Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин

– Арсений Павлович Крестовский! Подъесаул… А, неважно. Вы кто такой? – смотри-ка, а говорит уважительно, видимо, субординация вбита как надо.

– Старший инструктор школы снайперов, бывший поручик четвертой «Железной» дивизии Воронцов. К вашим услугам.

– А ведь я вас знаю… – вдруг прищурился казак. – Это ведь вас тогда наши ребятки спеленали, когда вы из плена у австрияков сбежали?

– Ну, скажем так, я и не особо сопротивлялся, – спокойно ответил я, – чего мне со своими войну устраивать? – Вот же мир как тесен!

– Да нет, конечно, это я так, – смутился казак, – вы тогда показали своё умение.

– Да чего там, поборолись немного с вашим богатырём, – улыбнулся я, – жив ли тот парень?

– Он не с нами… На Дон подался, на родную землю, – нахмурился бывший подъесаул. – Много казаков поверили благородиям, зря, за нами сила, за большевиками!

– Это точно, – подтвердил я кивком. – Ну, что, казак, веди, показывай свое царство-государство. Будем думать, как нам тут порядок навести.

– У нас порядок, мы не разгильдяи, как в Петрограде матросы. Здесь люди ответственные, службу знают крепко. Я комендант, если что, но мне приказано вам во всём помогать.

– Давай сразу решим, Арсений Павлович, – протянул я руку казаку, – обращаемся по имени, но с уважением, это для начала. Во-вторых, я изменю тут буквально всё, ибо не терплю бардака. Охрана должна быть из конвойной роты, завтра же затребую, незачем курсантов отвлекать от обучения. Далее… Почему казарма в таком виде? Кто её так строил? Как в ней людям жить?

– Мы прибыли к уже готовой, я не знаю, кто и как её строил.

– Ладно, разберёмся, – махнул рукой я, – пока не будут предоставлены нормальные условия для людей, о каком обучении говорить? Что у вас по оружию и снаряжению вообще?

Экскурсию мне проводили недолго, я только ругался и не всегда про себя. Охренеть, как оказалось, Деникин пробил для Лёшки Метёлкина организацию этой школы, но вот устраивал здесь все не он сам, а непонятно вообще кто. Все сделано на отъ… Плохо, в общем, но ничего, пока тепло, успеем переделать.

Короче говоря, всё было очень просто. Лёшка, уж не знаю по какой причине, но догадываюсь, занимался здесь только стрельбой. Думаю, на него давили, просто требовали давать хороших стрелков и всё. Составив целый список необходимого, я отбыл в Москву, ругаться. Теперь я уже не хрен с горы, а вроде как лицо официальное и имеющее мандат, а значит, могу спорить и требовать. Связался с Деникиным по телефону прямо из управления и спросил, с кого мне требовать необходимое. Он быстренько сообразил, на кого меня перекинуть, и направил к какому-то комиссару, заведующему набором и подготовкой солдат. Встретившись уже с тем, обсудили мои хотелки. Этот прямо сообщил, что сейчас не до меня и никто не станет строить для моих курсантов нормальное жильё и налаживать снабжение. Всё сами. На мой вопрос: «Мне что, грабить идти?» – ответил просто:

– Конечно нет, Николай, но пойми правильно, проблемы не только у тебя, они повсюду.

– Тогда я прошу выдать инструмент, пилы, топоры, гвозди и прочее. Лес там неподалеку есть, будем строить сами. Но нужен грузовик, хотя бы один, но для школы он необходим. Я не прошу машину для себя, всё только для службы.

– Постараюсь помочь, но… Сам всё понимаешь, – развел руками комиссар.

Вечером дома меня на удивление ждал отличный ужин, и я даже устроил легкий допрос моей благоверной.

– Это кто же тебя так одарил и за что?

– Ты ревнуешь? – Ха, блин, и правда ревную, что ли? – Видел бы ты себя, такой смешной! – девушка так заливисто рассмеялась, что я почувствовал себя ещё глупее.

– Может, и ревную, что с того?

– Ничего, ревнуй, мне нравится, это доказывает, что я тебе не безразлична!

– Знаешь ли, дорогая, ревность и любовь далеко не синонимы. Ревнуют от чувства собственности, что возникает у некоторых людей, а вот любят…

– Так ты любишь или проявляешь чувство собственности? – тут же поймала меня Натали.

– Уела, – кивнул я. – Так всё же, где взяла такие лакомства? – На столе было жареное мясо и овощи. Стояла бутылка какого-то вина, всё выглядело очень красиво и дорого.

– Вы, господин-товарищ инструктор, ловко уходите от вопроса, а между тем я жду от вас ответа!

Не удалось соскочить.

– Я уже объяснял тебе, что я не люблю и не умею врать. Я говорил, что ты мне не безразлична и очень дорога, но я ещё не осознал своих чувств. Конечно, я могу просто сказать тебе, что люблю, но поверишь ли ты? Будет ли это искренне? Может, ты решишь, что говорю все это лишь для того, чтобы отделаться от тебя в этот конкретный момент?

– Спасибо за правду. Знаешь, думаю, ты прав. Не знаю, как я отреагирую на это признание, наверное, я тороплю события.

– Слушай, давай пока не будем поднимать этот вопрос, вот правда? Ну, как-то он не ко времени. Я уже тебе говорил, если хочешь, давай зарегистрируем брак, если для тебя это так важно, но всё же считаю это преждевременным поступком.

– Я согласна с тобой, мой пока несостоявшийся муж, – засмеялась Наталья.

– Эх ты, вредина! – и сжал её в своих объятиях, которые мгновенно перешли в поцелуи, а закончились безудержным сексом. Каждый день обалдеваю и не перестаю удивляться, всегда думал почему-то, что в империи, как и в СССР, секса не было. А вот поди ж ты, все было, причём не надо было даже особо раскачивать.

А с утра за мной пришли. Уже даже пистолет приготовил, когда услышал довольно грозный стук в дверь и чей-то возглас:

– Инструктор Воронцов! Инструктор Воронцов, откройте!

Я и забыл уже, что давал свой адрес Деникину, и как-то никого не ждал.

– Что нужно?

– Откройте, мы за вами!

Ну, если просят довольно вежливо, а обращение на вы это всё-таки показатель, почему бы и не открыть.

– Кто вы и в чём дело? – приоткрыв дверь, спросил я.

На пороге стояли два бойца, один другого краше. Нет, с формой у них всё было почти в порядке, грязновата немного, но это фигня, главное, как они оба выглядели. Стояли так,