Рассказы 11. Изнанка сущего - Иван Русских
– Такая удача, что караван идет к краю, и ты сможешь поехать с ними! – старик заливался соловьем.
В вагончике ее встретили две мрачные тетки со змеиной кожей на руках. По виду – сущие ведьмы. Они отобрали букет и зашвырнули в угол. Потом завели в заднюю комнатку и велели раздеваться. А когда девушка замешкалась, грубо повалили на стол и заголили сами.
– Будешь дергаться – убью! – прошипела одна из ведьм, словно тисками сжимая Пунькины руки, пока другая бесцеремонно разглядывала и щупала в разных местах. С ней еще никогда не обращались так грубо.
– В порядке, – наконец высказалась досмотрщица, потом добавила: – Одевайся!
В этот момент вторая тетка укусила пленницу за палец, отпив немного крови. Потерянная Пунька только охнула от боли. Женщины вышли, оставив ее одну.
Пока красная от стыда девушка натягивала свои одежки, снаружи послышались голоса:
– Ну что? Натуральная?
– А разница есть? – встрял отец.
– Для нас есть, – холодно отозвалась хозяйка вагончика.
– Да откуда у нас взяться копиям? – примирительно отозвался Жадомайтис. – Мы люди простые, в магической науке не сильны.
Пунька ничего не понимала. Она сначала обрадовалась появлению отца, но он куда-то ушел вместе с ведьмами, а вместо них появились угрюмые солдаты и стали грубо вязать ей руки. Пунька пыталась вырываться и кричать, но ей плеснули в лицо чем-то пахучим, и девушка отключилась, словно тарелка.
⁂
Их везли на всегда. Шестиногие жаберцы флегматично шлепали по пустоши, пережевывая жесткую жвачку. Сзади был свет, впереди – тьма. Золотая гавань оставалась все дальше в будущем. Спираль небес медленно наворачивала круги, отмеряя смену миль, одна из которых ничем не отличалась от другой. Пленниц поместили в фургоне с маленькими оконцами, сквозь которые толком ничего не видно. Скованные руки не позволяли чем-либо заняться, и девушки то плакали, то жаловались на судьбу. Больше всех старалась рыженькая Айка, живописуя ужасы, что их ожидают.
– В Каиноссе прожитое отмеряют не по свечам или вихрям, а по ходу жертвенных пирамид. В течение всего цикла пирамиды движутся вокруг главной площади, – проникновенно рассказывала Айка, – а в конце останавливаются на один оборот неба, и на этой долготе устраивается великое жертвоприношение. Тысячи рабов, пленников и преступников казнят на миле, называемой «красной». Но главным считается принесение в жертву сорока девственниц. Именно их и зовут невестами края.
Крупная, рыхловатая девица обладала нездоровой фантазией, которую сейчас изливала на попутчиц. Айка подробно рассказывала об известных ей способах принесения в жертву.
– Девушек подвергают разнообразным пыткам, а потом казнят. Это непременно должны быть натуральные люди, не лишенные магических способностей. Перед великим праздником вербовщики отправляются по всему Краю собирать девственниц. Большинство сдают родственники, потому что за них платят хорошие деньги.
– Откуда ты знаешь? – спросили у нее.
– В книжке прочла. Есть такие книги, в которых рассказывается обо всем, – облизнулась Айка. – Мы отмечены печатью смерти.
Послышались вздохи и всхлипы. Задушевность Айкиного тона угнетала больше всего, остановить же ее россказни удавалось, только хорошенько пнув под дых. Но когда она замолкала, обиженно сопя, остальным становилось еще гаже, и спустя некоторое расстояние разговор возвращался на круги своя. А поскольку рыжая единственная имела хоть какое-то представление о том, что их ждет, ее снова начинали расспрашивать.
– Мы должны гордиться своей участью! – назидательно подняла палец рассказчица.
– Тоже мне счастье! – фыркнула Киа, попавшая в караван вместе с Пунькой.
Кто-то рядом всхлипнул.
– А может… мы им не понравимся? – пискнула некрасивая девочка, на вид совсем еще ребенок.
Слушательницы выжидающе смолкли.
– Не может, – мстительно ухмыльнулась Айка. – Тех, кого не выберут для главного действия, выкупят богачи и принесут в жертву на своих домашних алтарях, только с меньшим почетом.
Плач возобновился с прежней силой.
– Говорят… – Айка мечтательно прикрыла глаза, – что некоторые жертвы испытывают во время казни наслаждение… – и болезненно сморщилась, получив очередной тычок.
Пунька хранила безучастное молчание, потрясенная совершенным по отношению к ней предательством. Раньше она ни за что не поверила бы, что близкие люди могут так поступить. Но здесь ей стало все равно. Наверно, и сестра попала в жертвы. Большую часть поездки Жадомайтовна просидела у окна, безучастная к спорам и вспышкам отчаяния среди пленниц.
Когда караван встал на очередную стоянку, она продолжала смотреть, как охранники распрягают жаберцов и обустраивают лагерь. Пленников охраняли бойцы тени. По тарелке часто показывали каиносские сказки. В них солдаты тени казались героями, спасавшими Край от орд захватчиков. Но вблизи «герои» скорее походили на слуг ада.
Казалось, ничто не способно вызвать в Пуньке отклика. И только потому, что девушка сидела, уставившись в одну точку, она смогла заметить нападение, которое прозевали все остальные – и пленники, и работорговцы. Нападавшие проникли в караван… изнутри. Они вырастали в центре лагеря, словно диковинные грибы: сначала показались головы в шлемах, потом плечи, торсы… Налетчиков защищали легкие латы, украшенные изображением колеса. Сверху их покрывала прозрачная дымка – скорее всего, они принадлежали к рыцарям пустоты, изредка показываемым в новостях как враги. Один из пришельцев, молодой и красивый, глянул ей прямо в глаза, улыбнулся и приложил палец к губам. Сердце девушки слегка вздрогнуло.
Несмотря на появление незнакомцев прямо в центре лагеря, охрана ничего не замечала – видимо, у рыцарей имелось заклятье отвода глаз. И только полностью выбравшись из земли, они начали громко кричать и рубить саблями всех, кто оказался поблизости. А когда охранники собрались в кучу, дали залп из ружей: горячие шары плазмы, вылетавшие из них, поражали солдат и повозки, выжигая большие дыры в телах врагов, и спустя метр-два взрывались, нанося еще больший ущерб. Вскоре большая часть стражников погибла. Только один, самый хитрый работорговец вскочил в начале схватки на жаберца и скрылся в будущем.
Пленницы оживились, гадая, что с ними будет. Пустотники тушили пожар в лагере и ловили разбежавшихся жаберцов. Наконец несколько рыцарей вошли в вагончик, легко выбив запертую дверь. Слуги Пустоты выглядели как люди, только на левой щеке у каждого алело одинаковое пятно, да у старшего рыцаря все лицо покрывали шрамы.
– Так, жертвенные девы! – сказал он, весело глядя на пленниц.
И торжественно добавил:
– Именем Ордена Пустоты я отпускаю вас! – он махнул рукой, и помощники принялись освобождать девушек, разрубая цепи и разбивая колодки. Пуньку избавил от оков тот самый рыцарь, которого она увидала в окошке. Девушки благодарили спасителей, Айка от избытка чувств упала в обморок. Полюбезничав с жертвами, рыцари отправились собирать добычу: слуги Каиноссы везли не только девиц. Когда караван заново составили, командир пустотников обратился к спасенным:
– Мы
