Рассвет боли - Кэтрин Диан
Рис скользнул по огромному пространству, надеясь, что не наткнётся на что-либо, спрятанное в тени. У дальней стены он обнаружил проход, искусно скрытый каменными перекрытиями. Поскольку на чертежах этого места не было, он не был уверен, в какую сторону идти. Не помогала и кромешная тьма.
Пришло время бросить кости.
Рис достал из внутреннего кармана куртки маленький мощный фонарик и включил его. Двинувшись направо, он обнаружил туннель, который вёл к ряду дверей камер. В данный момент они пустовали, со стен свисали цепи, полы были вымыты. Он вернулся назад и попробовал пойти налево.
Там, где проход заканчивался тупиком, он обнаружил стальную дверь с биометрическим сканером.
— Ха, — пробормотал Рис. — Так я и думал.
Затем он прислонился к стене туннеля и стал ждать.
Это не заняло много времени. Однако его удивило, что вместо полудюжины громил появилась сама Амарада. Одна.
Сердце Риса ёкнуло, когда трековое освещение включилось, и она вышла из-за угла в облегающем красном платье с белой меховой накидкой на плечах. Он одарил её своей лучшей улыбкой.
— Приветики, Ваше Высочество.
— Ты действительно любишь играть в опасные игры, Рисорвиан.
Он расплылся в широкой улыбке.
— Я не буду этого отрицать.
— А будешь ли ты отрицать, что пытался проникнуть в моё хранилище?
— Я бы и мечтать не смел о том, чтобы проникнуть в ваше хранилище.
Трековое освещение создавало опасную игру теней на её лице, когда накрашенные красным губы обнажили клыки.
— Тогда что, скажи на милость, ты делаешь у этой двери?
— Пожалуй, я как кошка, любопытный по натуре. Я не могу не задаться вопросом, что находится за этой дверью и почему этого не было на чертежах.
Светлая бровь приподнялась.
— Ты же знаешь, что говорят о любопытстве и кошке.
— Хорошо, что у них девять жизней.
Она подкралась к нему и забарабанила пальцами по его груди, как прошлой ночью. Рис ожидал этого, поэтому смог держать себя в руках. По крайней мере, внешне, там, где это имело значение. По крайней мере, этим вечером её запах был её собственным: цветочный с мускусным оттенком.
Она постучала по нему красным ногтем.
— Ты определённо используешь одну из своих.
— Что ж, я хотел кое-что доказать.
— Доказывать надо словами.
Рис стоял, прислонившись к стене, и сохранял непринуждённость в движениях.
— О, не всегда. Так что там внутри?
— А что? — её брови слегка приподнялись. Затем она отстранилась, проведя рукой по его груди, и направилась к стальной двери. — Ты думаешь, они нацелились на это?
— Если упущение в чертежах привлекло моё внимание, оно привлечёт и их внимание.
— Хм.
Хотя Амарада была хитрой и лживой, этот звук и то, как она стояла, скрестив руки, и рассматривала хранилище, говорили о том, что она раздумывала. Итак, она действительно не знала, чего добивались её враги. Но, может быть, теперь она поняла? Конечно, за этой дверью могло скрываться целое множество вещей.
— Пенни за ваши мысли, Высочество?
Амарада повернулась к нему лицом, поджав губы.
— Мои соображения далеко за пределами твоего ценового диапазона, Рисорвиан. Пошли. Я провожу тебя.
Рис оттолкнулся от стены, стараясь не выдать своего облегчения. Он знал, что ей может понравиться его смелость. Он также знал, что она может приказать бросить его в одну из этих камер.
Когда она провела его по длинному коридору к главному входу, где зеркала в золотых рамах умножали великолепие широкой лестницы и хрустальной люстры, четверо дюжих охранников в костюмах, ожидавших там, намекали, что арест всё ещё возможен.
Амарада снова шагнула к нему, и та кокетливая, но угрожающая улыбка снова заиграла на её красных губах. Она положила одну руку ему на грудь. Он почувствовал, как другая её рука легла на его живот, и едва сдержал дрожь. В её глазах заплясало удовольствие, словно она почувствовала, что ему неловко, несмотря на все его усилия, затем она застегнула молнию на его куртке.
— Тебе следует быть осторожнее, — промурлыкала она, приглаживая ткань на его груди. — Я подозреваю, что ты уже израсходовал несколько из этих девяти жизней.
С этими словами она повернулась и направилась к лестнице, устланной красным ковром. Наверху Рис мельком увидел Сайрен, в её широко раскрытых глазах читался вопрос, но четверо охранников уже подталкивали его к двери, и он не собирался медлить с выходом. Он вышел в холодную ночь, поблагодарив Идайоса за удачное спасение, но тут же увидел, как тёмно-серый Порше с хрустом остановился на гравийной дорожке у подножия каменных ступеней.
Дерьмо.
Не выключая двигатель, Вэс открыл водительскую дверцу и наполовину высунулся из машины, глядя поверх крыши на Риса, который спускался по ступенькам. Не говоря ни слова, Вэс нырнул обратно в работающий на холостом ходу спортивный автомобиль.
Рис мельком подумал о том, чтобы перенестись призраком, но в этом не было особого смысла. Вместо этого он мысленно собрался с духом, открыл пассажирскую дверь и сел внутрь. Напряжённое — нет, вычеркните, основательно взбешённое — лицо Вэса оставалось решительно устремлённым вперёд, когда он включил передачу. Свет от приборной панели подчёркивал его резкую линию подбородка и раздувающиеся ноздри.
Рис выбрал лёгкий тон.
— Я не уверен, о чём спросить в первую очередь.
— Есть только один важный вопрос, и он звучит так: какого хрена ты там делал? — слова хлестнули по воздуху, как удар кнута, а Вэс по-прежнему не смотрел на него.
— Меня гораздо больше интересует, как ты узнал, что я буду там. И почему ты собирался разоблачить меня.
Вот теперь Вэс посмотрел на него. Если раньше он был зол, то теперь пришёл в ярость.
— Я не собирался тебя разоблачать, чёрт возьми. Я собирался отвлекать её, пока ты будешь делать то, что, чёрт возьми, делаешь, и если бы я узнал, что тебя поймали за тем, что, чёрт возьми, ты делал, я собирался сделать всё, что мог!
Они добрались до ворот, которые плавно распахнулись перед ними. Вэс проехал через них.
— Как, бл*дь, ты мог подумать, что я тебя разоблачу?
— На самом деле я так не думал. Я просто хотел, чтобы ты объяснил, что ты там делал. Но я также хочу знать, как ты это выяснил, потому что я
