Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

Я указала глазами на ведро, и дети снова заозирались по сторонам.

— Тетенька, а вы взрослым не скажете? — хмуро поинтересовался парнишка.

— Ну какая я тебе тетенька! — Возмутилась я и подмигнула: — Максимум — старшая сестра.

Дети неуверенно переглянулись. А я подошла ближе и надавила:

— Ну!

— Крисп это, — признался со вздохом мальчик.

— Крисп?

Название мне ни о чем не говорило. Но раз в воде, может, рыба какая? Или лягуха?

— Ага, крисп! — осмелела темноволосая девчушка.

Рыжая толкнула ее локтем в бок, и та ответила ей тем же, только сильнее. Похоже, она только вид делает, что тихоня. А на деле — самая что ни на есть заводила.

— Что еще за крисп такой?

— Да вы сами-то посмотрите. Только пониже наклонитесь, а то не видно будет, — сказала темноволосая хитрюга.

Дети снова быстро оглянулись на дома. Хм…

Но мне было интересно, и я присмотрелась.

— Вода как вода. Ничего не видно...

А ведь чуть раньше мне в ведре что-то живое почудилось.

— Да вы ниже-то наклонитесь и смотрите внимательно. Еще ниже! — осмелев, командовала мелкая. — Чтобы солнце не светило, тогда будет видно.

Я послушно сунула нос почти в самое ведро. А оттуда мне навстречу, ка-а-ак глянет знакомая уже зеленая рожа! Такая же, или очень похожая на ту, что я видела ночью за окном.

От неожиданности я отпрянула, да и шлепнулась на задницу. Дети, хохоча, бросились врассыпную, оставив дурацкое ведро на дороге.

— Вот же, засранцы! Поймаю, уши надеру! — пригрозила я им, поднимаясь с земли и отряхивая штаны. — Суровые, однако, у них тут шуточки.

Я невольно улыбнулась и снова заглянула в ведро, откуда на меня больше не прячась, смотрела страшная зеленая морда.

— И что мне теперь с тобой делать? Может, вылить?

Удивительно, но на жутком лице отразилось отчаяние. Похоже, крисп не хотел быть вылитым. Вот же!

— Ладно, не буду, — заверила его я. — Похоже, ты не такой уж и страшный, раз тебя ребятишки поймали и развлекаются.

Я подняла ведро и забрала с собой. Потом решу, как с этим самым криспом поступить. Затащить его на террасу оказалось нелегкой задачей, так что я решила сделать только зарядку и растяжку. Остальное — уже будет чрезмерным испытанием моей силы и силы воли.

Поставив ведро под навесом у двери, куда не попадало солнце, я начала энергично размахивать руками, ногами и тянуться. Для девушки очень важна гибкость. Это способствует проводимости магических каналов. То, что я утратила способность использовать магию, еще не значит, что это необратимо.

Занимаясь, я заметила, как из-за сарая у дороги на меня пялятся сразу три любопытные мордашки. Я демонстративно поднялась с деревянного настила и, подхватив бадью с криспом, удалилась на противоположную от деревни сторону дома, где им меня не было видно.

Я не ошиблась, когда предположила, что терраса окружает дом по периметру. Кстати, это довольно удобно. Может, мне и бегать прямо здесь — по кругу?

Ничто больше меня не отвлекало, и я закончила заниматься, одновременно любуясь на захватывающие дух виды.

Суровые горы, напоенный звенящей чистотой воздух, летнее солнце и блеск воды среди сосен. Я и подумать не могла, что рядом с Трещиной может быть такая благодать!

Днем. А вот ночью, мое мнение, наверняка поменяется.

Кто-то другой решил бы, что в моей ситуации не бегать и зарядкой заниматься надо, а думать, о более насущных вещах. Но на деле я просто оттягивала момент, к которому постепенно подбиралась. Очень важный для меня момент. Даже важнее завтрака.

После зарядки я всегда уделяла полчаса медитации, которая была важной частью подготовки к выходу в Эфир. Совершеннолетие я отпраздновала еще год назад, но так ни разу и не принимала драконью форму. Впервые это рекомендовалось делать в сопровождении близкого человека, а папа…

Он был не готов, когда пришло время. В последние три года ему все сильнее нездоровилось, и лекарь рекомендовал не перенапрягаться, особенно магически, и пореже бывать в Эфире. Похоже, он был прав, стоило вспомнить, чем закончилось для отца боевое заклинание…

Папа предлагал нанять хорошего учителя, который поможет пережить первое обращение, но я отказалась. Хотелось, чтобы в такой радостный момент, именно отец был со мной рядом, и я была готова ждать сколько нужно, пока он вылечится. Поэтому я так тщательно готовилась и выполняла все положенные предписания, не отлынивала от упражнений и медитации, чтобы все прошло гладко, и он мог мной гордиться.

Стиснув зубы, я сдержалась и не заплакала, а упрямо приняла позу волшебного цветка и закрыла глаза.

Я буду сильной. Достаточно сильной, чтобы узнать правду прямо сейчас!

Поймать точку покоя оказалось ой как непросто! Слишком много мыслей вертелось в голове. И тогда я уставилась на самую высокую горную вершину, покрытую снежной шапкой.

Смотрела-смотрела, да и сама не поняла, как и когда провалилась в транс.

У меня получилось сделать то, что я делала тысячи раз без преувеличения, готовясь к смене ипостаси — я увидела свое энергетическое Я, состоящее из магических потоков. И то, что я увидела, меня напугало…

Вместо ровного свечения магии было что-то невнятное и серое, точно подернутое пеплом. А там, где располагались важнейшие для мага и дракона энергетические узлы, зловеще темнели черно-фиолетовые кляксы! Стоило присмотреться к одной из них, как поверх тут же вспыхнул символ — один из тех, что рисовала на полу Лиссандра!

Нет, мои каналы не были повреждены, это печати не давали свободно циркулировать магии — печати Бездны!

От потрясения я потеряла концентрацию и вывалилась из транса, загнанно дыша. Еще минуту я пыталась успокоиться и осмыслить то, что удалось выяснить.

Но была и хорошая новость: мои каналы не уничтожены, а печати можно снять! Нужно лишь отыскать способ…

Окрыленная надеждой, я отправилась заниматься насущными вопросами. И первым на повестке дня был завтрак.

Кухня располагалась на первом этаже — просторная, со всей нужной для готовки утварью. Но ничего годного для употребления в пищу здесь не нашлось. А то, что нашлось, я бы не рискнула попробовать.

Оставался один вариант — пойти попрошайничать по соседям. А отдариваться буду… Да вот, хотя бы серебряными ложками и другой посудой. Что-нибудь наверняка удастся обменять. Мне одной столько не нужно.

Собрав небольшой узелок с приборами, я направилась к Малле, надеясь, что