Летящие в ночи - Джонатан Джэнз
Вместо того чтобы сесть за тонкий ореховый стол, Анита выбрала стул рядом со мной, скрестив блестящие в холодном флуоресцентном свете ноги.
– Моему дяде ты нравишься, – заявила она без прелюдий. – А вот я, напротив, считаю, что от тебя одни проблемы. Ему уже вынесли три предупреждения. Еще одно – и его попросту уволят.
Я замер. Пьер мне об этом не говорил. И правда, похоже, я представлял из себя копию царя Мидаса. Только вместо золота своим прикосновением мог обратить что угодно в дерьмо.
Анита продолжила:
– Никакой компенсации, никаких выплат по безработице. Никакой пенсии. Ты уничтожаешь все, что у него осталось.
Я вжался в стул.
– И вот почему мы с доктором Флитвудом пришли к соглашению. Он, к слову, тоже за тебя переживает. Не знаю, что они все в тебе находят.
– Ну уж спасибо.
– Я просто люблю своего дядю, – заявила она. – А тебя совсем не знаю.
– Зато с этими существами ты уже познакомилась…
Анита вздрогнула, будто я напомнил о том, о чем ей уже почти удалось забыть.
– Тебя переводят в федеральную тюрьму Уинчестера.
Я уставился на нее недоумевающим взглядом.
– Это в Нью-Йорке.
– Да знаю я, где это, – соврал я. Даже назови она вымышленный город, я никак не смог бы это проверить.
– Это еще не все.
– Как они вообще могут отправить меня в тюрьму, если мне даже приговор не вынесли?
– У них уже есть твое признание.
– Чего?!
Дверь распахнулась, и в проеме появился тот мускулистый охранник, похожий на рыжего кадьякского медведя.
– Вам нужна моя помощь, мисс Майерс?
Анита улыбнулась.
– Все хорошо, Гарри. Но я чувствую себя спокойнее, зная, что ты рядом.
Гарри кивнул ей с очень радостным видом. Даже дурак смог бы догадаться, что он в нее влюблен. Честно говоря, Анита могла бы и мне понравиться, если бы не вела себя столь враждебно.
Гарри, злобно зыркнув в мою сторону, ушел.
– А он знает, что ты замужем?
– Не меняй тему, Уилл.
– Ладно. Мы остановились на том, что меня какого-то хрена без суда и следствия отправляют в тюрьму в этом вашем Уинчестере. Ты же понимаешь, насколько это незаконно?
– Ты правда такой наивный или притворяешься?
– Я ничего…
– …плохого не сделал, да. Примерно это ты постоянно говорил моему дяде. Но скажу прямо: твоя история совершенно неубедительна.
– А как же монстр, поцарапавший твою машину?
– Не стоило мне вообще о нем говорить.
– Потому что это значит, что я прав?
– Ничего это не значит. – Теперь уже Анита повысила голос. – Все эти твои россказни о двухметровых существах…
– Трехметровых, – поправил я.
– Они просто смехотворны. Людям, которые здесь работают, нужно дать прессе историю с красивой развязкой, чтобы о том происшествии никто больше не вспоминал.
– Ты называешь это «происшествием»?
– …и о резне в Мирной Долине тоже.
– Ну конечно же, только это им и надо.
– И если ты не откажешься от своих показаний, то они тебя просто-напросто устранят.
У меня пересохло во рту.
– Ты же не имеешь в виду…
– Уинчестер – лишь один из вариантов. Есть и другие.
– Хочешь сказать, они меня убьют?
– С тобой может произойти «несчастный случай».
Боже правый.
Я слышал о подобных «случаях», но всегда верил, что это обычная конспирология. И вот сейчас я, шестнадцатилетний ребенок, мог стать жертвой подобного заговора. И все лишь потому, что федералам очень нужно было замести следы. «А ты другого ожидал? – шептал внутренний голос. – Они тебя здесь уже больше года держат. Как думаешь, что случится, когда им надоест тебя допрашивать?»
– И это еще не самое плохое.
– Да куда уж хуже?
Анита посмотрела на приоткрытый конверт.
– Я могу прочитать?
Она передала мне конверт. Трясущимися руками я достал письмо и начал читать про себя.
Дорогой доктор Клингер!
«Ублюдок», – сразу пронеслось у меня в голове.
Мы с мужем благодарим вас за поддержку. После нашего разговора у меня словно камень с души упал. Мы-то сначала думали, что просто не можем найти к Софии правильный подход…
Ее зовут Пич, безмозглая ты дура. Только посторонние люди зовут мою сестру Софией.
…но теперь мы поняли: все ее проблемы идут из детства. В конце концов, она столько лет прожила с настоящим чудовищем, коим является ее брат.
– Уилл?
Я посмотрел на Аниту. Она указала взглядом на письмо. Я даже не заметил, как схватил его так крепко, что чуть не продырявил пальцами. С большим трудом я расслабил руку, прекрасно ощущая, как она вспотела.
Слава богу, она там больше не живет. Слава богу, ее брат в тюрьме и уже не сможет ей навредить.
Но, как бы ни было мне больно это признавать, мы больше не можем опекать Софию.
– Опекать?! – вскрикнул я, скрипя зубами. – Они хотели стать ее родителями?
Анита ничего не ответила.
За эти годы мы с мужем становились приемными родителями десять раз, и забота и строгое воспитание всегда приносили свои плоды. Каждый из наших воспитанников успешно закончил старшую школу, а некоторые даже смогли получить стипендию и поступить в колледж.
София от них отличается.
Конечно отличается. Она лучше, чем они все вместе взятые.
Едва переступив порог нашего дома, она начала устраивать беспорядки.
Беспорядки? Да ей семь! Что она может устраивать?!
Она дурно влияет на Бенджамина.
Бенни. Я вспомнил, как в своем письме Пич называла его единственным из биологических детей Уэстфоллов, с кем ей удалось подружиться.
Раньше Бенджамин всегда нас слушался, а теперь оспаривает практически каждое наше решение.
Конечно, вам не нравится, что он ведет себя как обычный маленький ребенок.
София мешает нам жить своими постоянными маниакальными попытками связаться с братом.
«Моя девочка». – Я невольно улыбнулся.
Что еще хуже, под влияние Софии попала и Дарси, самая надежная из наших приемных детей. Теперь Дарси тоже верит в эти фантазии и даже общается с другом и девушкой ее брата.
С Барни и Мией… Да! Продолжай в том же духе, Дарси!
Это и так нас нервировало, но вчера утром Дарси
