В паутине предательств - Адриана Белоусова

Он снова подошел к постели Дора и сел на край.

– Прежде, чем обсуждать дела, скажи: что ты чувствуешь, убив того кто, уничтожил твою семью и сломал тебе жизнь? – спросил Лейф, глядя Дору в глаза.

– Будто я хорошо помыл руки после того, как возился в дерьме, – медленно проговорил Дор. – Они вроде чистые, но флер остался.

– Тебе стало легче?

– Нет. Но я рад, что этот человек мертв и больше никому не причинит боли, – спокойно произнес Дор, однако Лейф заметил, как его пальцы нервно сжали ткань рубашки. – Это все?

Лейф кивнул, взял с тумбочки стакан с водой и допил ее.

– Расскажи мне про короля Севера. Что меня может сблизить с ним? – попросил Лейф. Дор едва заметно улыбнулся и начал рассказывать.

* * *

Лейф искал что-то похожее на зеркало, чтобы можно было посмотреть, что за знак у него на шее, который оставил Климент, и как хорошо его видно. Если Дор и Мариан не в курсе, что значит его метка, то Йона точно все поймет. А это будет полным провалом! Король, которого сделали рабом… Лейф нервно дернул плечами, стараясь не думать о произошедшем. Боль тут же напомнила о себе, и он стиснул зубы, чтобы не застонать.

Блюдо, которое более или менее походило на зеркало, было очень мутным, и разглядеть в нем что-либо оказалось нереально. Лейф раздосадованно отшвырнул его в сторону и, только когда раздался грохот, пожалел об этом. Сейчас прибегут дочки хозяйки, будут тут кудахтать! Он невзлюбил их сразу, как увидел, да и, в принципе, меньше всего на свете ему сейчас хотелось видеть других людей.

Но на шум пришли не хозяйские девочки. Обернувшись, Лейф увидел Мариана. Тот с любопытством наблюдал за ним, спрятав руки за спину. Ворон сонно покачивался у него на плече.

– Неужто ты решил испечь пирог? – с издевкой произнес чародей.

– С начинкой из твоих мозгов, это было бы идеально! – огрызнулся Лейф и толкнул Мариана в плечо, желая уйти с маленькой кухни, где ему вдруг стало тяжело дышать.

– Предположу, что это все равно не решит твоих проблем, – сказал Мариан. Как показалось Лейфу, его слова не задели чародея.

– С чего такая забота? – задержавшись на пороге, спросил Лейф.

– Единственный человек, о котором я хочу заботиться – это Дор, – сказал Мариан. – И моя забота переходит на тебя только потому, что ты рядом с ним. Не хочу, чтобы у него были неприятности из-за тебя.

– О чем ты? – насторожился Лейф.

Мариан вплотную подошел к нему и коснулся пальцем его метки на шее. Лейф дернулся от этого прикосновения, как от удара молнии.

– Метка раба, – медленно проговори Мариан. – Как ты думаешь, через какое время Йон заметит ее и все поймет?

– Хочешь помочь мне ее скрыть? – Лейфу показалось, что у него есть надежда.

– Ее невозможно удалить или замаскировать, – вздохнул Мариан. – Ты от нее никогда не избавишься. Рабы у дикарей особенные: их мало, но их должен видеть каждый, и…

Мариан замолчал, словно засомневался, что Лейф сможет принять правду.

– Их приносят в жертву богам?

– И это тоже, – выдохнул Мариан. – Там есть свои особенности. Я изготовил для тебя порошок, который сможет спрятать метку на несколько часов. На встречу с Йона, думаю, хватит.

Мариан протянул ему небольшой стеклянный флакон, и Лейф нерешительно взял его. Не дожидаясь благодарности, чародей ушел, оставив после себя запах трав и мокрых перьев.

Лейф устало опустился на стул. Как ему теперь завоевывать дружбу с Севером? Как скрыть то, что не желает быть невидимым? У него не было ответов на эти вопросы, но он знал, что найдет их во что бы то ни стало: ведь от этого зависит его жизнь.

На встречу с Йоной Дор и Лейф решили ехать без Кордии. Она никак не могла прийти в себя после произошедшего и много спала. Прежде Лейф хотел, чтобы она принимала участие во всех государственных делах, потому что, когда настоящая принцесса по крови находилась рядом с ним, он ощущал себя самозванцем в меньшей степени, чем обычно. К тому же он считал, что Кордия разбирается в политике лучше него, ведь у нее в отличии от него было хорошее образование. Сейчас же ему хотелось отправить ее куда-нибудь в безопасное место, где она могла бы находиться до рождения наследника.

– Во время войны нет безопасных мест, – мрачно ответил Дор, когда Лейф поделился с ним своими мыслями о жене. – А наследник трона Аталаксии не может быть рожден в другом королевстве. Но ты можешь приставить к ней охрану. Хотя я не уверен, что ей понравится это решение.

Мысленно Лейф с ним согласился. Впрочем, Кордия не в том положении, чтобы упрямиться. Он очень надеялся, что она понимает это. Он прикрыл глаза, привалившись виском к стенке кареты. Ему хотелось спать, от тряски болели не до конца зажившие раны. Сквозь ресницы он посмотрел на Дора, который держался уверенно и расслабленно, словно это не он умирал пару дней назад. Даже благородной бледности на лице не осталось. Мариан хорошо постарался для своего друга, получше, чем для своего короля. Это больно задело самолюбие Лейфа, и ему захотелось поставить этого чародея на место. Он провел пальцами по шее, где была метка раба. Порошок скрыл ее, образовав на коже белесую пленку, которая слегка испачкала ему воротник.

– Без свиты мы выглядим как-то не солидно, – заметил Лейф.

– Для нынешних переговоров нам свита не нужна, – зевнув, сказал Дор, и, отодвинув занавеску, выглянул в окно. – Скоро уже будем на месте.

Выбравшись из кареты, они пересели на лошадей. Дор посчитал, что будет лучше, если на встречу они приедут верхом. Лейф с трудом забрался в седло, бросил на Мариана завистливый взгляд: тот оставался ждать их в карете. Ему совсем не хотелось трястись в седле.

* * *

Йон в сопровождении двух человек ждал их на небольшой лужайке, на которой пробивалась свежая трава. Дор быстро спешился, и Лейф последовал его примеру. Осторожно проверил, замаскирована ли метка – по ощущениям там все было в порядке. Он смахнул с камзола невидимые пылинки и гордо вскинул подбородок. Волосы попали за воротник, щекоча шею.

– Ваше величество, – Йон приложил руку к груди и опустился на одно колено в знак почтения. – Приветствую вас! Долгих