Рассказы 9. Аромат птомаинов - Дмитрий Николов
– Взятка? – заволновалась Маргарита. – Не бери, хватит уже.
– Да нет, другое, – нервно отмахнулся Борис, сбежал по крыльцу к машине и уже из салона добавил. – Скажи лучше Руслану, когда придет, чтобы кусты стриг аккуратней. Мастер своего дела, е-мае. У меня ровнее получается.
Автопилот вывел машину из окруженного высокой стеной двора и двинулся между особняков, напоминавших скорее небоскребы в миниатюре – ломаные контуры, сталь и стекло. Притормозил на пропускном пункте, пока растворялись тяжелые ворота, охраняемые автоматчиками, и сразу вывернул на правительственный виадук. Борис отключил тонировку стекол, глядя вниз на три яруса дорожных развязок, в тени которых зябли старые блочные дома. На некоторых крышах умельцы наращивали по три-четыре этажа, и они кособоко заламывались в разные стороны. Людей отсюда разглядеть было невозможно.
Борис перевел взгляд на зеркало заднего вида и приметил, что за ним вытянулась порядочная очередь машин классом пониже. Тоже чиновники из-за Стены, но обгонять «топа» не решаются. Поколебавшись, проявить снисхождение или нет, он разрешил автопилоту превышение допустимой скорости.
Стена уже виднелась на горизонте, все виадуки, змеясь, стекались к ней. Неприступная для простых смертных внизу, она казалась величественной и нерушимой даже отсюда, вздымаясь к затянутому тучами небу и надежно скрывая яркий блеск небоскребов. На пропускном пункте Борис поднес мультифон к датчику и улыбнулся автораспознавателю, после чего въехал в многоярусный улей Сити.
За последние пятьдесят лет небоскребы, довлевшие прежде над окрестностями, оплела сеть дорог, между ними растянулись площадки, застроенные вскоре ресторанами, магазинами и спортклубами, а после все это великолепие скрыла от завистливого мещанского взгляда Стена.
Автопилот свернул на нужном светофоре и уже через пять минут по личному подъемнику въехал в офис. Проворный ассистент Матвей успел выскочить из-за своего столика, чтобы распахнуть перед начальником двери. Близоруко щурясь, несмотря на курс лазерной коррекции и очки без диоптрий, которые носил уже по привычке, он подхватил аккурат сваренный кофе и поспешил за Борисом, скрывшимся за дверью кабинета. Войдя, он поставил кофе и начал засыпать начальника информацией.
– Подожди! Вечно ты в жопу без мыла…
Борис крутанулся на кресле, отгородившем его от слишком исполнительного ассистента. Он достал из кармана мультифон и подключился к импланту. В списке расширений между искусственным контролем аппетита и повышенной сенсорикой для соития он нашел искомое. Поморщившись, подушечкой пальца Борис коснулся полупрозрачной надписи «Совесть».
Челюсти вмиг свело от пронизывающей встряски, слюна во рту стала кислой. Организм до сих пор сопротивлялся, но постепенно перед глазами вновь установилась привычная картина – срез Сити с его мигающими витринами и вечным полумраком, который даже в ясный день клубился в тени Стены. В отражении стекла лицо Бориса неуловимо переменилось. Когда он обернулся, Матвей все так же стоял навытяжку у двери, словно отличник, тянувший весь урок руку и наконец вызванный к доске.
– Продолжай.
Ассистент будто того и ждал. Борис никогда не жалел, что выбрал именно его. Толковый, да и жена не ревнует.
– По материалам вчерашних конференций с правительством и концернами А-ТЭКа предпринято несколько резолюций, которые нужно завизировать.
– Давай.
– Во-первых, решение по выходу из Стокгольмской конвенции.
– Это что-то об ограничении стойких загрязнителей?
– Точно.
– Прогнозы?
– Два-три десятка тысяч летальных в год.
– Дальше.
– Во-вторых, необходимо перевести закупки урана и кобальта с внутреннего рынка на внешний. В приоритете договоренность с Конго.
– Регионы?
– Урал, Сибирь. Замечу, что за счет загрязнителей всплеск безработицы будет нивелирован. Потребности покроют дешевые африканские аналоги.
– Дальше.
– В-третьих, решение по спорному шельфу…
– Решились отдать?
– Да. Политическая конъюнктура выстраивается. Хотя есть и возражения…
– Наслышан я об этих возражениях. Присылай пакетом.
– А я уже, – ухмыльнулся Матвей.
Щелчком пальцев Борис разбудил мультифон, перед ним на столе один за другим появились документы. Указательным пальцем он быстро и легко начертал в воздухе столько подписей, сколько потребовалось, подтвердил действие отпечатком пальца и отпустил ассистента.
⁂
В обед Борис договорился встретиться с Митей за столиком их любимого азиатского ресторанчика, притаившегося под одним из виадуков. Оставив машину на парковке, он спустился по неприметной – заведение не нуждалось в дополнительной рекламе – лесенке вниз. Она, его «личная» официантка, сегодня тоже работала. Борис находил пикантным то, что он даже не знает ее имени. Официантка проводила его к столику и приняла пиджак. Митя подскочил и протянул руку, растягивая улыбку, но Борис не отреагировал. Он пошел в конец зала и уединился в кабинке туалета. Сквозь прозрачный пол под ногами можно было видеть фигурки людей на нижнем ярусе. Борис достал мультифон и открыл вкладку расширений. Палец завис над мерцающими буквами, словно отказываясь повиноваться. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он смог пересилить себя. Когда Борис вернулся в зал и опустился на кожаный диван, официантка, сняв колпак с дымящейся тарелки, удалилась.
– Я заказал наше любимое. Думал, ты обрадуешься… – смущенно улыбнулся Митя.
– Спасибо. Не дуйся, просто забыл включить Совесть. Последнее время все чаще забываю об этом.
– Тогда не включай, делов-то.
– О, брат, это тебе не понравится. Никому не понравится. Особенно Марго и детям.
– Ты же говорил, что это безопасно.
– Вроде безопасно, хотя на мне, можно сказать, впервые на таком высоком уровне испытывают. Кстати, ты ведь помнишь, что ни с кем кроме меня об этом трепаться не надо? Ну-ну. Так вот, я никому нахамить или еще чего не могу, программа контролирует деловую этику, но знаешь, я становлюсь таким лаконичным и рациональным, как… робот. Нет, чувства остаются где-то внутри, я все понимаю, как в обычной жизни, но говорю я то, что… нужно сказать, короче. То, что считаю правильным. Или то, что программа считает. Точнее то, что мы вместе с ней считаем. И пока я это говорю, я на самом деле в это верю.
– Например?
– Например, что нужно уволить наших и покупать у черных, потому что у тех дети за три копейки уран на горбу из-под земли тягают.
– Ну, знаешь, не купим мы, так другие купят.
– Да-да, а без заказов с голоду умрут или пойдут убивать друг друга. Я это себе тоже так объяснить могу, убедить себя даже, но иногда усилие нужно, понимаешь. А с прошивкой не нужно никакого усилия. Ставишь подпись и все.
– Эх, сидел бы я на твоем месте, я бы не глядя такие пустяки подмахивал.
– В том
