Рассказы 11. Изнанка сущего - Иван Русских
Несколько пленников ушли, потому что жили в окрестных временах и знали, куда податься. Их без разговоров отпустили. Но большинство освобожденных боялось снова попасть в руки каиноссцев или не знали, что делать.
⁂
Отряд двигался по направлению в прошлое. Пунька теперь сидела на открытой телеге и могла без стеснения озираться по сторонам. Она часто говорила с тем парнем, которого заметила в начале нападения – его звали Балт. Рыцарь раз за разом оказывался рядом, и молодые люди легко сдружились. Балт много шутил и охотно отвечал на ее вопросы, рассказывал смешные истории про Медного принца. Они свободно говорили обо всем на свете, и Пуньке уже начинало казаться, что нет человека роднее. При взгляде в его светлые глаза вся дальняя жизнь казалась сном. И когда вечером рыцарь нежно притянул девушку к себе, та восприняла его ласки как должное. Потом Балт объяснил, что для адептов пустоты девственность противопоказана. «Ну и ладно», – подумала Пунька.
– Каиносса стоит на самом краю пустоты, но боится ее как огня, – Балт с отвращением сплюнул. – Жители города продлевают свое ничтожное существование ценой множества чужих жизней. На самом деле все состоит из пустоты, и если уметь пользоваться ею, то можно обойтись без кровавых жертв. – Когда Балт говорил о пустоте, в его глазах загорался стальной блеск, а лицо приобретало такое выражение, что Пунька не могла не залюбоваться рыцарем. Его не портила даже короста на щеке. Когда Пунька осторожно спросила о ней, Балт нехотя заметил, что за все приходится платить.
Караван теперь двигался неровными зигзагами, совершая непонятные переходы. Усталые земли сменялись более живыми и яркими, овраги – полями, леса – речками. А они продолжали неспешно двигаться вперед. Девушка смотрела во все глаза. На их пути небеса постепенно выпрямились и вместо разноцветной спирали, закрученной над домом, напоминали пряди серой шерсти, протянутые между тьмой и светом. Над головой теперь висел большой выщербленный камень, который пустотники называли странным именем: «Луна». Пунька поначалу боялась, что он упадет на них, но молодой рыцарь только смеялся и говорил, что это невозможно. Девушка решила довериться ему.
Как ни странно, многие переселенцы не испытывали особой радости от движения в оплот. Но на прямые вопросы не отвечали. И освобожденная жертва перестала обращать внимание на их недовольные лица. Пунька понемногу оживала, часто думая о том, как ей повезло. Ей нравилась новая, взрослая жизнь, начавшаяся так неожиданно, приключения в дороге, близкие отношения с красавцем Балтом. Она решила, что не так уж и плохо стать женщиной, а не принесенной в жертву девицей. По дороге они пересекли Молочную реку, проехав по высокому глухому мосту. Опорами служили кости гигантских существ. Что-то мелькнуло в тумане, когда телега приблизилась к мосту, и пропало. Пунька не приглядывалась.
Однажды отряд наткнулся на вражеский патруль. К счастью для беженцев, ни одного пана Края в отряде не находилось, а сами по себе солдаты тени уступали рыцарям в бою. При обороне лагеря Пуньке даже доверили стрельнуть из ружья. Отдача оказалась так сильна, что после выстрела она свалилась с телеги, звонко шлепнувшись в грязь. И хотя девушка никого не убила, она гордилась своим участием в бою. И стала думать, что сможет сблизиться с этими гордыми и сильными людьми. И тоже начнет служить пустоте. А что? Раз ее спасители служат этой силе, то и она сможет! Поэтому, когда на одной из остановок Балт завел разговор о том, чтобы сделать ее невестой края, легко согласилась, только подумала, как странно воспринимают одни и те же слова в разных временах.
И вот после долгого пути показался орденский оплот. Все оживились, рыцари приосанились и собрались во главе колонны. Пунька во все глаза глядела на новый дом. Дорога к воротам шла крутой дугой, начинаясь от самого края. В одном месте длинный мост висел прямо над пустотой, и в случае штурма защитники легко могли его разрушить. Вместе с другими беженцами Пунька вглядывалась в пустоту, отшатываясь и взвизгивая, когда телега слишком накренялась.
Замок скорее походил на небольшой городок, занимавший большую скалу над тихими долинами недалеко от края. Конечно, оплот – не Каиносса, протянувшаяся на шестьдесят лет, но для новенькой и он казался огромным. Могучие башни с острыми крышами соединяли зубчатые стены. От нижних бастионов вверх по склону взбирались здания ремесленного предместья и внутренней цитадели, храмов, мастерских, библиотек. На самом верху стоял величественный собор, увенчанный шпилем, казалось цеплявшимся за низкое небо. Пунька не могла и представить себе, что люди способны построить такое высокое здание. Верхушку шпиля венчало изображение змеи, прихотливо закрученной вокруг колеса, – символа пустоты.
⁂
Первые вихри их пытались учить, отбирая самых способных. Но магическая наука в ордене оказалась слишком сложна. Переселенцы ничего не понимали и только хлопали глазами, слушая мудреные объяснения. Пуньку тянуло в сон, когда разговор о высокой магии затягивался. Она ничего не могла с собой поделать, хотя не раз получала линейкой по рукам за то, что дремлет.
В ордене край мира называли «горизонтом» и утверждали, что в центре мира – пустота, сжатая до точки и отделенная от мира этим самым «горизонтом». По тарелке вроде бы говорили наоборот, хотя Пунька никогда не вникала в детали. Учителя утверждали, что пустота равна полноте, в которой скрыто все, что есть в мире. Еще они рассказывали о том, какой сложной фигурой являлся мир – а для примера показывали бутылку, у которой не было дна, горла и стенок, утверждая, что мир выглядит так же. Водили новичков смотреть на глубокий провал, который находился одновременно и в крепости, и на самом краю. От всей их учености только болела голова.
Пунька умела читать и писать: она даже прочла две книжки, когда болела. Неплохо пользовалась бытовой магией и вовсе не считала себя непроходимой дурой, пока не попала в орден. Девушка выросла с убеждением, что магия – вещь несложная, нужно только знать особые заклинательные слова. Скажешь заветное слово – и тарелка покажет тебе историю о неземной любви. Ну или просто столичные вести. Скажешь другое слово – и сможешь запустить волшебный горшочек или самогонный аппарат.
Она смеялась над братом, который долго не мог выучить
