На темной стороне - Оксана Кас

Но нет, они просто… внезапно стали ближе. Как будто уход Чанмина снял с них всё лишнее, заставив сильнее довериться друг другу.

Они выгнали менеджера Квон из квартиры, чтобы тот не портил им «вечер откровений». Расставили еду на столе и продолжили разговор уже за ужином.

— Я постоянно внутренне жду какого-то подвоха от окружающих, — признался Ноа. — Всё, что я делал на шоу Lucky Seven, осуждалось как моими сокомандниками, так и стаффом. Мне кажется, я никогда не пойму эту страну… простите, если обижаю вас этим заявлением.

— Да ладно, я иногда сам свою страну не понимаю, — отмахнулся Тэюн. — Наши граждане временами ведут себя мега странно.

— Ты из-за критики на шоу стал так застенчив на сцене и перед камерой? — спросил Хару.

Ноа поежился, но кивнул:

— Наверное. Когда продюсер Им направила меня к психологу, та сказала, что у меня боязнь ошибок и что с этим нужно бороться… Легко сказать! Тут иногда кажется, что любая ошибка — и наши же фанаты меня на лоскутки порвут.

— Не такие уж они страшные, — улыбнулся Тэюн. — Хару вон постоянно что-то нарушает. То кот-мастурбатор, то трусы…

— Так! — возмутился Хару, — Я же просил не упоминать неприличного кота!

Негодование Хару вызвало у парней новый приступ хохота. Когда веселье немного утихло, Хару спокойно сказал:

— Я понимаю, что прошлый опыт может мешать тебе, но… мне кажется, что сейчас нам никто особо не запрещает быть странными. Твое шоу: ты же сам все выбирал?

Ноа задумался на несколько секунд и кивнул:

— В принципе — да, почти все. Дизайнеры немного исправили цвета, которые я первоначально выбрал, чтобы в кадре все выглядело гармонично, плюс мне помогают со сценарием, выстраивают последовательность тем в диалоге, чтобы беседа получилась плавной и интересной. Но даже в выборе песен не ограничивали.

— Мне кажется, первоначально Им Минсо еще надеялась сделать из нас полностью управляемых танцующих мальчиков, но потом смирилась и теперь позволяет нам проявлять свои настоящие черты характера, — уверенно сказал Хару. — Помните, первоначально нам четко ограничивали образы? И что сейчас? Кто, кроме Сухёна, вынужден следовать этим образам в полной мере?

Повисло молчание. Все переглядывались, вспоминая. Хару спокойно продолжил:

— Скорее всего, и от Сухёна отстанут, как только щечки «сдуются».

Сухён смущенно пощупал свои пухлые щеки, делавшие его похожим на ребенка:

— А если они останутся со мной навсегда?

— Я видел твоих родителей, — уверенно сказал Хару, — Без шансов.

— Без шансов, — почти хором сказали Шэнь и Ноа, тут же переглянулись и тихо засмеялись из-за своей синхронности.

У родителей Сухёна нет пухлых щек. У его папы так вообще — высокие четко очерченные скулы, которые высоко ценятся в модной индустрии. Так что еще год-два — и подростковый жирок начнет сходить, забирая и очаровательные щечки.

— Мне кажется, все мы в детстве были щекастиками, — задумчиво сказал Тэюн, — Хару с щеками даже был не такой красивый, как сейчас. Но он рано стал выглядеть взрослее, я дольше проходил с лицом пупса.

Хару недовольно закатил глаза. Но Тэюн прав — где-то в одиннадцать Хару начал активно расти, так же активно терять вес, и к пятнадцати был уже почти метр восемьдесят, без малейшего следа подростковой округлости черт. Сейчас Хару наблюдает, как то же самое происходит с Хансу. Купленная в феврале форма стала мала, к осени бабуля купила все новое. Но такая особенность генетики — скорее исключение, обычно мальчики начинают активно расти чуть позднее. Хару в свои пятнадцать среди ровесников казался слишком взрослым. К семнадцати, насколько он помнил, так уже не казалось. У Сухёна же, напротив, этот период внешнего взросления отложен, в свои восемнадцать он выглядит на пятнадцать-шестнадцать максимум, а если правильно подобрать макияж и ракурс для фотографии — совсем ребенок.

— Так что не парься из-за нынешнего образа, — посоветовал Хару. — Наслаждайся последними годами, когда можешь делать умильные мордашки, скоро это перестанет работать.

Сухён, явно специально, выпятил губы и еще сильнее надул щеки — ну чисто обиженный пятилетка! Они снова расхохотались.

Сегодня было особенно легко общаться. Наверное, они так хорошо никогда не разговаривали.

— Я вообще свой образ начал формировать сам, на шоу, — сказал Шэнь, — Помню, как бабушка с дедушкой Хару мне читали лекцию о том, как правильно демонстрировать сексуальность.

— ЧТО⁈ — почти в голос заорали Тэюн и Ноа.

— Я этого не рассказывал? — удивился Хару.

Он был уверен, что рассказал об этом Тэюну.

— Про лекцию о сексуальности — точно нет! — уверенно заявил Тэюн.

Пришлось Шэню рассказывать историю целиком. С «лекцией» он, конечно, переборщил. Так, несколько советов.

Но, судя по лицам Юнбина и Ноа, они тоже задумались о самостоятельном формировании образов.

Глава 20

Игра не по правилам

Хару вынужденно отменил почти все дополнительные занятия по утрам. Он понимал, что времени на них не будет, даже если Сая, в итоге, добавят в группу.

Скорее всего, Хару придется занять место Чанмина в программе про спорт, но точнее скажут сегодня. Из-за случившегося с Чанмином уровень доверия к группе снижен, но руководство программы не сможет с легкостью найти ему замену в столь сжатые сроки. Поэтому этим предстоит заниматься New Wave. Повезет, если продюсеры телепрограммы согласятся взять Хару вместе с Тэюном, потому что без друга Хару будет совсем уж некомфортно — сам он не особо-то разбирается в спорте.

Из общежития парни вшестером вышли достаточно рано, но пошли не танцевать, а заниматься в зале. Все равно непонятно, с чего вообще начинать репетиции, а на месте всё еще не сидится. Минсо в такое время на работе еще нет, так что и к ней Хару пойти никак не мог.

Где-то до девяти утра они занимались. Бегали, тягали железо, в перерывах болтали о всякой ерунде. Вчерашний вечер как-то изменил их. Вроде сегодня просто перекидывались обычными фразами, но ощущалось все иначе.

Позанимавшись, отправились в танцевальный зал. Не сразу, конечно — душ, медленные сборы. В воздухе витала нервозность, чувствовалось, что еще ничего не решено.

Саю никто из них не говорил, что вопрос о его участии решается. Неизвестно еще, согласятся ли директора возвращаться к составу в семь человек. И согласится ли сам Сай? Давить на него не хотелось бы.

Ожидая хоть каких-то