Через тернии к звездам. История создания самой большой сети апарт-отелей. Начало - Кирилл Александрович Кудинов

Следующий уровень комфорта я видел в собственном автомобиле. Конечно, как и все в моем возрасте, я мечтал о своей машине. Как только мне исполнилось 18 лет, я получил права и начал «обрабатывать» отца на эту тему.

– Понимаю тебя, сын, – невозмутимо говорил папа. – Машина – дело хорошее, но на нее нужно заработать.

– Папа, как я могу заработать, если ты против того, чтобы я работал, пока учусь, – парировал я.

– Значит, Кирилл, – пожимал плечами отец, – время еще не пришло.

Такие тщетные разговоры мы вели примерно год. Но на третьем курсе мне все же удалось прошибить его глухую оборону: он разрешил мне раз в неделю брать его машину.

Конечно, я ликовал!

Это была маленькая, но невероятно важная для меня победа! Теперь мы с Викторией могли лихо подкатить на авто к ресторану или кинотеатру в центре города, чувствуя собственную значимость и крутость, как и вся молодежь, имевшая личные машины в те годы. На дальние расстояния выезжать я не рисковал из-за отсутствия опыта, поэтому иногда мы выбирались на пикники в ближайший пригород. И я, конечно, тешил свое самолюбие, глядя на то, как прохожие и водители на парковках разглядывают отцовский автомобиль.

У Citroen Xantia был очень современный на тот момент вид и элегантная форма, навевающая мысли о французском шике. Но главное достоинство автомобиля заключалось в подвеске. В выключенном состоянии машина практически лежала на асфальте, но как только я ее заводил, она «просыпалась» и поднималась до нормального уровня. Тогда это была редкость, что, конечно, и вызывало удивление у окружающих.

Но кайфовал я недолго.

Примерно через месяц на развороте я въехал в «копейку». Чудо отечественного автопрома получило удар по бамперу, а моему французу достался смертельный удар в крыло. Я вышел из машины и оглядел поле боя. «Жигуленок» стоял как новенький – металлический обвес его бампера сиял, как только что отчеканенная монета, а вот по лазурному крылу отцовского Citroen расползлась длинная и глубокая царапина, разумеется, со смачной вмятиной.

У меня потемнело в глазах, а сердце заколотилось так, что я даже не услышал, что бурчит хмурый владелец «копейки».

«Как же я скажу отцу? Он же вообще больше никогда не даст мне свою машину! Что я могу сделать? Где взять деньги?» – эти мысли перехлестывали одна другую. Из этого эмоционального галопа меня вывел владелец «Жигулей».

– Слушай, парень, я спешу, – быстро проговорил он. – У меня ни царапины, так что претензий к тебе нет. Давай напишем расписку и разъедемся.

Я на автомате подписал бумагу о том, что в результате ДТП никто из нас не имеет претензий друг к другу, сел за руль и припарковался у ближайшего тротуара. Затем достал телефон и начал обзванивать все знакомые и незнакомые мне автосервисы с одним вопросом:

– Вы можете за день выпрямить и покрасить крыло?

– Да вы что? – получал я один и тот же ответ. – Ну, жестянку мы сделаем за пару часов, но для этого надо снять крыло. Это день. Краску мы будем неделю подбирать, потом сутки на сушку. Нет, недели за две, не раньше.

Ну что ж, чуда не случилось. Я загнал машину на стоянку и, посыпав голову пеплом, начал звонить отцу.

Он говорил очень много и долго. С эмоциями, соответствующими произошедшему, и любимым родительским оборотом «я же говорил».

– Это был последний раз, когда я дал тебе свою машину, – сухо сказал папа в завершение своей тирады.

Я ожидал этого, но все же прозвучали его слова как последний гвоздь в крышку гроба моей автолюбительской жизни.

Однако с таким бесславным концом я смириться не мог.

Через пару месяцев моих уговоров отец все-таки сменил гнев на милость, вынеся вердикт:

– Со следующей недели будешь работать охранником в моем магазине. Соберешь половину суммы – купим тебе машину.

Будь я моложе – наверное, бросился бы отцу на шею. Но мне исполнилось уже 20 лет, и такая бурная экспрессия казалась мне несолидной. Вновь забегая вперед, скажу, что нужную сумму я собрал через полтора года. И в конце четвертого курса пережил свой самый счастливый день. День, когда я стал владельцем собственного автомобиля. Конечно, французского. Peugeot 405, внешне похожий на спортивный Alfa Romeo 164, прослужил мне верой и правдой до 2006 года (целых пять лет).

Ну а пока шел третий курс, и я решил предпринять поход в науку, приступив к работе в одной из лабораторий Политеха. Все было фундаментально, но мрачно: цифры, приборы, эмпирика и отчаянная скукотища. Я довольно быстро понял, что наука, увы, не мое, и через пару месяцев – при первой же возможности – свинтил из этого храма незамутненного знания.

К четвертому курсу я окончательно определился со своими интересами и двинулся в сторону веб-разработки. В отличие от научных изысканий, это был абсолютно прикладной и, главное, осязаемый предмет. Я мог сидеть на окраине Питера, делать сайт за четверть часа и выкладывать его на обозрение всего мира в интернет.

Веб-разработку нам не преподавали, все изыскания в этой области я вел по собственной инициативе. И хотя наша специализация «Системный анализ и управление» подразумевала глубокое погружение в технологии, у факультета не было даже своего сайта. О чем я и сообщил преподавателю информатики на одном из занятий.

– Борис Иванович, у нас огромный факультет, серьезные научные достижения, целая библиотека исследовательских публикаций! Но при этом нет своего сайта! Хотя и ФЭМ, и мехмаш, и физмех уже давно сделали собственные веб-страницы!

– Да, согласен, Кудинов, это очень важная и интересная задача, – внимательно посмотрел на меня преподаватель. – И какие предложения в связи с этой констатацией фактов?

– Я сам сделаю сайт факультета, – смело предложил я. – В рамках диплома бакалавра.

– Что ж, в список дипломных тем такой вариант не входит, – задумчиво сказал Борис Иванович. – Но я попробую согласовать этот вопрос с деканом.

Спустя неделю руководство дало добро, и я с головой погрузился в новое и интересное для меня дело: начал детально прорабатывать технологию дистанционного обучения на нашем факультете, отлаживал ее механизмы и с нуля писал сайт кафедры. В 2001 году технологии дистанционного обучения у нас только зарождались, поэтому без ложной скромности скажу: я провел гигантскую работу. Она была оценена по достоинству: диплом бакалавра я защитил на отлично.

Едва отметив получение первой корочки о высшем образовании, я отправился в армию, где познал всю бессмысленность и беспощадность службы в наших вооруженных силах. К счастью, участь отдавать