Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов

– Как это подтекает?.. Ерунда. Ладно, Даман, я запасливый, в багажнике полная канистра.

Запасливость Изи оказалась пшиком – топлива не было и в канистре. Она была вообще сухой, как и топливный бак, словно их кто-то насухо протёр. Даже запаха не осталось, всё было стерильно чисто.

– А движок как? – Дима попытался опять перевести стрелки на автомобиль.

– Тачка новая, мы же её месяц назад с тобой из тольяттинского автосалона пригнали.

Дима сел на обочине дороги и закурил, Изя тоже вышел из машины и присоединился к нему. Друзья замолчали и слились с этой тишиной, которую ничто не нарушало. Не было ни стрёкота насекомых, ни щебетанья птиц, ни малейшего дуновения ветерка. Всё вокруг словно замерло и застыло воздушным бетоном.

– Который час, братан?

Изя посмотрел на часы.

– Не знаю, стоят. Когда встали, тоже не знаю.

– А что мобилы? Связь есть? – на автомате спросил Дима, но почему-то уже знал ответ.

– Моя отключилась и вообще не реагирует. А твоя? – с надеждой спросил Изя.

– Есть смысл проверять? – мобильник Димы, естественно, тоже не фурычил.

Друзья вновь погрузились в тишину. Из машины вышло Счастье и тоже присоединилось к «погружению»… Дима, прищурившись, смотрел на город. В голове вновь повторно стал складываться пазл из звеньев уже немаленькой цепи. И цепь эта была весьма чёткая и последовательная.

Ночь на мосту, спасение неземной «львицы», короткая выплюнутая фраза от чёрного: «Чтоб ты сдох, члвк!». Резня на кладбище, меч. Ночной визит маньяка; битва Счастья с чёртом; конфискация меча; приглашение в ад. Встреча с чёрным в «Айвенго». Опять встреча на кладбище; бой Счастья и чёрта за окорочёк; требование, чтоб не приходил к Юлии; обещание, что «хозяин» заберёт душу. Визит чёрного в туалет в квартире у Изи; его фраза: «Из-за тебя и еврею твоему конец. Я приглашаю вас в ад! Сдохнешь, члвк!». И сны, реальные сны: серый город с дождём; странные танцы в переходах подземных станций метро с Юлей; пантеры; дом на лужайке; Юля в окне; зависание на сучке с полётом после нескольких «крык»…

И вот теперь этот белый, безмолвный город, заглохшая машина с испарившимся бензином, сидящий рядом удручённый друг. В этой цепи не хватало лишь одного звена, пазла… Неожиданное сообщение от тёти Раи из Балакова. Легче ведь было позвонить, что она раньше обычно и делала. А была ли тётя Рая? Точнее, от неё ли это сообщение и приглашение?

– Изя, а ведь тётка твоя обычно звонит. Она больше любит говорить и давать тьму заданий и поручений, а не тыкать пальцем в клавиатуру.

– Я вот тоже об этом думаю, – ответил племянник говорливой тётушки. – Не похоже это на неё. К тому же я пару месяцев назад передавал ей мешок боярышника через Сан Саныча… Ладно, Диман, не будем валить всё на тётю Раю. Будем ждать. Рано или поздно кто-нибудь поедет мимо, поможет с горючим.

Прошёл час, за ним второй. Трасса была безмашинна. Город был также безлюден и безмолвен. Эта тишь да блажь, безветренная, пустая и бездыханная, нависла над друзьями тягучей прозрачной клоакой. Дима поймал себя на мыслях об этой «клоаке».

– Надо выбираться из неё.

– Из кого «неё»? – не понял Изя.

– Надо идти в этот город. Смысла здесь торчать нет никакого. Пойдём, пощупаем этот мираж.

– Может, не надо…

– Надо, Изя, надо.

И мышеловка с ароматом фиалок…

Город принял их привычной кладбищенской тишиной, и только неправдоподобно гулкий звук шагов по мостовой, выложенной белыми идеально квадратными плитами, нарушал покой этого города-мертвеца. В этом вакууме был слышен даже шорох котиных лап. Парни, затаив дыхание, шли по пустынным улицам. Окна домов уставились на них своими бездонными глазницами. Двое с котом с каждым шагом продвигались всё более вглубь этого белого города. И каменный монстр с какой-то затаённой зловещей ощутимой радостью принимал их в себя.

– У меня не так давно родился один «перл», он сейчас явно к месту, – вдруг брякнул Дима и выложил «перл»:

– Город в белом халате,

Словно хирург в очках.

С детства привыкший к вате,

Режущий чей-то страх.

Скальпель в руке дрожащей,

Делающей прокол,

Капля крови пьянящей,

С опиумом укол.

Вечный портрет маньяка:

В белой одежде гном.

Движется белым мраком

Бело-холодный сон.

– Диманище, ты как инквизитор, с этим своим «перлом». Без того на душе скверно и жутко. Как будто в какую-то западню, мышеловку попали. И чем дальше идём, тем больше она нас затягивает. Может, вернёмся на трассу? Мне кажется, там безопаснее. Здесь что-то странное творится. Самый разгар дня и ни одного прохожего, ни одной машины, ни одного деревца, птиц нет. Даже урны для мусора отсутствуют, будто кто-то языком вылизал все эти тротуары и дороги. Готов спорить, что здесь и микробов нет. Город, словно огромная мертвечина, правда, без запаха.

– Мау-у-у! – выдало Счастье своё настроение.

– Хоть ты не каркай, усатый, – Изя был окончательно расстроен и подавлен.

Город был как будто величественен и красив. Но в красоте этой чувствовалась какая-то фальшь, что-то нездоровое и болезненное. Возможно, такой город мог создать гений, но гений с тяжёлым заболеванием мозга. И потому совершенная, казалось бы, красота града не радовала глаз, не расслабляла, а, скорее, напрягала каждую жилу, каждый нерв.

Друзья вошли в очередной квартал. Здания были высоченные; устремляясь к небу, они теряли свои контуры в поднебесье. Дима запрокинул голову, и показалось ему, что сейчас отпустит их Земля-матушка, оторвутся подошвы от белоснежных плит, и, набирая скорость, полетят они, падая, ввысь. Но они никуда не полетели, зато увидели в этой выси какую-то тёмную точку. Точка быстро росла, увеличиваясь в объёмах, становясь всё более узнаваемым объектом. С неба, а точнее, с ближайшего небоскрёба, падал человек, падал молча. Вряд ли он был жив, сердце не способно выдержать такой полёт. Тело упало метрах в пяти от друзей, обдав потоком воздуха и кровью с мозгами…

– О, Боже! Меня сейчас стошнит! – Изя отвернулся и упал на колени, схватившись за живот. Очки его были забрызганы, и он первым делом вытащил платок и стал протирать их дрожащими пальцами.

Но более бурную реакцию проявил Счастливчик. Бедолага от такой небесной неожиданности подпрыгнул метра на полтора вверх и, ещё не опустившись на землю, сумасшедше заработал лапами и с выпученными от ужаса глазами понёсся куда-то вглубь города.

Диман посмотрел на то, что ещё несколько мгновений назад было человеком, мужчиной, и искренне захотел научиться бегать так же быстро, как кот. Упавшее тело было похоже на густую каплю крови на белоснежном