Пирог с корицей - Аля Гром
— Отваров надо делать, много, будете помогать? — спросила Ярмилка с надеждой.
— А то, кивнула женщина, — ты не думай, у нас в доме ты не служанка, а уважаемая знахарка. Мой Александрушко строго-настрого велел тебя не обижать… Он сам у мага служил, знает про это много чего. И мне сказал, что сила у тебя есть.
— Есть тётушка, есть, — покивала Ярмилка.
— Вот и я смотрю, что ты здесь не такая как все. Все мы чернявые, да темноглазые, а ты как солнышко сияешь! Сразу понятно, что дочка мага какого-то.
— Ага, сияю, — пробурчала Ярмилка, — а мальчишки до сих пор рыжухой дразнят.
— Фу, нашла на кого внимания обращать, на мальчишек! Так это они от зависти. Вот ты какая: красивая, фигурка ладненькая, да еще и травница знатная!
Ярмилка улыбнулась и немного успокоилась. Болтовня Лукерьи помогла ей забыть, как мать родная только что в батрачки продала, ну и понимать, что ты не холопка, и понукать тебя куском хлеба не планируют — тоже было приятно.
— Ой, тетушка Лукерья! — девочка остановилась, как вкопанная, — а отвары? Траву-то мы у матушки взять позабыли!
— Не переживай, девонька, купила я отвар, тот самый, что ты приготовила.
— Сколько пакетиков? — затая, дыхания спросила Ярмилка.
— Десять, — с гордостью ответила женщина, но увидев расстроенное лицо девочки, уточнила, — мало, что ли?
— Мало. Очень-очень мало, — опустила глаза Ярмилка, — Я вчера сто пакетиков собрала, да и то, это только половина из того, что надо.
Женщина испуганно посмотрела на Ярмилку:
— Что ж делать — то?
— Понимаю, что дорого, но надо все выкупить у матушки, — еле слышно прошептала Ярмилка, — А потом молиться и ждать, когда новая трава созреет на лугах, молиться, чтобы Александр продержался.
— Ну, что ж, так тому и быть, — решительно поджала губы женщина, — ты наша последняя надежда, больше уже никто не поможет. Пробовали, — и она тяжело вздохнула, — Ну а по сбору я уже завтра к твоей матушке наведаюсь, на сегодня, чай хватит?
— Хватит, — согласилась Ярмилка.
Глава 7. Выздоровление
День оказался бесконечно длинный. Только придя в избу и поздоровавшись с парнем, Ярмилка с Лукерьей тут же взялись за работу — кипятили воду для отваров, таскали ледяную из колодца. Потом, обжигая пальцы, Ярмилка вытаскивала золотинки, кидала в раствор и каждый раз дивилась, как очищаются они от волшебной силы родных трав. Пробовала она и схитрить, как-то кинула две золотинки в один раствор, но они так и не очистились до конца, и стало понятно, что для полной очистки нужно достаточное количество травы. Золотинки Ярмилка по очереди доставала из области то головы, то сердца, рассудив, что мысли плохие из головы берутся, да и на сердце тяжесть вредит, а все остальное — можно и перетерпеть. Александр же, поверив в лечение, больше себя не хоронил и стал смотреть на мир с надеждой.
Сборы, купленные Лукерье закончились на второй день.
— Ну, видать, на поклон к твоей матушке пора, — заявила женщина Ярмилке, собираясь из дому.
— Вы на нее не серчайте, — покачала та головой и с грустью добавила, — цену заломит, как пить даст заломит! А у других и купить не у кого… Хотя, можно дядьку Михея в город со списком послать! — вдруг оживилась Ярмилка, — Вдруг у сестрицы Анны в лавке что непроданное осталось? А я уже тут сама и сложу, как надо!
— Дело говоришь, кивнула Лукерья, — ну, пиши список трав. Сначала пойду и счастья у твоей матери попытаю, авось сторгуемся, а после и к дядьке вашему зайду, в город снаряжу. Так что меня к ужину не ждите, а сама поешь, кивнула она на печь. Ярмилка смущенно кивнула. Столько еды, сколько готовила Лукерья, она последний раз, разве что на обеде с Сэмом, да на ужине с дядькой Михеем видела. Тут тебе и жаркое, и котлетки, и рулетики, салатики разные, а уж выпечки — той просто не счесть. И пироги и куличи, булочки, да пирожки. И Ярмилка только и успевала дивиться, как всё вкусно да ладно мать Александра готовит. А как только Лукерья узнала от сына, что девочке силы для магии пополнять надо, так у Ярмилки уже не было и шанса остаться голодной.
Дни бежали один за другим, похожие словно братья — близнецы. Отвары, вода, золотинки мелькали перед глазами девочки хороводом, да еще руки от холодной воды стали постоянно красными и начали болеть. Но Ярмилка не жаловалась. Она видела, как Александру становится лучше день ото дня. Как он начал улыбаться и даже по-доброму шутить. А еще он оказался очень заботливым, постоянно заставлял Ярмилку делать перерывы и отогревать руки, следил, чтобы она вовремя питалась. Да и сам постепенно стал есть: то пару ложек бульона проглотит, то кусочек рыбки съест. А спустя две недели лечения, его сил аж на пирожок хватило.
— Ох, Александрушко, — расплакалась Лукерья, — теперь то я точно верю, что на поправку идешь.
— Ну что ты, матушка, полно, разве ж я от твоей выпечки когда отказаться мог? Да я и последний вздох на пирожок твой поменяю!
— Ох, не шути так, а вот нашей Ярмилочке будь век благодарен, не забудь! — и она выразительно посмотрела на Александра.
— Не забуду, — ласково улыбнулся парень и согласно покачал головой.
А на следующее утро Ярмилка решилась идти в лес.
— Тетушка Лукерья, запасы наши все вышли: и то, что у матушки купили. И то, что дядька Михей привез. А лето в этом году раннее, да и весна теплой была, ну а вдруг трава пораньше созреет? Пойду я в лес. Не могу просто так без дела сидеть.
— Ну, коль считаешь, что найдешь там что, так и иди, запретить не могу, — кивнула Лукерья, — слышала я, что тебе этот лес, что дом родной, все тропки, все места знаешь.
— Да, — согласилась Ярмилка, — с детства в нем гуляю, траву собираю, да и соскучилась за его деревьями — сил нету!
— И я пойду, — вдруг сказал молчавший до сих пор Александр.
— Ты? — хором удивились обе, Лукерья и Ярмилка.
Он лишь кивнул и медленно пошел одеваться.
— Так ведь сил еще мало! — воскликнула девочка, — Ну как он где упадет? Я же не дотащу его обратно!
Александр упрямо сжал губы:
— Дойдем до опушки, а там я под деревом посижу, подожду, пока ты травы проверишь. Книжку твою с картинками посмотрю.
Ярмилка, ища помощи, посмотрела на Лукерью, но та только плечами пожала.
— Упрямый он, отговаривать бесполезно, что решил —