У тебя только девять жизней - Элизабет Прайс

барахтаться, как если бы она провела добрых два часа, играя со своей вагиной в ванне, думая о нём. Что она только что закончила делать. Мисс Китти была полностью за то, чтобы пригласить Рафа на чашку кофе и посмотреть, к чему это приведёт... но Исида решительно поставила свой ботинок на двухдюймовом каблуке на кнопку против этой идеи. Нет, она не собиралась прыгать в постель с человеком. Да, она могла уловить его влечение к ней, но это ничего не значило. Куда бы она ни пошла, мужчины её жаждут — в этом не было ничего нового. Но это был всего лишь подлый животный инстинкт. Мысль о том, что Раф может быть её парой, частью её души, была совершенно иной. Исида действительно начинала признавать, что чувствовала притяжение пары к нему, но, будучи человеком, мог ли Раф сказать то же самое? Поймёт ли он даже важность этого? Хотел бы он вообще? Одно дело — подцепить перевёртыша. Многие люди занимаются сексом с ними из любопытства, по крайней мере, так ей говорили. Но связь с одним на всю оставшуюся жизнь? Для некоторых людей это было многовато. Но и для некоторых тигров это было многовато. Тигры в природе, как правило, живут поодиночке, а тигры-перевёртыши больше походят на своих диких животных, чем другие перевёртыши. Почувствует ли она страсть к путешествиям и убежит, как её отец?

Мама прервала её сентиментальные мысли.

— О, детка, ты прекрасно выглядишь во всём. Что-то случилось?

— Нет. Что ты думаешь об этом?

Исида подняла фиолетовую рубашку.

— Она подходит к моим волосам?

Клео выглядела настолько поражённой, насколько это было возможно для призрака.

— Ты спрашиваешь моё мнение? — задохнулась она.

— Да, — нетерпеливо отрезала Исида.

— Никогда не думала, что доживу до этого дня…

— Технически нет.

Клео нахмурилась.

— Что-то случилось, если ты действительно просишь моего совета. Тебя не интересовало, что я думаю, с тех пор как тебе было два года, и ты начала выбирать себе одежду.

Её тигрица фыркнула.

— Ты преувеличиваешь.

— Ты была сама по себе с тех пор, как начала ходить. Тебе никогда не требовалось чьё-либо одобрение, и ты не чувствовала необходимость оправдывать свои действия. Мне всегда это в тебе нравилось. Хотя я бы не возражала, если бы ты поделились со мной немного большим, но твоя жизнь зависит от твоего выбора.

Исида поиграла краем фиолетовой рубашки. Ладно, да, она всегда придерживалась принципа «если я тебе не нравлюсь, к чёрту тебя, а если любишь, то всё равно к чёрту тебя» по отношению к остальному миру, но это было необходимо. Расти среди людей, когда ты тигр, не всегда было самым лёгким делом на свете, поэтому Исиде приходилось быть жёсткой. Но неужели она стала настолько жестокой, что это означало, что она не могла достаточно смягчиться, чтобы рискнуть впустить пару в своё сердце? Её тигрица надулась, и Исида попыталась её успокоить. «Бля, это удручающе».

— Ты не ответила на мой вопрос.

Клео моргнула, и Исида махнула фиолетовой рубашкой в её сторону.

— О, она прекрасна, дорогая. Как его зовут?

— Не твоё дело.

Мама вздохнула и направлилась в кухню — естественно, прямо сквозь стену.

— Да, это та Исида, которую я знаю и люблю.

* * *

— Так что мы делаем? — спросил офицер Лики (прим. пер.: фамилия переводится, как дырявый) неприятно плаксивым голосом.

Офицер Том Коллинз, с неудачной фамилией (прим. пер.: Том Коллинз — так называется коктейль из джина, лимонного сока, сахара и газированной воды), закатил глаза. Коллинз работал на этой работе уже год. Он получил довольно низкое образование в своём классе и сомневался, что когда-либо сможет получить повышение, но ему нравились льготы, которые давали полицейским. Например, бесплатное пиво в его местном баре, бесплатное питание в его местной закусочной и возможность сократить очередь в банке. «Льготы, которыми другие копы даже не пытались воспользоваться — дебилы». Жизнь была довольно сладкой. Что ему не нравилось, так это присмотр за новобранцами, особенно за новобранцами, которые, казалось, получали советы по тренировкам от Рэмбо.

— Мы здесь, чтобы смотреть и докладывать.

На самом деле, это было одно из лучших заданий, которые Коллинзу давали за последний год. Что должно было произойти на кладбище? Ничего такого! Он мог просто просидеть в патрульной машине всю ночь и вздремнуть, сколько душе угодно. По крайней мере, он мог попробовать.

— Почему мы здесь? Ничего не происходит, — проворчал Лики.

— Послушай, мы здесь для виду. Никто не будет настолько глуп, чтобы попытаться попасть туда, зная, что мы здесь.

Лики посмотрел в окно, глядя на всех воображаемых монстров с яростью, которая говорила, что он хотел бы, чтобы они были достаточно тупыми.

«Пф, новобранцы».

Коллинз, шаркая, опустился на сиденье и закрыл глаза.

— Наблюдай и дай мне знать, если что-нибудь случится.

— Ты собираешься спать?

Лики казался таким удивлённым, как будто ему только что сказали, что его бабушка была переодетым Одиноким Рейнджером.

— Нет, я отдыхаю, чтобы, если что-нибудь случится, у меня было достаточно энергии начать действовать.

Лики почему-то в этом сомневался. В садовом гноме было больше жизни, чем в Коллинзе. Он откинулся на спинку сиденья, имитируя позу Коллинза. Он закрыл глаза на несколько секунд, просто чтобы освежиться. Ночные смены разрушали ваши биологические часы. Следующее, что он помнил, это то, что он взвизгнул от сна, когда что-то врезалось в капот патрульной машины.

Коллинз проснулся.

— Что случилось? — пробормотал он.

Лики как-то невнятно пробормотал что-то о ком-то, должно быть, мужчине, спрыгнувшем с машины и с пугающей скоростью убежавшим в темноту. На дрожащих, только что проснувшихся ногах Лики выскочил из машины. Он осмотрел её. Она была слегка помята от силы, когда кто-то прыгнул на неё, но это было ничто по сравнению с другими выбоинами и вмятинами, украшающими крышу.

Он смотрел в том направлении, в котором исчез загадочный человек.

Коллинз практически выпал из машины.

— Что это было?

«Хороший вопрос».

* * *

Исида скользнула на пассажирское сиденье, и Раф помчался к кладбищу. Патрульные полицейские, охранявшие погост, сообщили о злоумышленнике, и Раф с Исидой собирались его проверить. Дежурные копы начали поиски, но никого не смогли найти, но, с другой стороны, у них не было обоняния Исиды.

Он был рад темноте ночи. Возможно, даже своими кошачьими глазами она не увидела бы горячих взглядов, которые он ей посылал. Был час ночи, и всё же она выглядела божественно. Ее глаза, затемнённые жёлтым цветом её тигрицы, светились в темноте, и ленивая улыбка, которой она одарила его,