначала, где это мы?

— Низший не должен открывать рот без позволения! Разве тебя этому не научили? — повысил голос дроу, состроив строгую рожу.

— Училка ещё у вас не отросла меня учить, — съязвил я. — В грязи тут ковыряются, а всё норовят кого-то в низшие записать. Все вы, блин, одинаковые. Каблуки понацепляют и мнят себя высокими.

На этих словах я плюнул на несколько метров вперёд, чисто случайно угодив в грудь дроу. От плевка пошла струйка пара от прожигаемой экипировки, потому как в моей слюне была примесь крови.

Мечник, возможно, разозлился бы, если бы не изумился от подобной наглости. Он явно не привык к такому обращению даже среди сородичей. Что уж говорить про «низших»?

Больше не говоря ни слова, он размазался в воздухе и в один миг оказался передо мной.

Я не особо был привычен пользоваться [Бойней], поэтому не успел вовремя среагировать. Его клинок как масло прорезал мою [Подкожную броню] и вышел из спины. Глаза дроу оказались напротив моих и, прокручивая свой клинок у меня внутри, он оскалился:

— Это будет последним уроком послушания для тебя.

Я же изобразил безразличие на своём лице и посмотрел на вошедшее в меня лезвие, как на нечто несущественное. Было, конечно, больно, но для пафоса я терпел. Затем я вновь перевёл взгляд на дроу и ответил:

— Сорян. Но я плохо усваиваю уроки.

Осознание того, что я совершенно не собираюсь умирать, и даже на причиняемую боль мне, в общем-то, плевать, отразилось в глазах бретёра моментально.

И следующий его манёвр был максимально логичным, оттого и предсказуемым. Отпрянуть и отступить для оценки опасности и последующей повторной атаки. Это были основы боя, преподаваемые даже нам в красной школе ещё Нэд.

Поэтому, не рассчитывая на какой-то результат, я тут же взмахнул [Бойней], применяя [Вихрь].

Дроу на отступлении скрестил клинки, намереваясь отбить мой удар. Но он был без понятия, что удар придётся не во фронт.

Скорость полёта секиры зависела от силы владельца. А моя и без того эпическая сила сейчас была разогнана [Порождением гнева] настолько, что [Бойня] успела совершить облёт вокруг и ударить ровно в бок моего противника. А так как сила удара зависит от массы предмета, помноженной на квадрат скорости, то [Бойня] едва не сломала дроу пополам.

Точнее, она именно то и сделала, что сломала ему позвоночник, заставив его уши приложиться к коленям. Не разрубила она его лишь потому, что отдельные защитные пластины в экипировке неплохо держали удар. Но не могли побороть законы физики и погасить всю приложенную к телу энергию.

Дроу был ещё жив. Его глаза ошарашенно смотрели на меня, когда я присел возле его тела, отчаянно цепляющегося за жизнь.

— К… а-а… к? — прохрипел он.

— Каком кверху, — ответил я, обращая внимание на то, что его задняя часть тела сейчас находилась над головой.

Я бы был не против ещё поиздеваться над пострадавшим, но сейчас было не время развлекаться. Так как остальные дроу повскакивали со своих мест, ожидая, что сейчас что-то будет. На это указывало то, что на главных ложах, находящихся отдельно ото всех, началось какое-то оживление.

Дело в том, что на четырёх сторонах трибун находились отдельные места для VIP. Я это понял по особо богатой одежде и украшениям, находящихся там гуманоидов.

На одной из них стоял очень роскошный стул, который в пору было бы назвать троном. С этого трона встал дроу, половую принадлежность которого я так и не смог определить на глаз. Длинные чёрные волосы обрамляли утончённое лицо, но чувствовался в нём какой-то недостаток женственности, чтобы я мог точно сказать, что это самка.

Подойдя к краю ложи, этот дроу возвестил каким-то поломанным голосом, как у подростка в пубертате:

— Чемпион дома Венатур пал!

На противоположном ложе началась возня, и женщина в весьма открытом, подчёркивающим все выдающиеся достоинства наряде, возмущённо воскликнула:

— Это недопустимо! Чемпион должен был сражаться лишь против чудовищ!

Тот первый дроу андрогинной наружности прищурил веки, рассматривая даму с противоположной стороны арены, и ответил:

— Правила игр гласят, что погонщик имеет право вступить в бой, если последнему из его зверей грозит гибель. Ты ведь в курсе, Сунера.

— С каких это пор у клана Кунас появился свой погонщик⁈ — не унималась эта самая Сунера.

— Разве я обязана докладывать тебе о пополнении своих кадров? — вскинула брови андрогин.

Но так как она говорила о себе в женском лице, то стоит предположить, что это всё же женщина. Хотя, если сравнивать её с выдающимися женскими признаками Сунеры, эта женщина (если она всё же женщина) выглядела просто серой мышью. Но, тем не менее, в поведении этой мыши чувствовалась огромная уверенность в своей власти.

Вот только Сунера всё ещё не унималась:

— Да, я знаю правила! А ещё я знаю, что против знатных членов дома могут выступать лишь члены домов! Как этот низший может сражаться за Кунас в рейтинговом поединке?

Тут я засёк, как лицо андрогина едва заметно нахмурилось. Похоже, что её подловили на плохой игре. И Сунера это тоже почувствовала.

— Покажи кинжал рода, низший! — обратилась она на этот раз уже прямо ко мне.

Я чуть склонил голову набок, рассматривая большие… кхм… глаза тёмной эльфийки, с загадочным названием класса «серпентия», не понимая, что она вообще хочет. Но тут меня пронзила догадка.

Я достал из-за пояса полурасплавленный кинжал того дроу, которого прирезал в лабиринте и поднял его вверх. Лезвие у него было едва ли не полностью убито, но вот эфес с изображением сердца был практически нетронутым.

— Каково твоё имя, погонщик? — наконец выплюнула эльфийка раздражённо.

Я спрятал кинжал и ответил, пожимая плечами:

— Деменс.

Лишнего я старался не говорить, до конца не понимая, в какие страсти я вновь попал. А тут сейчас явно разыгрывались какие-то серьёзные политические игры. И чтобы мне сейчас не пришлось сражаться против целого города, стоило подыграть этому андрогину, который за меня вступился.