Проданная генералу. Второй шанс для дракона - Сима Гольдман
Матрисса Бригитта медленно приблизилась ко мне. В её руках блеснул нож. Губы кривились в довольной ухмылке.
— Вот так у нас наказывают распутных баб, которые пудрят мозги уважаемым господам, — прошипела она.
Бригитта встала за моей спиной.
Холодное лезвие ножа коснулось ткани платья. Она начала медленно разрезать его, от ворота и вниз, вдоль спины.
Второй громила вернулся, волоча за собой Мэттью. Мальчик вырывался и кричал, но здоровяк держал его железной хваткой.
— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться из пут. — Не трогайте его!
— Смотри, Мэттью, — пропела экономка, обнажая мою спину. — Вот что бывает с теми, кто перечит старшим.
Мэттью продолжал вырываться, его крики разрывали моё сердце.
Когда платье было разорвано до талии, Бригитта рывком стянула верхнюю часть, полностью обнажив спину.
— Десять ударов, — произнесла она, наслаждаясь моментом.
— Пожалуйста, не надо! — взмолилась я, глядя на мальчика. — Не заставляйте его смотреть на это!
Но Бригитте было плевать. Она уже доставала кнут из ящика рядом со столбом.
Я закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы выдержать предстоящее испытание. Но страх за Матью был сильнее любой физической боли.
Бригитта подняла кнут. На ее лице играла торжествующая ухмылка. Она сделала шаг назад, замахнулась…
Я стиснула зубы так сильно, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. Всё тело напряглось в ожидании удара.
Небо разразилось оглушительным громом.
Земля задрожала под ногами, а воздух наполнился запахом озона. Так бывает перед грозой.
Все замерли. Даже Матью перестал кричать.
В следующее мгновение посреди внутреннего двора приземлился огромный синий дракон.
Громилы попятились назад, выпустив Матью. Мальчик тут же бросился ко мне, пытаясь дотянуться до верёвок.
Бригитта побледнела так сильно, что её лицо стало почти серым. Она выронила кнут и медленно опустилась на землю.
Дракон поднял голову и издал низкий, вибрирующий рык. Его глаза, светящиеся синим огнём, были устремлены прямо на меня.
— Эйнар… — прошептала я, не веря своим глазам.
Существо сделало шаг вперед. Его облик начал меняться. Чешуя таяла, крылья растворялись в воздухе, а на их месте появлялась человеческая фигура.
— Назад!
23
Эйнар в два шага преодолел расстояние до Бригитты.
Одним движением он вырвал кнут из ослабевших рук экономки. Та даже не сопротивлялась. Она была в полном шоке.
В руках вспыхнуло пламя, и кнут быстро истлел, оставив после себя лишь горстку пепла.
— За что наказываем? — его голос звучал тихо, но в нём слышалась такая угроза, что у меня по спине пробежал холодок.
Он бросил взгляд на Матью, но тут же повернулся вновь ко мне.
— Развязать, — приказал Эйнар одному из громил.
Тот, не смея ослушаться, бросился распутывать верёвки. Я чувствовала, как кровь приливает к запястьям, пока узлы постепенно ослабевали.
Когда путы наконец упали, Матью тут же бросился ко мне, обхватив руками талию. Я обняла его в ответ, стараясь унять дрожь.
Эйнар медленно повернулся к Бригитте, которая всё ещё хватала ртом воздух, пытаясь выдать какой-нибудь ответ.
— Не слышу, — прорычал снова муж.
А я смотрела на него и больше не узнавала своего Эйнара.
Это был совершенно другой мужчина в его обличье. Не было тех «лапок» смеха в уголках глаз, не было больше улыбок… Это все еще был мой муж, но таким я его точно никогда не видела. Сейчас больше он напоминал разъярённого медведя, чем того, кто шептал о любви мне ночами.
— Господин Коллум, я действовала из лучших…
— Ты уволена, — произнёс он ледяным тоном. — И чтобы к рассвету тебя и твоих выродков здесь не было.
Его взгляд скользнул по сыновьям экономки, которые стояли, понурив головы.
Эйнар шагнул ко мне, его глаза всё ещё горели синим огнём, в котором не было ничего родного.
— Ты в порядке? — спросил он тихо.
Я кивнула, поправив остатки платья на груди. Опустилась на колени и ещё крепче прижала к себе Матью.
Слёзы сами текли по щекам беззвучно.
Я не хотела, чтобы их кто-то видел. И уж тем более Эйнар.
Между нами была отныне стена изо льда, которую невозможно преодолеть. И пусть он защитил меня, но мне не были понятны ни мотивы, ни цена.
За спиной Бригитты словно из ниоткуда возник Аэрон. Его синие глаза горели тем же неистовым пламенем, что и у Эйнара.
Экономка, заметив его появление, начала отступать, но было поздно.
— Я ведь предупреждал, — он с сожалением покачал головой.
Она испуганно взвизгнула, когда его рука сомкнулась на её горле. Глаза расширились от ужаса, когда она встретилась с ним взглядом.
Я инстинктивно схватила Матью и отвернула его лицо от происходящего, прижав к своему плечу.
Тело окуталось голубоватым сиянием, а затем… рассыпалось прахом прямо в руках Аэрона. Ветер подхватил пепел, развеяв его по двору. На всё ушло не больше пяти секунд, но никогда не сотрётся из моей памяти.
Громилы попятились назад. На их лицах отразился первобытный ужас. Они рухнули на колени, умоляя о пощаде.
— Помилуйте, господин!
Эйнар шагнул вперёд.
— Убирайтесь. Оба. И чтобы я больше никогда не видел ваши лица.
Аэрон повернулся ко мне.
Секунда. Вторая.
Он молчал, но в его взгляде было нечто такое, от чего мороз пробежал по коже.
Эйнар сжал мое плечо, привлекая внимание.
— Тебе нужно отдохнуть.
Он протянул мне руку, и я, всё ещё дрожа, приняла её. Уже через секунду муж нёс меня на руках в особняк.
— Спасибо, — шепнула я, выглянув из-за плеча Эйнара, когда мы уже входили внутрь.
Моей благодарности было не разобрать, но Аэрон всё понял и подмигнул мне.
Кольцо на пальце нагрелось и я наконец смогла выдохнуть.
24
Эйнар молча пронёс меня через коридоры особняка, не обращая внимания на прислугу, которая испуганно жалась к стенам. Никто не осмеливался даже поднять глаза на разъярённого господина.
В спальне бережно уложил меня на кровать, но глаза всё ещё пылали яростью. Он молча оттянул край одеяла и прикрыл меня.
— А теперь давай поговорим, — его голос сорвался на хрип. — Что ты здесь делаешь?
Его пальцы сжались в кулаки, а вены на руках вздулись.
Он всегда так хорошо контролировал свои эмоции, что сейчас я с опасением наблюдала за ним.
— Я рабыня в этом особняке, — прошептала я, кутаясь в одеяло. — Со мной всё
