Сады ночи - Грег Ф. Гифьюн

Пока Марк углубляется в коридор, красивая женщина в корсете, атласных трусах и шпильках замечает его и поднимается с дивана. Ночная медсестра,  понимает он. Скульд... будущее.  Только теперь волосы у неё огненно-рыжие, уложены поверх головы и закреплены изысканными шпильками. Она хватает занавеси с обеих сторон дверного проёма и с откровенно демоническим взглядом яростно задёргивает их.

Из-за занавеси доносится серия громких щелчков, потом ужасающие звуки разрывания эхом разносятся по катакомбам — следом пронзительный крик и яростный вдох.

— Да, — шипит голос.

Марк разворачивается и шатается обратно в главный ход. Сестры Сары нигде нет. Впереди только темнота. Он зовёт её; голос пуст в черноте. — Сара, где ты? — Нащупывая стены катакомб, он идёт в направлении, которое она указала. Ступая осторожно, изо всех сил напрягает зрение — разглядеть что-нибудь в темноте впереди, — но не может быть ни в чём уверен. Без роскоши свечного света он быстро теряет ориентацию.

Вдалеке — звук, похожий на бегущую воду. Дождь?

Сквозь тьму — мерцание света...

Он движется к нему; ускоряет шаг, — но вскоре понимает: это не свеча сестры Сары, а другая — целый ряд их; пламя изгибается в главный коридор из ещё одной боковой комнаты. Марк снова прислоняется к стене и смотрит вниз по правому туннелю.

Комната похожа на небольшую подземную часовню, и на стене — нечто огромное.

Тень креста — перевёрнутого...

Группа невозможно старых монахинь в чёрных апостольниках стоит на коленях в молитве; бледные, бескровные, изрытые морщинами лица обращены к перевёрнутому кресту над ними; их приглушённые мантры расплываются по катакомбам в гудящем ропоте. По часовне разбросаны религиозные реликвии из всевозможных религий — на полу, на столах, даже на стенах. Рядом с рядом свечей, горящих у дальней стены, лежат раскрытые старые книги с древними рисунками и текстами. И всё же дождевая вода просачивается с потолка, льётся с надземного мира — её ловят разнообразные изысканные кубки и церемониальные чаши.

Рычащие шёпоты рокочут — исходят из какой-то более глубокой части комнаты, которую Марк не видит со своей позиции. Вместо того чтобы идти на источник звука, он уходит как можно тише, снова следуя контурам стен по главному коридору.

Отгоняя мысли о том, что может навсегда остаться заточённым в этих катакомбах, он движется вдоль стен в кромешной темноте — пока не слышит нечто знакомое: слабый шелест апостольника сестры Сары. Но её свечи не видно. Он продвигается вперёд — медленно, тихо.

Странный красноватый оттенок рассекает темноту — пробивается сквозь неё и окрашивает это пространство видом цветного фильтра на объективе камеры. На самом краю света он видит монахиню, стоящую в главном коридоре спиной к нему.

— Сара? — спрашивает он громким шёпотом.

Она оглядывается через плечо яркими зелёными глазами и едва заметно кивает. И тут он видит: у неё всё ещё есть пламя, но она прикрывает его рукой. Марк пристраивается рядом с ней и следует её взгляду — к чему-то в конце длинного коридора.

Красный свет исходит из-за прозрачной занавески; то, что за ней, — в силуэте. Его глаза привыкают, и он видит форму кого-то, лежащего на кровати за занавеской; монахини полукругом стоят вокруг, головы склонены. Лежащая фигура немного шевелится, и стон плывёт в катакомбы. Он звучит не совсем по-человечески, и пока Марк продолжает наблюдать, он понимает: силуэт на кровати — тоже не вполне.

Красная тень явно женская, но когда она меняет позицию, сзади покачивается и изгибается в воздухе какой-то придаток — длинный и странно грациозный.

Как хвост,  думает Марк.

Он инстинктивно делает шаг назад, когда ужас охватывает его.

— Тсс, — шепчет Сара — палец у губ. — Дьявол там.

— Это ещё одна из них, не правда ли?

— Урд, — говорит она. — Судьба... прошлое... это её владения. Вместе со своими сёстрами она управляет всем: прошлым, настоящим, будущим. Но, как и другие, как Иггдрасиль, как и все мы, собственно, — она умирает.

Когда он снова смотрит на занавеску, силуэт изменился и более напоминает скрюченную старуху из лесной церкви. — Третья сестра... Вердан... настоящее...

— Вы её ещё не видели. Но она здесь. — Пока Сара движется дальше по главному коридору, он следует за ней; решает больше не отвлекаться на то, что ещё живёт в этих давно забытых гробницах.

Наконец они останавливаются, и Сара освещает свечой закрытую дверь. — Катакомбы глубже и обширнее, чем вы даже можете начать себе представить, — говорит она. Свободной рукой она тянет дверь. Та немного скребёт, но поддаётся легко. За дверью — огромная каменная лестница, ведущая к далёкой точке света. — Но эта дорога выведет вас ближе к выходу. Она приведёт вас наверх.

— К Брук и Сполдингу?

Она кивает. — В конечном счёте.