Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин

Девушка подпрыгнула и повисла у меня на шее.

– Ты возьмёшь меня замуж? – Хитро так смотрит, блин, я что, угадал её мысли?

– Если для тебя так важен сам факт, то почему нет? Но ты же сама только что говорила о том, что мы слишком мало знакомы?

– Ты не понял меня, я говорила это в другом ключе, впрочем, всё это не важно. Я ни в коем случае не настаиваю, но знай, такой женщине, как я, неприлично иметь отношения с мужчиной, не будучи за ним замужем.

– Ой, я тебя умоляю, дорогая, да всем плевать, тем более никто и не знает о нас.

– Так ты не хочешь брать меня замуж? – тут же насупилась Наталья, а взгляд стал суровым.

– Почему? Хочешь, давай распишемся, но свадьба… Понимаешь, как-то не то время для праздников, как мне кажется.

– Прости, я чушь сказала, конечно, сейчас не подходящее время, – кажется, она осознала всю сложность и приняла верное решение.

– Я рад, что ты умная девушка, всегда это знал. Давай ужинать, я там паёк принёс, кстати, понятия не имею, что в него входит. Обещали выдавать по возможности каждую неделю, но я в это не очень верю, проблема с продовольствием касается всех.

Так, вот вроде дома удалось расставить все точки над «ё», хоть в этом плюс. Поужинали и весь оставшийся вечер болтали, сидя на диване. Наташа легла, уложив голову мне на колени, я гладил её волосы, и то ли от этой близости, то ли от обстановки вообще мне было так тепло и хорошо, что на какое-то время даже показалось, что ятам, дома. Что нет никакой войны, революции и всего этого беспредела, что творится в мире и стране. Как же хорошо это, иметь какой-то уголок, где тебя ждут, возможно, любят, где нет особых проблем, и ты можешь просто быть самим собой.

– Коля, на тебя вчерашний разговор так повлиял? – утром, собирая меня в путь, а встал я рано, к восьми надо прибыть на полигон, спросила Наташа.

– Ты о чём, дорогая? – допивая кофе, кстати, остатки, я взглянул на хозяйку.

– Сегодня первая ночь без…

– Честно, мне вчера с тобой было так хорошо, что даже не заметил, как мы с тобой обошлись без «этого». Ты не стесняйся, пни меня, если я вдруг забудусь.

– Я уж подумала, что разонравилась тебе, страсть ушла…

– Скажешь тоже, ушла! Я вот сейчас тебе покажу, куда она ушла! – я вскочил и схватил свою… возлюбленную.

– Дурачок, ты же опоздаешь?! – прошептала мне на ухо Наталья, когда я уже снимал с неё платье.

– Плевать, главное, чтобы женщина была довольна, остальное подождет!

– Ну уж нет, дорогой! – встав в позу, причём далеко не для секса, Натали строго осадила меня. – Я не хочу, чтобы это происходило по остаточному принципу или в спешке, сейчас иди на службу, а когда вернёшься, ты весь мой!

– Ладно, прости, что так вышло, – отступился я и оставил Наталью в покое. – И правда пора уходить.

Забрав в конюшне лошадь, отправился по указанному адресу. Жаль, что провожатого не дали, найду ли? Оказалось, ехать было не так уж и далеко, Москва восемнадцатого года это не та Москва, к которой я привык в будущем. Это Питер сейчас ого-го, а тут… Провинциальность и деревенский размеренный образ жизни… по крайней мере, до революции был.

Полигон… Да какой нафиг полигон? Совсем небольшая территория, чуть больше двух футбольных полей. На самом краю две постройки самого барачного вида, наверное, ветер там хорошо гуляет. Осмотрел снаружи, походил в разные стороны, и только минут через двадцать ко мне подошли два солдата и не очень решительно спросили:

– Вы кто? Здесь запрещено находиться гражданским! – смотрят грозно, а спрашивают, словно боятся.

– А кто вам сказал, что я гражданский? – я нахмурил лоб и взглянул в глаза одному из солдат, тому, который и вёл разговор.

– Покиньте территорию, – вновь, но уже более решительно, произнёс солдат.

– А если я откажусь? Может, мне нравится здесь гулять.

– Тогда мы выпихнем тебя отсюда взашей! – резко вступил в разговор второй солдат, молчавший до этого. Этот, думаю, сможет выкинуть, крепкий парнишка.

– А вы попробуйте, – усмехнулся я.

Солдаты как по команде ухватились за винтовочные ремни и пытались взять в руки винтовки, что торчали у них из-за спин. Но я не стоял просто так. Делаю легкий шаг вперёд и вправо, оказываюсь сбоку одного из них и лёгким ударом ноги в колено заставляю его упасть. Его же винтовку, в ремне которой он запутался, использую против второго, банально нацелив её на солдата.

– Убиты, оба, – прокомментировал я. – Старший инструктор Воронцов, вот мой мандат, – отпустив бойца из захвата, достаю бумаги. – Предъявите свои документы, товарищи бойцы.

Бойцы приняли мои документы, внимательно их осмотрели и, вернув, предъявили свои.

– Боец Краснощёкин! – прочитал я в первой бумажке. Блин, да, пока это самая обычная бумажка.

– Я! – шагнул вперёд тот самый крепыш, что мне угрожал.

– Наряд вне очереди. Боец Довженко! – Надо же, какая фамилия, а это не тот, чьим именем киностудию назовут в Киеве?

– Я, – опять как-то робко произнёс солдат.

– И вам наряд.

– А по какому праву… – начал было крепыш Краснощекин.

– Да хотя бы по праву сильного, – я взглянул ему в глаза своим фирменным взглядом, от которого, как говорила Наталья, становится очень неуютно. И боец поплыл.

– Я… Мы…

– Отставить, бойцы, – сжалился я. На самом деле, даже и не собирался их терзать, просто прикололся. – Кто старший по школе? Давайте его сюда. Передайте, что старший инструктор прибыл.

Я продолжил обходить владения, пока бойцы в спешном порядке бросились выполнять задание. Так, надо сразу на заметку, караульная служба никуда не годится, но и привлекать курсантов школы для охраны периметра тоже нельзя, а значит, попросим у Деникина взвод солдат, может, выделит?

– Это вы тут решили покомандовать? – услышал я сзади и нехотя обернулся. Передо мной стоял… казачина! Вот это молодец, загляденье просто.

– Именно так, уважаемый,