Через тернии к звездам. История создания самой большой сети апарт-отелей. Начало - Кирилл Александрович Кудинов

– Ну что ж, я всех вас поздравляю! – сказал преподаватель, подводя итоги. – Среди вас есть магнаты. Больше всех на нашей бирже заработали Завгородний, Шабанов и Кудинов. Если бы это была реальная биржа, то вы, Кудинов, имели бы возможность войти в российский список Forbes!

Эти слова воодушевили меня и навсегда отпечатались в моей памяти.

Тогда же, на втором курсе, наши отношения с Викторией из дружеских начали перерастать в нечто большее. Черту под статусом «дружба» мы подвели зимой 1999 года.

Тем зимним вечером мы прогуливались в районе Охты. Была дивная и редкая для Питера погода: штиль и снег, падающий мягкими хлопьями. Нева безмятежно спала под пуховым белоснежным одеялом. Яркий свет полной луны дополнял дрожащее желтое сияние питерских фонарей и всполохи огней редких проезжавших мимо машин, освещая старинные дома каким-то волшебным сиянием.

Мы шли по ажурным пролетам потрясающего по красоте Большеохтинского моста к башенкам со стеклянными куполами на разводном участке и чувствовали себя кораблем, идущим на луч маяка. Остановившись у двери башни, в которой находится мостовой механизм, я начал отчаянно стучать. Минут через пять она открылась, и на пороге появился полусонный работник моста.

– Че надо? – недовольно спросил он.

– Здравствуйте! А можно нам посмотреть устройство механизма? – я предусмотрительно протянул дядьке 200 рублей.

Лицо стража Большеохтинского тут же подобрело, деньги исчезли в его мозолистой ладони, и он отошел, открывая нам путь.

– Только недолго! – сдвинув брови, добавил он.

– Мы мигом! – потянул я Викторию за руку.

Мы действительно попали в моторный отсек корабля. Замысловатые железные конструкции сменялись громоздкими пультами с многочисленными разноцветными кнопками, с помощью которых махина весом более тысячи тонн разводилась всего за три минуты. В центре помещения манила винтовая лестница, по которой мы тут же поднялись на второй этаж и подошли к окнам-иллюминаторам. Затем еще один закрученный спиралью подъем – и тут уже изящные арочные окна. Еще пролет – и мы в стеклянном куполе, откуда открывается завораживающий вид на Неву и город. Я обнял Викторию за плечо, она прильнула ко мне, и мы с восхищением смотрели на открывшуюся красоту. Но внизу раздалось многозначительное покашливание, и мы поспешили спуститься вниз.

– Понравилось? – спросил дядька.

– Еще бы! Невероятно! – ответила Виктория.

– Ну, теперь заклепку искать будете? – насмешливо глянул на меня сотрудник моста.

– Какую заклепку? – не понял я.

– Ну как же. Золотую, конечно, – ответил дядька. – Говорят, строители забили ее в мост на удачу. А чтоб не сперли, закрыли сверху металлической пленкой. И вот уже больше века народ ищет ту заклепку.

– Интересная легенда! – улыбнулась Виктория. – Спасибо вам!

– До свидания! – сказал я, и мы вышли в лунную ночь.

Конечно, я тут же полез на арку, причем на самую высокую точку мостовой параболы.

– Кирилл, немедленно спускайся, – кричала мне снизу встревоженная Виктория. – Это опасно!

– Здесь точно никто не искал! – весело глядя на нее, отозвался я. – Она тут!

– Ты ненормальный! – В голосе Виктории слышался страх.

– А ты самая красивая! – отозвался я.

– Немедленно спускайся! – стояла на своем она.

А я висел на самой верхотуре, напрочь забыв про заклепку, пораженный величественным видом Петербурга и осознанием того, что я люблю эту хрупкую девушку с большими испуганными глазами, стоящую внизу. Ракетой я спустился вниз. Виктория бросилась ко мне. И я впервые поцеловал девушку, которая спустя девять лет станет моей женой.

Вскоре я стал оставаться у Виктории в общежитии. Но, конечно, делал это тайком. В отличие от педа и меда в общаге Политеха был жесткий режим. Ровно в 22:00 раздавался стук в дверь комнаты Виктории.

– На выход! – говорил стоявший в проеме грозный охранник. – Время гостей закончилось.

Да, эти ребята четко знали, кто и к кому пришел. И даже мои попытки «затеряться» среди друзей чаще всего заканчивались неудачей. Но «мы не привыкли отступать». Я, конечно, выходил из комнаты, демонстративно прощаясь с Викторией, но через десять минут появлялся у нее в окне. Благо жила моя девушка на втором этаже.

Однако лазать в окна, как отчаянному любовнику, мне быстро надоело, и я, вооружившись солидным букетом цветов и коробкой дорогих конфет, отправился на свои первые деловые переговоры. К коменданту общежития.

Командовала жилым студенческим корпусом Людмила Рэмовна, суровая и властная дама 45 лет.

Конечно, свою стратегию я продумал до мелочей, поэтому сразу произнес заранее заготовленный текст:

– Людмила Рэмовна, я знаю, что вам на меня постоянно жалуются из-за ночевок в общежитии.

– Да уж, ни одна неделя без Кудинова не обходится, – сухо согласилась комендантша.

– Боюсь, что ситуация в ближайшем будущем только усугубится, – спокойно сказал я.

– И что же, мне дать команду, чтобы тебя вообще не пускали? – усмехнулась Людмила Рэмовна.

– Нет. Дайте мне жить здесь легально, – ответил я безмятежно. – Я стану вашим лучшим постояльцем. Обещаю, что не буду нарушать режим и дисциплину. И готов в качестве благодарности ежемесячно вносить арендную плату.

– Молодец, Кудинов, уважаю, – вдруг смягчилась грозная дама. – По-мужски сделал: пришел, открыто все сказал и предложил вариант решения проблемы.

– Ну а как иначе? – ответил я. – Надоело мне бегать и прятаться.

– Хорошо, Кудинов, живи, – продолжила Людмила Рэмовна. – Денег мне от тебя не надо. Но есть одно условие.

– Готов на любое! – с готовностью согласился я.

– Вика – девочка хорошая, неиспорченная, – еще сильнее смягчила тон комендантша. – Дай мне обещание, что женишься на Викуле. А не так – поматросил и бросил.

– Обещаю, Людмила Рэмовна, – абсолютно четко и определенно ответил я, еще даже и не помышлявший о женитьбе.

Виктория обрадовалась моему переезду в общежитие. И не только потому, что закончился период встреч тайком и урывками. Для нее жизнь в этом студенческом «вертепе» была очень сложной. Девочке, выросшей в четырехкомнатной квартире практически в тепличных условиях, было трудно принять новый быт.

– У нас опять нет горячей воды! – с тоской говорила она мне. – Парни каждый день пьют, потом до утра орут песни под гитару и не дают спать. А на кухню вообще не зайти – там тараканы строем ходят!

Я как мог помогал Виктории обустроить быт, успокаивал особо шумных соседей и даже травил насекомых. Хотя мне в общаге было комфортно: я частенько там зависал и до наших романтических отношений. Мы постоянно гоняли туда с Лешей и Серегой поиграть в стрелялки, посмотреть новые фильмы – благо компьютеры в общаге были объединены в локальную сеть – да и вообще потусить студенческой компанией. К тому же дома я жил в