Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego

– Все слухи ложны. Как я могу отвернуться от принца Деона, если он ради моей безопасности был готов даже завести любовницу, потратив на нее огромные деньги?

– Она повернула голову к Деону, как будто хотела сказать: «Не так ли?» – а затем широко улыбнулась.

Деон, до этого стоявший с равнодушным лицом, улыбнулся ей в ответ. Я так давно не видела его улыбки. Они смотрели друг на друга и улыбались, а мое сердце сжалось от боли.

– Леди Сноа, вы же обещали, что будете говорить только правду. – Ажанти стиснул зубы.

От него шла такая зловещая энергетика, как будто он в любой момент мог стащить Изеллу с возвышения для дачи показаний. Но она ничуть не испугалась, лишь округлила глаза:

– Хотите сказать, что мои слова – ложь?

– Они отличаются от тех, что вы говорили раньше.

– Да, все так, – вздохнула она. – Потому что я не собиралась выступать сегодня свидетельницей. Если бы не условия, которые поставил мне принц Ажанти.

– Что опять за чушь?!

Люди в зале зашептались и перевели взгляды на принца Ажанти.

– Вы сказали, что, если я дам показания о том, что моя семья помогала принцу собрать военную мощь, вы позаботитесь обо мне. Разве вы не обещали обручиться со мной в случае положительного ответа и отомстить в случае отрицательного? Мне было даже немного грустно, что вы считали меня девушкой, брошенной принцем Деоном.

Ажанти буравил Изеллу свирепым взглядом. Но та даже не посмотрела на него, а вместо этого перевела глаза на Деона.

– Скажу честно, я даже немного колебалась. Но все-таки… Этот принц мне нравится больше, – сказала она и широко улыбнулась.

От этой насмешки лицо Ажанти покраснело. Он закусил губу, а затем громко закричал:

– Изелла, скажи правду. Старшая служанка, которая работала в герцогстве, уже рассказала мне о вашем сговоре!

Голова Изеллы склонилась набок:

– Сговор? Ах, вы об этом? – Она задумчиво вынула из-за пазухи лист бумаги.

Он выпал из ее рук и упал к ногам. Изелла подняла его и зачитала вслух содержимое бумаги:

– «Изготавливается из лекарственных трав. Очищает кровь. Используется для укрепления мышц…» – Когда в зале стало тихо, Изелла рассмеялась. – Вы ведь не скажете, что аристократам запрещено посылать благодетелю полезные снадобья? Я попросила помощника принца Деона сварить для него эту настойку и поить его ей, но и подумать не могла, что это приведет к такому недоразумению. Знай я, что небольшая благодарность будет воспринята как семя мятежа, я бы ни за что не сделала этого.

– Леди Изелла, тогда почему вы покинули замок принца?

– Поскольку он долгое время пустовал, среди слуг оказалось слишком много шпионов, – ответила она на вопрос судьи. – Слишком многие в замке хотели навредить будущей невесте принца Деона. В конце концов я не выдержала и вернулась в особняк своей семьи из соображений безопасности. Ведь если бы солдаты рода Сноа оказались на территории замка, чтобы защитить меня, это действие легко расценили бы неправильно.

Весы полностью склонились в пользу Деона. Ажанти с такой силой сжал кулаки, что они побелели, а затем коснулся своего пояса. Казалось, он по привычке искал нож, который всегда там носил. Однако на суде оружие было запрещено. Должно быть, Ажанти слишком поздно это осознал и лишь тогда перестал водить рукой в пустоте.

Все было кончено. Теперь больше ничего нельзя изменить. Ажанти пыхтел, не в силах справиться с гневом. Его грудь резко поднималась и опускалась.

– Изелла, сколько бы ты его ни покрывала, это не меняет того факта, что в венах этого ублюдка течет грязная кровь! Ты действительно собираешься объединиться с ним и продолжить его грязный род?!

Изелла лишь рассмеялась.

– Как сказать? Я… – Она замолчала и посмотрела на Деона. – Думаю, это не та тема, которую следует обсуждать здесь.

Последние слова она прошептала так, как будто обращалась к милому возлюбленному.

Старшая горничная – простолюдинка с отрезанным языком, поэтому она не может свидетельствовать в пользу Ажанти. Более того, даже Изелла, которая, как он думал, была на его стороне, придала сил его противнику. Это была полная победа Деона. Но почему-то я чувствовала себя странно.

Выходит, слова о том, что я ему не нужна, – правда? Он мог преодолеть все трудности даже без меня. Я рассеянно смотрела на двух людей, которые держались за руки, не отрывая друг от друга взглядов.

Когда мое зрение, на которое словно опустился туман, прояснилось, до ушей один за другим донеслись голоса аристократов, которые наблюдали за процессом.

– Разве семья Сноа не собиралась порвать все связи с принцем?

– Судя по ситуации, это не так. Похоже, они все же объединились…

– Граф, вы знали об этом?

– Понятия не имел. Только сегодня услышал о фальшивой любовнице.

Конечно, слушать это мне было неприятно.

– Конечно! Разве может его высочество, член императорской семьи, влюбиться в девушку столь низкого происхождения? Мы все неправильно поняли!

– Разве вы собираете крошки с пола, когда голодны? Пусть он и был одинок, но одно это не означает, что он готов видеть рядом с собой любую женщину. Слухам нельзя доверять.

Мое тело обмякло. Я коснулась лба дрожавшей рукой.

И кто кого защищал? Я чувствовала себя глупо.

Мне вспомнилась моя первая сделка с Деоном. Когда я впервые пришла к нему и предложила контракт, я решила стать его шутом. Пообещала себе, что буду держаться рядом, эгоистично просить только то, что мне нужно, и отсекать все эмоции, как ножом.

Я нарушила слово, данное самой себе. Какой из меня шут? Я должна была смешить его, будучи рядом, и уйти, когда он того захочет. О чем я думала, когда вышла вперед? Я была самой ничтожной и бесполезной картой в его руке.

Мне стало смешно. Я бросилась спасать будущего императора, хотя все, что у меня на руках, – это инструменты для смеха. Я даже не осознавала, что слова Изеллы имели больше силы, чем мои действия.

Даже если смыть грим, шут остается шутом. Как бы красива я ни была, мой ничтожный статус никуда не делся. Насколько нелепой, должно быть, казалась сама идея войти в тюрьму в платье нищенки и пытаться его спасти? Я не могла целиком осознать, как сильно, наверное, Деон смеялся над моим появлением в темнице.

«Мне действительно не следовало ничего предпринимать. Я только мешала».

Я посмотрела на свои руки. Ладони были черными как смоль. Только теперь мои глаза начали видеть грязное платье, покрывшееся пятнами, пока я бегала туда-сюда, почерневшие