Мы те, кто умрет - Стасия Старк

Секунды. У меня есть несколько секунд.

Легкие горят, дыхание сбито, я бегу к лестнице, бросаюсь вверх по ней и к люку.

За считанные секунды я покидаю уровень магинари, закрывая за собой люк. Пот покрывает каждый дюйм моего тела, когда я снимаю привлекающие внимание доспехи Империуса и прячу их в углу, чтобы забрать позже. Я заставляю себя шагать уверенно, но без излишней поспешности обратно через арену и по коридору, ведущему к Лудусу.

Сильные пальцы хватают меня за плечо, и я резко поворачиваюсь, сжимая в руке кинжал. Нерис наклоняется ко мне, на ее лице холодная ярость.

— Где ты была?

— Альбион — убийца, — выпаливаю я, отталкивая ее. — И он собирается убить Леона. Нам нужно добраться до целителей.

— Пойдем.

Нерис распахивает дверь и бежит рядом со мной. Мы мчимся по коридорам, лавируя между группами новобранцев.

— Арвелл, — улыбается Эксия, когда мы врываемся в комнату. — Боюсь, Мейва спит. А к Леону уже пришел посетитель, так что если ты подождешь несколько минут…

— Кто?

— Прости?

— Кто с Леоном?

Она озадаченно хмурится.

— Альбион.

— Нет. Нет, нет, нет.

Повернувшись, я бегу по коридору. У меня вырывается всхлип, и Нерис, не колеблясь, снова бросается вперед.

Вместе мы проталкиваемся через группу целителей, с трудом выдыхая извинения. Мою кожу покалывает от нетерпения, в груди так тесно, что я едва могу дышать.

Пожалуйста, я не могу опоздать. Пожалуйста.

Нерис распахивает дверь Леона, и Альбион поворачивается, сжимая в руке кинжал. Леон за его спиной все еще без сознания, в том же состоянии, в котором я видела его в последний раз. Все еще жив. Пока.

— Отойди от него! — Я бросаюсь на него, но Альбион уклоняется влево, врезаясь в Нерис.

Ее голова с треском ударяется о каменную стену, и Альбион выскакивает за дверь.

— Беги! — рычит Нерис.

Я бегу.

Альбион хватает Ройсин и толкает ее ко мне, я уворачиваюсь, налетая на Эксию.

— Нерис, — выдыхаю я. — Помоги ей.

Альбион выбегает из квартала целителей.

Я бегу на затихающий звук его шагов.

Неудивительно, Альбион знает все о потайных коридорах.

Он толкает стену рядом с целителями и попадает прямо в сад Роррика. Я сомневаюсь всего мгновение, а затем бегу за ним, позволяя двери захлопнуться за мной.

Я жадно вдыхаю прохладный ночной воздух и перепрыгиваю через поваленное дерево, а он бежит в укрытие деревьев.

Я не вижу виверну, но это не значит, что она не появится в любой момент, готовая схватить добычу, которая сейчас снует по ее территории.

Ветки трещат, кусты шелестят. Альбиону не удастся скрыться здесь, и он, должно быть, понимает это, потому что начинает отступать к каменным стенам.

Он не может вернуться в квартал наставников. Его единственный вариант — бежать из Лудуса.

А я не позволю этому случиться.

Я мельком вижу вьющиеся светлые волосы, когда Альбион добирается до камня и с силой ударяет по стене. Открывается еще одна потайная дверь, и я ускоряюсь, пока она не начала закрываться. Я проскальзываю в проем шириной в несколько дюймов, и дверь за мной захлопывается.

Мои глаза с трудом привыкают к темноте. Этот коридор заполнен тенями, которые, кажется, прыгают и двигаются сами по себе, независимо от эфирных ламп. Стены настолько темные, что камень кажется почти черным, и я едва вижу Альбиона перед собой.

Я теряю его из виду, когда он заворачивает за угол, а мои ботинки скользят по гладкому полу.

Я заставляю колени подниматься выше, а руки двигаться быстрее.

Я никогда не видела, как тренируется Альбион. Он не должен быть таким быстрым.

Куда он направляется?

Я поворачиваю за угол и получаю ответ. Серебряная дверь библиотеки светится, как маяк, и Альбион врывается в нее, захлопывая за собой.

Он выиграл несколько секунд, пока я пытаюсь открыть дверь, но позволил загнать себя в угол. Ему некуда бежать.

Проталкиваясь в дверь, я замираю.

Я не поймала Альбиона в ловушку.

Он привел в ловушку меня.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Стулья и столы, которые расколотил Роррик, были заменены. Взмахом руки Альбион отправляет мебель в другой конец комнаты, вместе с толстым ковром под ними.

Ужас пронзает мое нутро, когда ковер сдвигается, открывая тщательно начертанный на каменном полу сигил.

— Альбион, — тихо говорю я. — Ты знаешь, что все кончено. Я не могу позволить тебе убить кого-то еще.

— Они ушли не навсегда. Они вернутся! — Его слова полны отчаяния, а глаза — безумия. Его сигил начинает светиться, и я замираю. Альбион — отмеченный серебряной полукороной. Если дело дойдет до противостояния, я погибну.

— Что ты имеешь в виду? — Я должна заставить его говорить. Нерис наверняка уже всем рассказала. Скоро придет помощь. Мне нужно отвлечь его еще ненадолго.

Он разжимает ладонь, его выражение лица становится умоляющим.

— Когда Мортус вырвется из своей клетки, все, кого мы любили, вернутся вместе с ним.

— Это не так, Альбион!

Я не должна была отвечать так резко. Мне нужно поддерживать разговор. Но его слова подобны соли, которую втирают в открытую рану.

— Это так! — Слюна летит из его рта, когда он внезапно поворачивается и наступает на меня. — Мортус заберет их у Видерукса. У него есть ключ! Вот почему другие боги предали его!

Я огибаю стол, стараясь не наступить на сигил на полу.

— Другие боги заточили его, потому что он собирался разрушить этот мир.

— Ложь! — Альбион так вытаращивает глаза, что я вижу белки, а его щеки так краснеют, что становятся почти фиолетовыми. Мышцы на его шее напрягаются, когда он размахивает руками.

— Нам так говорили, но это неправда!

У меня скручивает живот. Кто-то воспользовался его горем, извратив в своих интересах.

Готова поспорить, что этим кем-то был Тиберий Котта.

— Есть другие, такие же, как я, — продолжает Альбион, его выражение лица смягчается, голос становится вкрадчивым. — Нас больше, чем ты можешь себе представить. И когда Мортус освободится, мы воссоединимся с теми, кого потеряли. Разве ты не хочешь этого, Арвелл? Разве ты не хочешь снова увидеть свою подругу? Дать ей еще один шанс на жизнь?

Я ощущаю горечь на языке.

— Больше всего на свете. Но Кассия не хотела бы этого. — В этом я уверена.

— Ты примешь это решение за нее? — тон Альбиона становится язвительным. — Леон рассказывал мне о своей дочери. Он говорил, что она была верной. Мужественной. С мягким сердцем. Она бы сделала это для тебя.

Я понимаю, к чему он клонит. Но ему не следовало упоминать