Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego

Есть только одна дорога. Если пойти по ней, удастся дойти до конца. Но она была настолько длинной, что конца ей не было видно.

Я избавилась от всего багажа, который мне прислала Сурен. Поскольку теперь мои руки были пусты, мне не пришлось тащить свои вещи. Нужно хорошо перебирать ногами.

– Как хорошо, что у вас нет багажа. Если постараетесь, сможете добраться туда до следующего дня.

Он тоже с облегчением заметил, что я пойду налегке.

– Что ж, счастливого пути, – сказал он, отвернулся и, недолго думая, направился к карете.

Подул пыльный ветер. Посмотрев, как карета медленно удаляется, я повернула голову.

Сделала шаг вперед. Мои ноги проваливались в гравий.

Я вспомнила, как тряслась карета по дороге из столицы. Карета цепляла все камни, из-за чего багаж мотало во все стороны, и только когда мы подъехали к особняку, дорога снова превратилась в лужайку. Чтобы попасть в Гелькорн, нужно было идти до тех пор, пока не исчезнет гравий.

Я медленно шла, укладывая в голове то, что услышала в зале суда.

Вот что Изелла имела в виду, когда сказала, что станет для Деона мечом. А еще я поняла, почему она была необычайно спокойна. И почему Деон кричал в темнице, что это не мое дело. Он составил фальшивую бухгалтерскую книгу и затаился, чтобы застать принца Ажанти врасплох. Мне с самого начала не следовало вмешиваться в это.

Витер и Итан, которых не было в замке, не сбежали, а выполняли поручения Деона, а Изелла и семья графа, как вассалы, затаились и притворились, что предали его, пока не был отдан приказ. Они даже распространяли слухи о том, что разрывают все связи, но в критический момент выдвинули своих солдат, чтобы заблокировать принца Ажанти.

Все это была спланированная акция, и все самые близкие Деону люди о ней знали. Кроме меня.

Я быстро двигала ногами, но то и дело наступала на подол юбки и пошатывалась. В конце концов подол с громким звуком порвался.

Я осела на землю. Холодный воздух резко окутал меня. Каждый раз, когда мои рыжие волосы развевались на ветру, по затылку проходил холод. Я сжала шею. Это была реальность, которая казалась холоднее, чем режущий воздух.

Разве не мог он дать мне хотя бы подсказку? Раз уж заметил, что я изо всех сил пыталась вызволить его из темницы, он мог бы сказать мне, чтобы я не волновалась и возвращалась обратно. Или он мог бы послать доверенного слугу сказать мне, чтобы я успокоилась.

У него было столько возможностей! Возможностей успокоить меня и оправдаться.

– Хотя бы, хотя бы… со мной… – С моих губ слетали слова, полные обиды.

Он предал меня. Нет, можно ли назвать это предательством? Это я с чего-то возомнила, что нахожусь в одной лодке с Деоном.

Я понимаю, что мало чем ему помогла, но… разве он не мог хоть что-то мне сказать? Раз я пришла в темницу, так о нем тревожась, мог бы намекнуть. Мог бы остановить меня, прежде чем я сделала какую-нибудь глупость.

Я закрыла глаза и посмотрела на небо. Меня охватило чувство беспомощности.

* * *

День быстро закончился. Кажется, я знаю, почему кучер смотрел на меня с беспокойством.

Расстояние было не очень большим, но земля покрыта камнями и буграми, поэтому я все время спотыкалась. Здесь было так много гравия, что колеса кареты изнашивались, стоило ей один раз здесь проехать. Мои ноги ослабли, а шаги стали медленнее.

Лишь после заката я увидела знакомую траву. В закатных лучах она была ярко-красной.

Я собиралась сделать шаг, но остановилась. Мне пришлось пройти долгий путь до особняка, но не хотелось ступать на траву. Окрашенная в красный цвет, она казалась забрызганной кровью. Если я наступлю на нее, то, возможно, уже никогда не смогу уйти.

Может… сбежать?

Для побега есть все условия. Никто не знает, что сейчас я стою здесь. Если я сниму ожерелье и вернусь тем же путем, которым пришла, а затем сбегу в другую деревню, возможно, мне удастся вырваться из сети наблюдения и выжить.

Какое-то время поколебавшись, я снова поставила ногу на траву. У меня были главный дворецкий и Сурен. Если я сбегу сейчас, возможно, почувствую себя лучше, но меня беспокоили трудности, через которые им придется пройти.

Я отчетливо ощущала, как ступаю по траве. Подошвы моих ног, натертые тупыми камнями, казалось, готовы были кричать, когда я ступила на мягкую поверхность. Мои лодыжки пульсировали.

Я шла к особняку до поздней ночи. Ощущая, как мои ноги все сильнее опухают. Каждый раз, когда они касались земли, по икрам поднималась покалывающая боль. Я сгибала пальцы, чтобы подошвы не касались земли, но это оказалось бесполезно. Было такое чувство, будто ногти, касавшиеся кончиков туфель, вот-вот отвалятся. Покалывающая боль расходилась по всей ноге. А пальцы постепенно теряли чувствительность.

В прошлый раз я долго бродила в северных горах, но сейчас ощущения были совсем иными. На Севере все засыпано глубоким снегом, и его мягкость защищала ноги, но твердая земля была безжалостна.

Мои колени подогнулись. Удержав почти упавшее тело, я сумела восстановить равновесие и снова переместить ногу.

Деон занизил бюджет ради того, чтобы наглядно показать, что я теперь в положении брошенной любовницы, и не допустить моего приезда в столицу. Но ему следовало по крайней мере объяснить мне ситуацию и прислать больше денег. Потому что из-за их отсутствия я не смогла купить себе даже приличную обувь.

Поэтому вся боль, которую я испытывала, исходила от него.

Поздней ночью температура в Гелькорне была низкой. После каждого моего выдоха поднималось облачко пара. Белый туман, заслонявший мне зрение, напоминал о северных пейзажах.

Почему же я так по ним скучаю? В конце концов, то место не было моим домом.

Перед особняком появилась темная фигура. Она нетерпеливо расхаживала у входа.

Женщина высоко держала лампу. Когда яркий свет приблизился, я разглядела ее лицо.

Это была Сурен. Она стояла перед особняком, чтобы встретить меня.

– Сурен, – позвала я.

Мой голос прозвучал тихо, но девушка, почувствовав мое присутствие, обернулась.

Она приблизилась ко мне большими шагами и крепко обняла меня за талию. Впервые за долгое время я ощутила тепло чьих-то объятий. Я обняла ее в ответ и все не отстранялась, так что она попыталась