В поисках королевы - Адриана Белоусова

Кордия закрыла глаза. Она вспомнила лицо Севера, его волосы, голос и его губы на своих губах. Вторглась в его поле, прорвала алую оболочку защиты. Это оказалось так просто, что она заподозрила ловушку. Осторожно потянулась к линии жизни короля Аминады, и ее тут же выкинуло обратно в реальность. Что ж, значит, защита все-таки есть. Она проделала это еще раз: сейчас ее интересовало, где он находится.

– Мы допросили двоих, – донесся до нее запыхавшийся голос Бальтазара. – Север еще в Аминаде. Они должны ему подать знак, что дорога свободна.

– Заставьте их это сделать, – сказала Кордия. Мороз на улице усилился, и она продрогла до костей. Окутала себя магией, стараясь согреться.

– Становишься суровой на глазах, – заметил Мариан, стоящий рядом. Судя по его тону, он сомневался в правильности ее поведения, но ей было все равно. Земля уходила у нее из-под ног, и она изо всех сил старалась удержать равновесие, ведь весь мир лежал у нее на плечах.

– Мы идем на Аминаду, – сказала Кордия, прежде чем один из людей Севера успел подать знак. Развернула Пчелку, и, пришпорив ее, двинулась по протоптанной дороге вперед. Шлейф из Тьмы атласной лентой потянулся за ней.

* * *

Кордия не верила в победу. Это было странное ощущение: идти на риск и не рассчитывать на то, что он оправдается. Но для себя она решила, что лучше погибнуть так, чем становиться женой Севра и жить в его подчинении. Она задумчиво тронула привязанный к внутренней стороне рукава пузырек с ядом. Если попадет в плен, он станет ее спасением. Это давало ей легкую эйфорию, не позволяя пасть духом. Ведь то, что она делала, и так было слишком отчаянным.

– Прости малыш, – прижав руку к животу, прошептала Кордия. – Я рада тебе, просто так складываются обстоятельства.

Она вспомнила Дора, сперва их первую, а потом последнюю встречу и пожалела, что так и не узнала, каково это целоваться с ним, с мужчиной, любовь к которому стала больше нее самой. И она была благодарна судьбе за те мгновения, что были у них. Пусть ничтожно мало, но зато таких живых и настоящих. Без лжи и притворства. И без надежды на счастливое будущее.

– Я люблю тебя, Дор, – проговорил Кордия, глядя в предрассветную темноту.

До ее цели оставалось своем ничего. Она стояла, скрытая ветками, укутанными пушистым снегом, напротив городских ворот Аминады, ожидая, когда они откроются.

Глава 37. Королева рискует всем

Бальтазар подъехал к Кордии и встал рядом. Его лошадь тихо отфыркивалась, и тонкие облачка пара, вылетающие у нее из пасти, были похожи на туман.

– Тебе совсем не обязательно умирать вместе со мной, – сказала Кордия, бросив на него взгляд. Бальтазар тихо усмехнулся.

– Как там говорится…В болезни и в здравии, в падении и в ярости, – начал он и закашлялся.

– Это брачная клятва, и ты все переврал, – заметила Кордия.

– Это кодекс семьи, – возразил Бальтазар. – А в семье все друг за друга и в жизни, и в смерти борются до последнего. Я такой же Омари, как и ты, и я с тобой до конца.

– Я ценю твою преданность, Бальт, – сказала Кордия и тронула его за плечо. Он взял ее за руку и мягко сжал ее пальцы. Магия резвыми мотыльками закружилась вокруг их запястий. – Пора.

Стук копыт заставил ее обернуться. К ним спешил Мариан. встревоженный Гастон летел впереди него, выкрикивая что-то недовольное.

– Сюда идут люди, их много, – сказал Мариан. – Они скрыты магией, но, видимо, заклинание ослабло, и так Гастон смог увидеть их.

Кордия и Бальтазар переглянулись.

– Неужели Рим Кастелло? – боясь поверить в удачу, неуверенно проговорила Кордия.

– А если это люди Севера хотят взять нас в кольцо? – с опаской произнес Бальтазар. Кордия пожала плечами.

– В любом случае мы действуем сейчас, – сказала она, глядя, как ворота медленно открываются. Там, за ними, была ее дочь, и она не желала ждать ни минуты, чтобы вернуть ее себе. Живой или мертвой. Ее решимость пробудила Тьму и, ухватившись за черные края, подняла ее над собой, словно знамя. Прочитала заклинание и, слившись с этой силой, что так долго пугала ее, пришпорила Пчелку.

Гастон, прокаркав, яростно замахал крыльями и полетел вперед. Влетел в проем между открывающимися воротами и исчез.

Бальтазар и Мариан двинулись за королевой. Кордия слышала, как они в унисон читают заклинание на победу и неуязвимость от стрел и мечей. А потом до нее донесся гул шагов и боевой клич. Но все это уже не имело большого значения – она ворвалась на территорию города и позволила Тьме чернилами расползтись по площади. Ей оставалось проложить путь к дворцу, где ее ждал Север. И любой ценой уничтожить короля Аминады.

* * *

Тьма, что тянулась за Кордией, повергала столицу в хаос. Она поглощала все живое, затапливала своей чернотой улицы, не давая возможности защититься. Только те, кому было разрешено, могли идти в ней и не бояться ее смертоносной силы. Королева знала, что этот триумф временный, и надо было спешить. Она перестала поддерживать фантом и постаралась вернуть часть сил обратно: они сейчас были ей особенно нужны. Ее люди, поддерживаемые Тьмой, штурмовали городские стены, легко проникая в сердце столицы. Если бы не Тьма, им пришлось бы гораздо сложнее, на осаду ушли бы месяцы.

Со стен хлынули потоки крови, и Кордия увидела, как чародеи, что удерживали Йену, сплетают магию против нее и ее людей. Сколько для этого потребовалось смертей, ей даже думать не хотелось. Она разрывала тонкие красные линии, похожие на лески, но наполненные кровью, легко снимающие голов всадникам на полном скаку, своей магией. Ей уже нельзя было скакать во весь опор, если она не хотела себе печальной участи. Реки крови смешивались с ее Тьмой, создавая вспышки, похожие на молнии. Кордия постаралась прикинуть, сколько чародеев ей противостоит, но не смогла.

Стражи стреляли с крыш, стрелы летели из укрытий. Кордия усмехнулась, и ее охватило пьянящее злорадство. За ее спиной шла небольшая армия и наемники, готовые разнести весь город в щепки. Мариан и Бальтазар прикрывали ее. Тьма их не трогала и, окруженные ее дыханием, они выглядели особенно зловеще. Всюду слышались крики, перемежающиеся бранью и стонами раненных. Где-то начался пожар, и огонь начал быстро перекидываться с крыши на крышу.

Ничего из этого не волновало Кордию. Она была сосредоточена на паутине, которая становилась все плотнее и опаснее. Уничтожала