Сердце Феникс - Евгения Чапаева

Кира замерла, ее рука легла на холодный камень колонны. «Они совсем как мы», – мелькнуло в голове. У фениксидов – костры, у драконитов – тени, пляшущие на стенах. Но шутки, истории, компании – одни и те же.

Тени и пламя. Свет и мрак. Но в основе оставалось стремление быть частью большего, найти себя в общем круге, ощутить, что ты не одинок.

Кира вспомнила рассказы о ритуалах драконитов. Они собирались в ночи и разводили магический огонь, но не ради тепла, а чтобы погрузиться в него и черпать силу из самой тьмы. Но разве фениксиды не делали то же самое, прыгая через костры Балтейна, прося огонь забрать их прошлые ошибки и оставить силу для будущих свершений?

Кира задумалась: что, если они были не врагами, а просто отражением друг друга?

С усилием Кира оторвала взгляд от драконитов и двинулась дальше, но ощущение связи между их народами, как тонкая ниточка, все еще тянулось за ней.

Оказавшись в своей комнате, она настроила температурный кристалл, поежившись от холода. Она все еще не привыкла к местной погоде. Подойдя к окну, протянула руку, чтобы закрыть его, но внезапно увидела тень и отпрянула.

Кто-то постучал в оконную раму с другой стороны.

Свет луны, пробиваясь через занавески, отбрасывал длинные тени на стены. Она нагнулась на секунду, чтобы схватить кинжал, спрятанный под подушкой, но, когда снова подняла голову, замерла.

В проеме окна мелькнули золотые перья – такие яркие, что даже ночь не могла скрыть их сияния. И глаза. Голубые, как кусочки летнего неба, которые всегда приносили утешение.

– Аарон? – выдохнула она, разжав побелевшие пальцы на рукояти кинжала.

Глава 6

Ветер ворвался в комнату Киры, растрепав ее волосы. Аарон ловко перепрыгнул через подоконник и приземлился перед ней с той легкостью, которая всегда его отличала.

Кира машинально отступила, все еще не веря своим глазам:

– Что ты здесь делаешь? Я думала, ты остался в Рёге.

Она так ждала его, что, даже глядя прямо в глаза цвета неба, не могла поверить в происходящее.

– А я услышал, что кое-кто летит сюда, – ответил он, стряхивая невидимую пыль с плаща. – Не мог упустить шанс убедиться, что у тебя все хорошо.

Аарон, который всегда был воплощением безмятежности, сегодня выглядел иначе. Его плечи были чуть ссутулены, взгляд блуждал, а золотые крылья потускнели. Улыбка была прежней, но в уголках глаз виднелась усталость, будто годы, прошедшие с их последней встречи, отразились на его лице.

– Я в порядке, – сказала она осторожно.

– В порядке, говоришь? – Аарон сделал шаг ближе, изучающе глядя на нее. Он протянул руку и легким движением убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. – Ты выглядишь так, словно не спала целую неделю. – Он неожиданно подхватил ее на руки и закружил по комнате.

От его прикосновений кожа на щеках запылала. Когда Аарон опустил ее на пол, Кира отвернулась, пряча свое смятение.

– Просто все слишком… сложно, – пробормотала она.

– Сложно? Здесь? – Он коротко усмехнулся, но в его глазах мелькнула темная искра. – Кира, ты даже представить себе не можешь, насколько хуже все могло быть.

– Что ты имеешь в виду? – В голове промелькнули десятки вопросов. Он тоже видел тенебров? Как много он знал о монстрах? Может, это только ее, Киру, держали в неведении?

Аарон ответил не сразу. Мельком глянул на карту с отмеченными на ней разломами. Среди них выделялась недавно поставленная Кирой точка – всего в пяти километрах от гарнизона.

Он поднял руку, словно хотел прикоснуться к ее плечу, но передумал.

– Я хочу сказать, что этот гарнизон – не то место, где можно расслабиться. Держи ухо востро, ладно? Это якобы перемирие – не то, во что верят оба клана. В Рёге ходят разные слухи о решениях Совета старейшин.

– Ты говоришь так, будто знаешь, что что-то пойдет не так, – прошептала она.

– Возможно, – сказал Аарон уклончиво. Его рука все же легла ей на плечо, и в этом прикосновении ощущалось стремление защитить ее от того, о чем он не говорил. Его пальцы сжались на миг, и он склонился ближе. – Ты должна быть умной, Кира. Никто здесь не будет играть честно. Даже те, кому ты доверяешь.

Его слова были ледяными, но голос оставался теплым. От этого контраста ее пробрала дрожь. Она коснулась его руки на своем плече.

– Ты подружилась с этими ящерицами? Или уже бросила вызов всему гарнизону?

– Аарон… – Уголки рта Киры взлетели вверх. Она вспомнила вопящего Армунта в бочке с водой. – И почему ты так говоришь? Ты же всегда верил в людей, в то, что все можно исправить… – Кира вдруг нахмурилась.

Аарон убрал руку и, отвернувшись, тихо произнес:

– Возможно, я ошибался. Уже поздно, я пойду. Мы еще поговорим, обещаю.

Он направился к окну, и Кира едва удержалась, чтобы не попросить его остаться.

– Аарон, – сказала она, и он замер. – У тебя ведь все хорошо, правда?

Он обернулся, и на его лице на миг отразилась боль.

– Конечно, – улыбнулся он, расправляя крылья. – Ты же меня знаешь. – И улетел.

Кира знала. Знала достаточно хорошо, чтобы понимать, что Аарон врет.

Она стояла у окна, чувствуя, как ветер рвет ее волосы и кожу, будто стая голодных волков.

* * *

Наутро, по пути на построение, Кира рассказала Финорис о ночном визите Аарона. Сначала Кира спешила, но, увидев, что Аарона среди фениксидов нет, замедлилась. «Опаздывает?»

Зато серые облака, колючий ветер и злобные взгляды драконитов никуда не исчезли. Кира собралась с духом и, отыскав знакомых драконитов, помахала рукой Зараку. А стоявшему рядом Лексану картинно показала язык. Лексан недоуменно посмотрел на нее, подняв бровь, а потом фыркнул и отвернулся.

– Кир, где Аарон? – спросил Фирен, подойдя к ним. – Фин передала, что он уже прилетел.

– Да когда ты?.. – спросила Кира, переводя взгляд с него на Финорис. – Я же только что об этом рассказала! – Она посмотрела на подругу, но та демонстративно уставилась в небо.

– Вы опять? – Кира нахмурилась. – Вы же обещали!

– Мы обещали не использовать ментальную связь против тебя, а это другое, – невозмутимо заявил Фирен, скрестив руки на груди. – Он и мой друг, на минуточку. Я не видел его пять лет. И потом, надо еще предъявить ему за то, что он перестал на письма отвечать. Чем вообще занимался в своем захолустье?! – Он чуть насупил брови. – И