Рассказы 9. Аромат птомаинов - Дмитрий Николов

– Ну и правильно. Как иначе в России порядок-то навести? Вся эта бесконечная достоевщина. Не по уму, а по сердцу, не по закону, а по справедливости живем. Поэтому и отстаем вечно. Глядишь, если всю верхушку перепрошьют, то и догоним когда-нибудь наших партнеров. – Митя сел на своего любимого конька.

– Жаль, Верховный с тобой не советуется, – буркнул Борис, ковыряя вилкой вырезку косули; настроение и аппетит у него разом испортились. Он поискал глазами свою официантку и, не найдя, снова уставился в тарелку.

Митя испытующе посмотрел на старшего товарища, но не стал продолжать, с энтузиазмом взявшись за мясо. Несколько минут они ели в полной тишине. Борис через силу запихивал в себя деликатес, но думал совсем о другом.

«Почему Митя и Матвей так легко и с радостью готовы на все – им ведь никакая программа думать не мешает? Да потому же, почему и ты был такой же. Голодный, готовый на все. Сейчас ты, конечно, можешь позволить себе посомневаться для приличия, даже поругать Верховного в кругу равных, как будто он, устраивающая крупные промышленные кланы фигура, во всем виноват. Не подпишешь ты – завтра другой подпишет. Поставят Митю на твое место, а на его место – Матвея. Выйдет в тираж Митя – Матвей сядет в его кресло».

Борис чувствовал, как у него начинает болеть голова. Когда он стал искать медицинское расширение, чтобы снять спазм, сквозь гул в ушах послышалось вкрадчивое мурлыканье входящего вызова. Борис щелкнул пальцами над мультифоном, и в перепонку забарабанил встревоженный голос жены.

– Ты обещал позвонить в обед, все в порядке?

– Прости Марго, разболелась голова, думал, доем и перезвоню.

– Это из-за программы?

– Не знаю, вряд ли.

– Что-то с утра не могу места себе найти. Тарелку раскокала и палец порезала. Может, перенесешь встречу все-таки и успеешь к ужину?

– Прости, не могу. От таких встреч не отказываются. Я позвоню, как буду ехать домой.

– Осторожней, пожалуйста. Я тебя целую.

– И я тебя. Пока.

Борис отключился, посмотрел на оставшееся в тарелке мясо и отложил вилку. Она уже была тут как тут. Что это, профессионализм или женское чутье быть рядом, когда это больше всего нужно?

– Не понравилось? Хотите что-то передать шефу? – официантка склонилась перед ним, выпавшая из-за аккуратного розового ушка прядь щекотнула гостя по щеке.

– Нет, все очень вкусно. Просто нет аппетита. – Рука Бориса соскользнула с теплой кожи дивана и незаметно поползла по стройной ножке – от подколенной ямочки вверх, пока не нащупала то, что искала.

– Я вам еще понадоблюсь? – голос официантки был ровным, словно ничего не произошло.

– Нет, сегодня нет. Спасибо.

Когда девушка, подхватив пустую посуду, скрылась на кухне, Митя рассмеялся.

– Ласковый теленок двух маток сосет.

– Не забывайся, Мить. И не лезь в карман, я заплачу. Лучше жену сюда приведи. А как поживешь с мое, тогда, может, и официанток щипать разрешу. Понял? – Борис мрачно усмехнулся, потирая висок, – он так и не включил медицинское расширение.

– Понял, – виновато улыбнулся Митя и, заметив сумму списанных чаевых, удивился. – А за что ей столько? Тарелку принесла-унесла, делов-то. Или это столько стоит ногу погладить теперь? Да она за оказанную честь приплачивать должна – к ее прелестям прикоснулся сам…

– Мить, не нарывайся лучше, – тихо прорычал Борис.

– Понял-понял. Виноват. Но у меня есть чем загладить вину. Тебе скоро на встречу?

– Нет, к вечеру только.

– Есть такая штука – и от головы поможет и настроение поднимет. Сказка, одним словом.

– Ты ж знаешь, Мить, я завязал.

– Не, это другое.

– Ну говори уже, не томи, – Борис продолжал массировать ноющий висок.

– Короче, – собеседник опустил руки под стол и вытянул перед Борисом два сжатых кулака. Тот выбрал один, и Митя распахнул ладони, на каждой из которых лежала маленькая флешка под головной разъем. – В этих малютках вирус, который щекочет плату у тебя в мозгах. Немного дразнит заводские настройки, что дает незабываемый эффект. Вставляешь себе и накрывает. Без всяких отходняков, без передоза и тэпэ. Работает на сенсорику, слуховой нерв, картинки крутит – полный набор, короче. Вирус не опасный, ограниченного действия. По использованию самоуничтожается. Длительность прихода можно регулировать, это очень удобно. Я уже раз пять брал – результат отличный; ни органика, ни синтетика не сравнятся.

– А если не самоуничтожится? Не боишься, что плату отрубит? Будешь сидеть слепой-глухой и с повисшим?

– Не, парень обещал, что его любой встроенный антивирус сожрет в течение двух часов.

– Дело, конечно, твое, но я не буду, спасибо. Мне с головой сейчас шутить нельзя – ушатаю Совесть, и как потом объясняться? Напринимаю решений… Или того хуже – закоротит мне ее набекрень и буду дома детей залечивать. На прошлой неделе забыл отключить и прочитал Алиске лекцию о наших с ней финансовых взаимоотношениях – кто кому сколько чего и за что должен – до сих пор стыдно. Хорошо, Марго вовремя с шопинга вернулась. Короче, ты – на здоровье, а я – пас.

– Как скажешь, – пожал плечами Митя и, спрятав в карман одну флэшку, другую опустил в приемник за ухом.

Борис поднялся, накинул поданный официанткой пиджак, подхватил мультифон и протянул руку Мите, но тот уже был где-то далеко – по губам блуждала блаженная улыбка, веки поползли вниз, хотя было видно, что глаза под ними вращаются вовсю. Борис наклонился к официантке.

– Проследи, чтобы его не беспокоили. Через два часа, если не придет в себя, позвони медику, вот контакт. – Движение пальцев, и голографическая молния метнулась к мультифону девушки.

Это были их отношения. Он молчал, она молчала. Он приказывал, она повиновалась. Ничего больше. Но сегодня она выглядела немного взволнованной.

– Возьмите меня с собой? – Официантка проследила за удивленно взлетевшими бровями Бориса – так пара испуганных ворон срывается с линии электропередач – и продолжила: – Это важно, иначе бы я не просила.

– Извини, девочка, сегодня не до любви. Будет такая встреча, что неизвестно кого трахнут в конце, может быть именно меня.

– Я не могу вас так отпустить, – официантка обхватила его руку своими маленькими ладошками, – у меня предчувствие…

– Да что ж вы все такие чувствительные? – нервно рассмеялся Борис, одними глазами оглядываясь по сторонам; народу в ресторане было немного, и дела до их разговора не было никому. – Чем мне твое предчувствие поможет?

– Не предчувствие. Я помогу, – рука девушки скользнула по его брюкам, – и подстрахую потом, во время встречи.

– Черт. – Борис, колеблясь, еще раз огляделся. – Выйдешь черным ходом и встретимся у машины. Но на встречу не останешься, не проси.

Через пять минут они