Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова

– Не возражаю. Садись, – она улыбнулась Фролову. – Я, может, вообще усну. Тем более, смотрю, тут и подушка с пледом имеются.

Оказавшись в джипе Саввы, Марьяна выпила вкусного душистого чая, съела пирожок с лесной клубникой, и её неожиданно разморило.

Михаил с Саввой сначала говорили громко, а потом мужчины, видя, что Марьяна всё больше смотрит в окно и не прислушивается к разговорам, заговорили тихо и совсем уж о чем-то своем.

Марьяна, если бы даже и хотела, не поняла бы, о ком идет речь.

Да и зачем ей эти тайны. Она уже знала, кто такой Савва и чем известен в узких кругах. Ей, слава богу, его услуги были не нужны, а вот Михаил, похоже, пользуется ими на постоянной основе.

Мужчины как раз что-то о последнем деле говорили, где, кажется, кто-то скоропостижно умер.

Под тихие разговоры двух мужчин она и уснула, думая о том, что Миша прав – это только их с ним жизнь. И половина её уже прожита, им с Мишей наверстывать и наверстывать, а остальные пусть живут свои жизни без их участия…

Они же сами не лезут ни в чью жизнь? Вот и в их жизни лезть не надо, а то может и ответочка в виде кармы прилететь.

А то, что карма прилетает всем без исключения, Марьяна теперь точно знала. И Кривонос тому яркий пример. Эта сволочь умудрился умереть в камере предварительного заключения от сердечного приступа. Это ли не карма?

Миша, услышав о смерти этого подонка, бросил одну-единственную фразу:

– Жаль, до суда падла не дожил.

Она не удержалась, спросила:

– Ты к его смерти как-то причастен?

– И хотел бы сказать, что да, но увы! Нет.

Ответил Фролов, кстати, почти искренне. А Марьяна сделала вид, что поверила. Обняла своего мужчину, уткнулась в его крепкую грудь, вдохнула его, ставший уже родным, запах и прошептала:

– Спасибо.

В ответ её лишь обняли крепко, не сказав больше ни слова. И за это она была благодарна своему мужчине – он не стал врать, убеждая её в обратном.

Марьяна проснулась только после того, как машина остановилась. Открыла глаза, посмотрела в окно и удивилась:

– Мы уже приехали? Я так долго проспала? Что я ночью-то теперь делать буду?

– Поверь, я найду тебе дело! – Миша оглянулся и хитро улыбнулся, глядя на Марьяну.

Савва, сидящий за рулем и ожидающий, пока откроются ворота, сделал вид, что не слышал слов тестя.

Марьяна же, покраснев, зашипела:

– С ума сошел? Мы, вообще-то, в гостях будем!

– У нас дом большой, звукоизоляция хорошая, так что не стесняйтесь! – выдал с совершенно непроницаемым выражением на лице компьютерный гений.

И Марьяна, к своему стыду, увидела, что мужчина смотрит на неё в зеркало заднего вида, и в его глазах скачут смешливые искорки.

“Ну, Миша, ну ты у меня сегодня ночью получишь за это!” – пригрозила мысленно Фролову, так ничего и не ответив на слова Саввы.

Машина въехала в ворота, и Марьяна увидела действительно большой дом и просторный двор. На крыльце стояла Люба, а у её ног сидел…

– Кабан? – выдохнула Марьяна, не веря своим глазам.

– Проша. Он ручной и слушается команд как воспитанная собака. Не надо его бояться, хоть он и выглядит устрашающе, – заверил женщину Савва. – Вы сейчас выйдите из машины и замрите, он подойдет познакомиться, но вы не бойтесь. Не тронет, особенно когда увидит, что я с вами. Для него это как пояснение, что вы свои.

Савва вышел из машины, и Марьяна пораженно наблюдала, как огромный кабан, радостно повизгивая, рванул к Савве. Потерся о его ногу, выпрашивая ласку, которая и последовала от хозяина в виде почесух и похлопываний.

– Н-н-у ладно… – протянула, впрочем, не слишком уверенно, глядя на эту картину.

– Марьяш, он и правда не злой. Савва его выкормил с соски, так что Проша не нас с тобой встречает, а вон его, отца своего, – поддакнул и Михаил, кивнув на зятя. – Ну что, идём знакомиться?

– Да. Идем! – вздохнула поглубже и вышла из машины вслед за Михаилом, тут же попав в его объятия.

Послушно замерла, пока её, похрюкивая и активно двигая пятаком, обнюхивали и тыкались в ноги в районе колен и бёдер.

– Проша, ну всё, всё! Познакомился уже. Не пугай нашу гостью! Иди сюда, я тебе мороженку дам! – услышала Марьяна голос Любаши и с удивлением увидела, как огромный зверь развернулся и, радостно виляя хвостом, рванул на голос хозяйки.

– А-бал-деть, – выдохнула пораженно, глядя на то, как огромный зверь послушно опустил свой зад на землю и остался ждать обещанное угощение.

Получив лакомство, потрусил в сторонку, где и улегся, выбрав тенёк, а Марьяна с Михаилом наконец двинули в сторону дома. В этой главе упоминаются герои книги из моей книги "Любовь, Сибирцев и пельмени"

Глава 25

Глава 25

В доме пахло хлебом, жареным мясом и чем-то на грани эмоций, неуловимо напоминающим счастливое детство.

Марьяна, освободившись наконец от дорожной одежды, сидела за большим деревянным столом, чувствуя, как тепло растекается не только от чашки с травяным чаем, но и от самого этого большого и уютного дома – просторного, светлого, с прозрачными, почти воздушными занавесками, с деревянными теплыми полами и живым огнем, потрескивающим в камине.

– Марьян, ты только не стесняйся, – Любаша неутомимо порхала по кухне пчелкой, – у нас тут всё по-простому.

Дочь Миши принадлежала к той категории женщин, которые придерживаются правила: главное, чтобы все были сыты.

– Савва, неси-ка сюда, на стол, вон ту миску с соленьями и миску с хлебом. Сегодняшний, свежий. Клавдия утром пекла, – последовало пояснение для Марьяны.

– Люба, давай я помогу! – подорвалась она, но была остановлена хозяйкой:

– Сиди, отдыхай. Ты гостья, к тому же с дороги. Сами справимся.

Савва, огромный и спокойный как слон, молча кивнул и двинулся выполнять поручения своей юркой и подвижной как ртуть жены.

Марьяна же вновь, в который уже раз за последние пару часов, поймала себя на мысли, что ей здесь уютно и хорошо, что ейспокойно .

Что и этот светлый дом, и хозяева, и даже кабан, который сейчас наверняка дрых под окном, – всё это создавало удивительно теплую и душевную атмосферу, пропитанную любовью и счастьем.

Зря она столько