В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Ты и так уже забрала у меня все! – не оборачиваясь, сказал Мариан. – Забери мою жизнь и успокойся уже!

– Так не интересно, Мариан, – сладко пропела Талика, обходя его вокруг. Встала напротив и коснулась пальцами его щеки. – Ты нужен мне живым. У меня такие планы на будущее! Я хочу разделить их с тобой.

Мариан оттолкнул ее и двинулся к крыльцу. Он продрог, и ему хотелось оказаться в тепле.

– Если ты думаешь, что тебе нечего терять, то ты ошибаешься, – снова появившись перед ним, сказала Талика, – и скоро я докажу тебя это.

– Исчезни! – рявкнул Мариан. Взлетая по каменным ступеням, он подумал, что раньше бы отдал полжизни, только бы увидеться с ней, пусть даже мертвой, а сейчас сам бежал от нее. С момента, как только Кордия сняла с него приворот, он увидел все то уродство в Талике, что не замечал, пока был под его воздействием. Он никогда бы не смог полюбить ее по-настоящему: слишком много в ней было того, что он не признавал. И за это она убила Делору.

Войдя в свою комнату, Мариан поставил барьер от призраков и любой нечисти и, не раздеваясь, лег спать.

* * *

Его разбудил стук в дверь. Мариан с трудом открыл глаза и тут же зажмурился: в окна лился яркий солнечный свет. Прикрыв рукой глаза, чтобы не ослепнуть, он поплелся к двери. Голова после вина болела нещадно и от этой боли его мутило.

– А, это ты, – угрюмо пробормотал Мариан, впуская в комнату Дора.

– Только не говори, что ты не рад меня видеть, – устало проговорил Дор. Его одежда была заляпана грязью, в волосах торчали сухие листьев и птичье перо.

– Похоже, ночью, ты как-то необычно развлекся, – окинув его взглядом, заметил Мариан.

– Да, копал могилу. Оказывается, очень нужный навык для герцога – уметь рыть землю, – садясь в кресло с высокой спинкой, сказал Дор.

– Неужели Лейф наконец-то мертв? – не смог сдержать своего восторга Мариан. По тому, как хмуро посмотрел на него Дор, чародей понял, что ошибся, и испытал сильнейшую досаду.

– Нола пыталась убить его, но пострадала сама. Ее мы с ним и хоронили. Мариан, ты не заметил слежки за нами или чего-то подозрительного, например?

– Нет, ничего, – быстро ответил Мариан и провел рукой по спутавшимся за ночь волосам. – Уверен, что это была личная инициатива Нолы. В конце концов, Лейф убил ее отца.

– Возможно, – задумчиво протянул Дор. – Но, я думаю, кто-то сказал ей, куда мы едем, и она выдвинулась чуть раньше нас.

– Ты подозреваешь меня? – удивился Мариан. Дор кивнул. – Ты в своем уме? Зачем мне это делать?

– Ты ненавидишь Лейфа, – сказал Дор, подавшись вперед, – и хочешь, чтобы я занял его место. Нола тоже хочет справедливости. Так почему бы не соединить это во что-то полезное?

– Там, в доме охотника, Лейф был уже не жилец, – сказал Мариан. – Я вытащил его с того света. Зачем бы мне теперь обесценивать свой труд?

– Прости, что обидел тебя этим предположением, но я должен был с тобой об этом поговорить, – Дор говорил не спеша, словно ему было трудно подбирать слова.

– Ты мой друг, и я готов простить тебе многое, – вздохнул Мариан, сев на край постели. – Но честное слово, я не понимаю, почему ты продолжаешь терпеть на троне этого самозванца? Теперь, когда ты здоров, можешь жениться на Кордии и родить с ней детей. Быть настоящим королем, а не мальчиком для похорон врагов. Или я чего-то не знаю?

– Понимаешь… – начал Дор и замолчал. Мариан подался вперед, ожидая, когда он продолжит. – Вся моя семья погибла, и я думал, что у меня больше никого нет, что я один. А потом у меня появился брат, о котором я не знал. У меня смешанные чувства, Мариан. Я ненавижу Лейфа, и в то же время я вижу в нем схожие с нашим отцом черты. И в эти моменты… Все это сложно объяснить.

– Многие короли убивают своих братьев, и ничего, – бодро произнес Мариан. Дор издал глухой смешок. – Лейф – преступник. Ты видел список его преступлений? Там только людоедства не было.

– Я пытал и убивал людей, Мариан. Я ничем не лучше его, – сказал Дор. Чародей поморщился.

– Я тебя умоляю! У тебя были совсем другие цели и мотивы. Ты действуешь в интересах Аталаксии и своего народа.

– То есть это оправдывает меня как убийцу? – грустно улыбнулся Дор. – Можно не переживать?

Мариан ничего не сказал. Подобные философские вопросы загоняли его в тупик. Он понимал, что чистого зла и такого же добра в мире не существует, что все находится в балансе, но как применить это к людям, когда один убивает из-за корысти, а второй за идею, не знал. Разум, который хотел простых решений, требовал, чтобы чародей привел все к единому знаменателю: вот плохой, а вот хороший. Но сказать это означало солгать, а начинать утро со лжи не хотелось.

– Так вы теперь с Лейфом друзья? – спросил Мариан.

– Разумеется, нет, – сухо ответил Дор. – Поставь защиту на замок и постарайся сделать так, чтобы подобных гостей у нас не было.

– Конечно, – откликнулся Мариан. Он не поднялся, чтобы проводить Дора, продолжая сидеть, уставившись в одну точку. Включил магию и начал исцелять себя от головной боли.

* * *

За последующие семь дней, что они провели в замке, Талика ни разу не появилась. Это радовало Мариана, но он так же понимал, что то, что он не видит Талику, не значит, что она не замышляет очередного зла. Он тревожился, пытался заглянуть в шар возможностей и даже настраивался на вещий сон, но ничего, кроме странной мути, не увидел. С Дором и Лейфом он встречался только за ужином, а Кордия почти не выходила из своей комнаты: спала.

Сегодня должны были приехать графиня Локк и Оскар. В том, что с ними будет Сабола, Мариан не сомневался: вряд ли он отпустить свою графиню без присмотра в опасное путешествие. Он наделся поговорить с ним о Талике и узнать, есть ли у него какие-то идеи, как усмирить сестрицу. Спустившись в сад, он увидел там Кордию. Она сидела на земле в окружении свечей, подле нее лежало несколько мешочков с травами и стояла миска с водой.

– Твои глаза когда-нибудь станут прежними? – взглянув на Мариана, спросила Кордия. Она выглядела здоровой и отдохнувшей. На щеках был легкий румянец, белокурые волосы блестели на солнце.

– Возможно, – ответил он, присев