Рассказы 23. Странные люди, странные места - Володя Злобин
Дома с арками называли «передним» и «задним», а боковые – «левым» и «правым». Тимур с бабушкой жили в переднем доме на четвертом этаже. Хорошо жили, спокойно. Тимур знал, что он приемный. Бабушка никогда этого не скрывала. Мать бросила его еще в младенчестве, и он ее не помнил. Бабушка Мокрица всегда была рядом.
Жили в двухкомнатной квартире, в которую по понятным причинам нельзя приглашать друзей. Им Тимур всегда говорил, что бабушка болеет. Конечно, она могла принять облик человека, сухонькой старушки с пронзительным взглядом. В таком виде бабушка Мокрица выходила на прогулку, но дома у них было слишком много странного.
То лето выдалось жарким. Дождей почти не было, днем температура поднималась выше тридцати. Бабушка жару не любила, потому выходила на прогулку поздно вечером, а дни коротала в комнате, плотно задвинув тяжелые шторы. Тимур изнывал от скуки. Детей в Колодце было мало. Лучший друг уехал на все лето в деревню. Можно было бы гулять с Максом и его дружками, но лучше тогда дома сидеть, чем с этими придурками шляться.
Половина лета уже прошла впустую. Всего каких-то полтора месяца – и снова в школу. Очередной день. Унылая муха билась в стекло и жужжала, в комнате бабушки бубнил старенький телевизор.
– Тим, может, в магазин сходишь? Кефира купи, а я оладушков постряпаю.
Маленькие ножки цокали по линолеуму, когда бабушка Мокрица заходила на кухню. Ее брюшко волочилось по полу. Муха отчаянно зажужжала, сжатая ее пальцами, а потом замолкла, когда бабушка отправила ее в рот.
– Схожу…
– Мороженку себе еще купи.
Бабушка улыбнулась. Ее лицо в тот момент было особенно похоже на лицо фарфоровой куклы.
Уже в коридоре Тимур вдруг спросил:
– Баб, а баб!
– Чего, милый?
– А почему на меня деда Сема так странно смотрит?
Бабушка замерла в дверном проеме, шевеля усиками на голове.
– Да ты не бойся. Это он выбирает. Тебя он точно не тронет, а я ему скажу, чтоб на тебя не зыркал. Ишь чего удумал, лошолич старый!
Тимур хлопнул дверью и побежал вниз. Дед Сема, как всегда, сидел на лавочке у подъезда. Вот уж кому жара нипочем. Хмурый, морщинистый, с черными кустистыми бровями.
– Здравствуйте, – сказал Тимур.
Дед ответил кивком, не сводя с мальчика тяжелого взгляда. Он так и смотрел, пока Тимур не нырнул в арку.
Когда Тимур вернулся, с удовольствием уплетая мороженое, увидел, что у правого дома стоял грузовик. Два крепких мужика как раз выгружали из кузова огромное кресло. Дед Сема переключил на них все свое внимание. Тимур чувствовал, что кроме деда Семы на машину смотрят десятки внимательных глаз. В окне у бабы Вали занавеска шевельнулась, а дед Егор на балкон покурить вышел. Смотрели все настороженно. Оно и понятно. В Колодце обычные люди не представляли, кто живет с ними рядом. И все равно не нарушали негласные запреты. Не потому, что кто-то им что-то сказал, а просто чувствовали – нельзя. Квартир много, но по ночам никто никогда не шумел. К подвалам тоже никогда не подходили, никто про них даже не вспоминал. Бабушка однажды сказала, что там можно заблудиться и что все подвалы четырех домов связаны между собой. А новоселы могут по незнанию влезть куда-нибудь не туда. И потом неприятности будут.
Мужики исчезли вместе с креслом в подъезде, а Тимур продолжил свой путь. Интересно, у новеньких дети есть?
Бабушка тоже стояла у окна, смотрела неподвижно и тихонько шипела. Она всегда так делала, когда была чем-то обеспокоена или рассержена. Надувалась всем телом, а потом выпускала воздух со свистом.
К вечеру стало прохладнее. Бабушка Мокрица выбралась на прогулку, а потом и Тимур. Старики со всего Колодца собрались на лавочках у левого дома. Тимур всегда изумлялся, как можно не понять, что они не люди вовсе. Вон у бабушки Тамары на голове огромный ком седых волос, завязанный косынкой. Неужели никто не видит, что он иногда шевелится? Или дед Андрей. У него же глаза не человеческие вовсе. Они и на звериные не похожи. Хотя бабушка Вера вполне себе человек, а день через день с ними сидит и ничего не замечает. Люди просто смотрят не туда. А сам Тимур приучился смотреть и видеть.
– Черныш, Черныш! Кс-кс-кс!
От мыслей его отвлек голос. Возле арки стояла растерянная девочка. Невысокая, худенькая, смуглая. Она озиралась по сторонам.
– Привет, – сказала она. – Извини, ты, случайно, кота не видел? Черный такой.
Тимур покачал головой.
– Убежал куда-то, – прерывисто сказала девочка. – Он у нас домашний, а тут с этим переездом…
– А, так это вы переехали. Хочешь, помогу кота поискать?
Вот сейчас сказал, а самому стыдно. Знал ведь, что Черныша уже не найти. И хорошо, если убежал. Животные в Колодце вели себя странно. Коты здесь не могли находиться – сходили с ума и убегали. Собаки вели себя спокойнее. Не все. Три года назад овчарка на своих хозяев напала. Ребенка загрызла. Всему виной была тетя Ася, которая охотилась на собак и кошек. Ее даже бабушка не любила, говорила держаться подальше. Тимур и держался, тетка страшная была. Лицо перекошенное, губа трясется. Домашних собак она не трогала, а дворняжек во всей округе извела. Но коты ей больше по вкусу были. Домашние, дворовые – не важно. Хорошо, если Черныш убежал.
– Помоги, если хочешь. Меня Катей зовут.
– Тимур.
Так они и познакомились. Кота не нашли ни в тот день, ни позже.
В следующий раз Тимур увидел Катю на детской площадке. Она стояла, прижавшись спиной к металлической лестнице, а прямо перед ней Макс и его «свита».
Макс – придурок редкостный. Внешне он всегда напоминал Тимуру Джима Керри из «Тупой еще тупее». Только Макс злой, жестокий. И даже не это главное. При виде его Тимур всегда испытывал чувство вины. В фильмах и книгах герои не проходят мимо чужой беды. Тимур проходил. Каждый день. Каким бы Макс ни был козлом, он такого не заслужил. Никто не заслужил.
Их всегда четверо. Но дело в том, что человек из них один Макс. Трое его «друзей» – паразиты. Присосались и питаются его временем жизни. Суждено, к примеру, Максу было прожить до шестидесяти – а эти сосут,
