Жених, его отец и Вика - Руби Райт

***

Глаза открываю и первым делом смотрю на подушку — пустая. Первую секунду мысль посещает, что Вика ушла. Потом прислушиваюсь, с кухни доносится звон посуды... Чего-то такого. Улыбаюсь. Беру телефон и на балкон. Закуриваю. Набираю Семена.

— Здравствуйте, Роман Эдуардович. — Этот никогда не спит, кажется. В боевой готовности в любое время суток. Ну а сейчас подавно — десять утра.

— Здорово, Семен. Дело есть, — начинаю с самого важного.

— Слушаю вас.

— Позвони Антону, пусть машину подготовит какую, через час подъеду, заберу.

— На замену «Мерседеса»?

— Смекаешь. Да, только нормальную. Может, «Ауди» какая есть или «Бэха» в наличии. Так, чтобы быстро с документами... без возни.

— Позвоню. Прям сейчас наберу ему.

— И за мной давай. Через час. Костя где?

— Все там же, в коттедже. Менты не приезжали, — отчитывается. У него все на контроле.

— Сам вызову, хочу на рожу его посмотреть, когда повяжут. — Усмехаюсь. Представил испуганные глаза сына. — Ладно, жду через час.

— Понял.

Тушу окурок. В душ быстро и на кухню. Соскучился. В проеме торможу, наслаждаюсь картиной. Вика стоит у плиты, наушники в ушах, попой вертит, пока что-то переворачивает на сковородке. Мычит под нос себе песню. А я только на попу и пялюсь, притягивает. И это она так в моих трусах выглядит, представляю, как в своих будет. А что представлять, я ей сейчас магазин скуплю, пусть потом по квартире ходит. Глаз радует. И не только глаз. Подхожу ближе, она оглянулась. Заметила меня и снова смущается, улыбку сдерживает. Милая до одури.

— Доброе утро. — Смелости нет еще в голосе. Но мне и не нужно.

— Доброе утро. Давно проснулась?

— В восемь.

— Как себя чувствуешь? — На голову показываю.

— Хорошо. Завтракать будет... будешь? — поправляет себя и снова глаза в пол.

Обстановочку разряжаю.

— Буду. Что в меню?

— Сырники со сгущенкой.

— Откуда продукты? — удивила. У меня в холодильнике нет ничего, дома не ем совсем. Вода только, да может лимон завалялся какой, чтобы коньяк закусить.

— Заказала. Еще вопросы будут?

— Нет. Только просьба.

— Какая? — удивлено спросила, будто подвоха ждет.

— Иди сюда. — К себе подзываю, а Вика прищурилась и недоверчиво шаг за шагом, пока вплотную не подошла.

За талию ее беру, к себе тяну, к губам. Позволяет. Уже не возмущается, не краснеет, отвечает взаимностью. Только губ ее сладких касаюсь, сразу вспыхиваю. Взрываюсь. В башке что-то щелкает, и контроль ускользает.

— У меня сырники подгорят, — шепчет, но не отходит, пока не отпускаю.

— Сырники, значит? — повторяюсь и за стол сажусь. — Готовить не обязательно, можно в кафе было поесть.

— Ты не хочешь? — С обидою в голосе. Вот как так? Сказал одну фразу и сразу вину ощутил.

Дебил, она тут старалась, а я...

— Хочу. Накладывай.

Пристально и злобно глянула и тарелку на стол принесла. Кофе сварила, сгущенку поставила. Заботу я оценил. Приятно, когда для тебя готовят. И не персонал, которому платишь, а твоя девочка.

Сырники у Вики что надо, почти все съел. Она тоже ела, но в большей степени я.

— Ты сейчас на работу? — интересуется.

— Не совсем. В магазин заедем, купить кое-что нужно. Потом я по делам, а ты домой. К себе. За вещами.

— Я сюда перееду? — Вопрос ее меня немного раздражает. Ощущение, что я заставляю. Но по лицу не понимаю, что она хочет.

— Ты не хочешь?

— Не то чтобы не хочу... Когда все узнают: Костя, Лидия Борисовна, пресса... такое начнется. Опять же, мои родители. Боже, мама меня буквально убьет. А отец? — Вика запричитала, а мне смешно. Ее волнуют такие мелочи.

Да похуй на всех. Мне точно. И с родителями ее я улажу, и с прессой. Она девочка взрослая, ей разрешение не требуется. Да и кому какое дело? Поговорят и забудут. Ну это я так думаю, а Вика поникла. Глазенки в стол и кружку с кофе в руках крутит. Нервничает.

— Посмотри на меня. — Глаза поднимает. — Не думай о них. О себе только. Что хочешь ты?

— Я не хочу встречаться с Костей, — снова заладила.

— Это я уже слышал. Не встретишься, — говорю убедительно, чтобы поняла. Не шучу я. Ни о чем, что ее касается.

— А развод?

— Разведут. — С этим вообще проблем нет.

— Ладно. Ну тогда я пошла собираться. Со стола только сейчас уберу.

— Не трогай стол. Оксана придет через час, все уберет.

— Мы торопимся? — Уставилась на меня. Куда делась былая робость?

— Нет.

— Тогда я посуду помою, и поедем, — осмелела девчонка, правила свои устанавливать вздумала. Позволяю, пусть делает, что хочет. Мне все заходит.

— Как скажешь.

Оглянулась на меня. Улыбнулась и снова попой встала. Изводит своим видом. Так бы и бросился, но не могу. Наелся так, что дышать трудно.

***

— Это мне? — на ухо тихонько шепчет. Стоим у машины в салоне. Рядом никого, а она все равно смущается.

— Тебе. Пока «Мерс» в ремонте, хотя проще новый купить, чем тот восстанавливать. Ну что молчишь? Не нравится?

— Нравится, конечно. Просто...

— Все очень просто, Вика. Сейчас документы дадут, и можешь ехать. Держи ключи от моей квартиры. — В ладонь ей вложил. — Бери пока самое необходимое, у меня как время будет, заберем остальное. Мне правда пора ехать, увидимся вечером.

— Ладно.

— Не обиделась?

— На что?

— На то, что тебя одну оставляю.

— Я вроде как взрослая.

— Вроде как. — В щеку ее целую. Не хочу еще большей неловкости добавлять. Мы хоть и наедине, но я вижу, как ей некомфортно.

Ничего, пройдет. Я терпеливый. Целую и ухожу. Весь день бы не отходил от нее, но вопрос с сыном решить нужно. Да и Вика немного подумает, а то по виду ее кажется, что я наседаю. Давлю? Вроде нет. Может, стоило дать ей время? Пусть решит, что хочет. А так у меня чувство, что я заставляю