Рассказы 24. Жнец тёмных душ - Майк Гелприн

не получит Славу, кошке он нужнее, чтобы гладил за ушком, целовал в нос и воспитывал котят. Погорит Катина квартира, не стоило связываться с демонами, даже если это кошки. Особенно если кошки. Придет в гости, будет плакать, про Банни спросит. Убежала Банни, дверь открыли – она и прошмыгнула. Алина гостью не пустит, у нее мужчина в доме, нужно его кормить, ласкать и позволять себя любить. Узнает Катя, что такое, когда «кому-то ничего». А маме Банни будет привозить котя… внучат. Замуж Алина-Банни выйдет, двух или трех ребят родит. Все будет как у людей. Кошка всегда хотела, чтобы как у людей. И мама Алины хотела. Все счастливы.

Алина бы хотела ответить, что не все. И что месть Кате ей совсем не нужна, она сама хотела бы маме на звонок ответить, Славу дома ждать, жить, дышать, плакать.

Но даже плакать Алина больше не могла. Пока она у з н а в а л а, Банни ела. Быстро, аккуратно. Как обещала, до последнего кусочка.

Алина умерла.

Ольга Цветкова

Железное сердце тающего города

Город таял. На закате, в багровом мареве, дома казались оплывшими восковыми свечами. Не знаю, было ли им вправду жарко? От котельных, плюющих в небо паром, от раскаленных днем и ночью плавилен. Тут и камень не выдержит.

«Это все проклятые железки! Слишком много проклятых железок!»

Так говорили люди. Мне бы очень не хотелось, чтобы я и другие, как я, были виновны в том, что под стенами серыми складками ложатся каменные потеки.

Чего тогда сто́ит моя ежедневная работа? Заменить шестерню тут, смазать проржавевший механизм там, но при этом одним своим существованием уничтожать сам город?

Сегодня окна опустились еще ниже.

Можно было даже заглянуть в них, не вытягивая шею. Хотя на первых этажах жилых кварталов уже давно не загорается свет. Пустые квартиры, будто люди боятся, что растают вместе с полом.

– Во имя Великой Машины, ох…

Чей-то горячечный шепот и судорожный вздох окрасили тишину звенящего проулка. Здесь не было ни баров, ни магазинов, так что вечерами мало кто попадался. Только припозднившиеся жильцы окрестных домов да другие роботы-помощники, завершившие смену. Но этот голос принадлежал человеку. Женщине.

– Всеблагой Джеймс Уатт и святой подшипник, как же… ай…

Я повернул голову на звук. Моя основная задача – ремонтировать, но благополучие людей остается приоритетом. Всегда, что бы ни случилось.

Женщина оказалась маленькой – хорошо, если достанет макушкой мне до пояса. Ребенок. Одной рукой она тяжело опиралась о стену магазина часов, другой обнимала себя поперек тела. Кажется, ей было плохо. Ведь разве сгибаются вот так, почти вдвое, когда хорошо себя чувствуют?

– Мисс, вам требуется помощь? – окликнул я ее.

Девочка сразу вскинулась, начала искать глазами говорившего. Меня. Ее лицо на миг осветилось надеждой – помогут! Я помедлил. Люди не очень любят, когда мы слишком близко, а последнее время трогать их без нужды и вовсе запрещается. Но сейчас-то нужда есть!

Я кинулся вперед, хотя еще не знал, что́ на самом-то деле могу сделать для нее. Самое малое – помочь добраться до врача, если у нее какие-то повреждения. Чинить людей мы не обучены, только механизмы.

Вдруг она дернулась и, уставившись на меня во все глаза, замотала головой. Прижалась спиной к оплывшей стене.

Я замедлил шаг. Она почему-то казалась напуганной. Должен ли я… Ведь она едва держалась на ногах и точно нуждалась в помощи. Почему же боится? Что пугает ее? Я осмотрелся, но здесь были только мы. Выглядел ли я как-то угрожающе? Обычный робот-помощник, идущий со смены с ящиком инструментов. Ну конечно…

– Вам не нужно бояться, это обычные клещи. – Я коснулся инструмента и удержал на нем пальцы, будто говоря: нет, это не дикий зверь, а ручной. – Я вам помогу.

Шаг в ее сторону. Девочка съежилась, глядя на меня исподлобья. На вид она не была ранена. Аккуратное платье, синее с белым корсетом; чистые волосы темными кудрями по плечам. Не беспризорница, каких никто не жалеет. Такой вообще здесь не место. Разве что она из дома умалишенных, вот и ведет себя странно, – но он почти на другом конце города, сама бы девочка оттуда не добралась.

– Не нужна мне твоя помощь, уходи! Уходи! Уходи!

Она выкрикивала по слову на каждый мой шаг. Однако я был обязан позаботиться о ней. Убедиться, что ничто не угрожает жизни. Когда я дотронулся, девочка вскрикнула. Будто моя рука добела раскалена в печи.

– Не трогай меня!

Люди ведь не должны так себя вести? Они могут не очень-то любить нас, не здороваться в ответ. Но не избегать, не бояться. Что с ней не так? Я склонил голову, изучая девочку. Шейные шарниры неприятно скрипнули, будто я смазывал их не вчера, а лет десять назад.

– Ты делаешь мне больно, – тихо, медленно произнесла она.

– Но я даже не касаюсь вас, мисс. Вам нужен врач. Позвольте, я…

– Нет!

Девочка попыталась оттолкнуть меня, но едва ее руки коснулись моего торса, она вскрикнула от боли. Я будто бы даже видел искры – золотые с зеленым. У меня внутри неприятно скрежетнуло.

Как от магии.

Но нет, это нельзя. Да и слишком много в городе механизмов, чтобы она работала. Я схватил девочку за плечи – ей наверняка было чудовищно больно. Как и мне. Руки с трудом сгибались в суставах.

Магия.

И если так – эта девочка опасна. Я не должен позволить ей…

Она попыталась вывернуться, проскользнуть под моими оцепеневшими руками. Но я успел перехватить. Непослушными пальцами вцепился в черные кудри. Дернул на себя.

Если эта девочка – маг, то ее я защищать не должен. Она уже не считается человеком. Наоборот, она враг, которого следует…

Я приложил ее головой о стену.

Девочка сразу перестала вырываться. Стекла на землю, будто тоже таяла, как город.

Кровь, совсем настоящая, отпечаталась на сером кирпиче. Как мало… В людях должно быть больше, намного больше крови. Что-то не так. Но я не мог это выяснить здесь. Слишком темно, слишком открытое место. Если кто-то пойдет и увидит меня с ней – не дадут объяснить.

Я поднял девочку на руки и пошел, как мог быстро. Моя каморка была совсем рядом, нужно только не попасться никому на глаза. Будут ли ее искать? Оставляет ли кровь за нами красный пунктирный след? Нет, все, что натекло из раны на голове, впиталось в волосы, и