Проданная генералу. Второй шанс для дракона - Сима Гольдман

Его губы снова искривились в усмешке.

— Предлагаю обсудить подробности, но за столом. Я ужасно голоден. Во всех смыслах этого слова.

Аэрон прошёл мимо меня. Спина прямая. Чешуйки уже полностью растворились под кожей. От них не осталось и следа…

Я замерла на несколько мгновений, прислушиваясь к удаляющимся шагам.

Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее, но паника сменилась замешательством.

Не то чтобы я рассчитывала, что он набросится на меня прямо тут на пороге замка, но все же от такого типа, как Аэрон, следовало ожидать чего угодно.

Собравшись с духом, я сделала первый шаг.

Медленно, стараясь не шуметь, я последовала за Аэроном. Все равно бежать с этого острова было некуда. Одинокий замок на утёсе был отрезан от всего мира.

Сделав глубокий вдох, я переступила порог.

— Не стесняйся, — раздалось отовсюду сразу. — Пока еще рано. Мы даже не разделись.

Шутит или издевается?

26

Зал оказался больше, чем я ожидала. Массивный стол из темного дерева занимал центр столовой. На нем уже стояли блюда, источающие аппетитные ароматы, но сейчас еда волновала меня меньше всего.

Я замерла, чувствуя, как краска заливает лицо.

Аэрон занял место во главе стола, небрежно откинувшись на спинку резного стула. Его взгляд скользил по мне с неприкрытым интересом, от которого хотелось спрятаться.

— Присаживайся, — кивнул он на стул напротив. — Негоже гостье стоять.

Я медлила, окидывая взглядом своё рваное платье. Ткань едва прикрывала колени, а в некоторых местах были видны прорехи. Чувствовала себя голой под его изучающим взглядом.

Собрав остатки достоинства, я подошла к столу и опустилась на стул, стараясь не показывать, как мне неловко. Скрестила руки на груди, словно это могло скрыть мою наготу.

— Не стоит так нервничать, — произнёс он, наблюдая за моими попытками укрыться. — Твоё тело прекрасно, но сейчас меня больше интересует твой ум.

Я сжала кулаки под столом, стараясь не выдать своих эмоций.

Слуги бесшумно появились в зале, наполняя наши кубки вином и раскладывая приборы. Их присутствие немного успокаивало. Так, при свидетелях можно не переживать.

Аэрон поднял кубок, рассматривая рубиновую жидкость на свет.

— За знакомство, — произнёс он, не сводя с меня глаз.

Я не двинулась с места.

— Пей, — в его голосе появились стальные нотки. — Или боишься, что отравлю?

Медленно я подняла кубок и слегка смочила губы. Вино оказалось терпким, с нотками вишни и специй.

— Итак, — Аэрон откинулся на спинку стула. — Давай начнём наш разговор. Расскажи мне, Элен, что привело тебя на эти острова?

Доверять я ему не спешила, но у меня не было ничего кроме правды.

— Меня продали в рабство, — наконец произнесла я, опустив глаза.

Аэрон приподнял бровь, но ничего не сказал, ожидая продолжения.

— Свекровь. Мой муж просил ее сделать это от его лица. Меня схватили и отправили в плавание. — Мои щёки вспыхнули, но я заставила себя продолжить. — Несколько раз меня пытались изнасиловать, но каким-то чудом все же оставалась невредимой…

Слова давались с трудом, возвращая меня на неделю назад. Пережитое никогда не сотрётся из памяти, как ни крути.

Слуги бесшумно расставляли вторую смену блюд на столе, но я едва замечала их присутствие. Всё моё внимание было приковано к Аэрону.

— И насильники все еще живы? — его голос звучал почти равнодушно.

— Он был один, — я сглотнула ком в горле. — Но я не знаю, жив ли он. Надеюсь, что сгинул в море.

Аэрон медленно кивнул, словно складывая в уме какую-то мозаику.

— И ты хотела бы увидеть его смерть? — спросил он, наклоняясь вперёд.

Я замерла.

То, что он сейчас спрашивал, было… Я поймала себя на странной мысли, что и заманчиво и страшно.

— Не знаю, — честно призналась я. — Вы не подумайте, я не жестокая.

Это, наверное, гормоны во мне говорили. Хотя очень многое можно этим оправдывать.

Аэрон молчал несколько мгновений, затем неожиданно встал.

— Я решу этот вопрос, — произнёс он. — Я помогу тебе. Но при одном условии.

Я напряглась, ожидая подвоха.

— Ты останешься здесь, со мной. Пока не решится вопрос с Эйнаром.

В его глазах мелькнул огонёк, который мне совсем не понравился. Но выбора у меня не было.

— Не нужно, — произнесла я, поднимая голову. — Я не хочу, чтобы на моих руках была чья-то кровь.

Аэрон улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Договорились, — произнёс он, протягивая руку через стол. — Кровь будет на моих руках… И добро пожаловать в мой дом, Элен.

27

Слуги молчаливыми тенями окружили меня, когда Аэрон поднялся из-за стола и кивнул им.

— Следуйте за мной, госпожа, — произнесла одна из женщин, низко поклонившись.

— Можно просьбу? — я бросила осторожный взгляд на Аэрона.

Он замер на секунду, но все же кивнул.

— Что угодно. В рамках разумного.

Я замялась.

Не будет ли это излишней наглостью? А, и к черту. Будь что будет. Хуже все равно некуда.

— Со мной был сын. Матью. Я бы не хотела, чтобы нас разлучали.

Аэрон ничего не ответил, а только бросил хмурый взгляд на служанок. Они тут же тронули меня за плечо.

Что ж, аудиенция была окончена, и я могла быть свободна.

Я молча последовала за ней, старательно запоминая дорогу. Коридоры замка были пустыми и казались бесконечными.

Мы поднимались по темным лестницам, проходили через залы, украшенные фресками и гобеленами. Наконец, мы оказались перед массивной дверью, украшенной витиеватой резьбой.

Дверь открылась.

Комната, в которую меня привели, поражала роскошью. Высокие окна были задрапированы тяжёлыми бархатными шторами, а пол устилали мягкие ковры с высоким ворсом. В центре у стены комнаты стояла огромная кровать с воздушным белоснежным балдахином, на котором лежало роскошное платье с изящной вышивкой.

Служанка, сопровождавшая меня, заметила мой любопытный взгляд.

— Это для вас, госпожа. Позвольте помочь вам переодеться.

Я колебалась. Но недолго. Альтернативного наряда все равно не было никакого, а ходить почти нагишом мне уже изрядно надоело.

— Ваша ванна готова, госпожа, — прошептала одна из женщин, указывая на дверь, ведущую в отдельную комнату.

Я вошла и замерла.

Тут было не просто парко и жарко, а настоящий ад.

Сделав шаг назад, я замялась.

Совершенно точно знала, что