За Усами - Джинджелл Вэнди

— Я познакомлю тебя с ней, когда всё немного уляжется, — угрюмо сказал он. — Не нужно так сильно давить, нуна! Я не знаю, почему ты так зациклилась на этом — я думал, ты предпочитаешь жить тихой жизнью.

— Мне не нравится, что кумихо убивает людей, — сказала Ёнву.

Химчан издал что-то вроде фырканья и сказал:

— Здорово! — но опустил глаза, когда Ёнву встретилась с ними особенно горячим, кровожадным взглядом.

Она добавила:

— Мне особенно не нравится, что кумихо убивает людей в местах, которые я посещала или собираюсь посетить в ближайшем будущем. У силовиков я так уже как бельмо на глазу.

— Если ты совершаешь убийства, это обычно не заставляет силовиков больше доверять тебе, — парировал он, не поднимая глаз. — И для тебя это слишком — говорить другим людям о том, что нельзя убивать людей, когда ты...

— Силовики, — тихо сказал Атилас.

Ёнву снова бросила острый взгляд в сторону передней части виллы; Химчан тоже сделал это довольно судорожно. Инспектор Гу стоял там со своим помощником, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, и когда Ёнву поймала его взгляд, он сразу же направился к ним троим, сжав челюсти, как будто готовился к неприятному заданию.

Ёнву подождала, пока двое силовиков остановятся, и поклонилась, прежде чем, ответив на поклон, сказала:

— Химчан-сси, это инспектор Гу и помощник инспектора Бэ. Они хотят задать тебе несколько вопросов о найденном тобой теле. Инспектор Гу, помощник инспектора Бэ, это Ким Химчан. Он из Пусана, из тамошнего горного клана.

Последовал ещё один раунд поклонов, на этот раз более лёгких и формальных, поскольку все привыкли к знанию статуса друг друга. Затем инспектор Гу ещё раз бросил быстрый взгляд на Ёнву и сказал:

— На этом всё.

Она застыла. Она почти ожидала чего-то подобного, именно поэтому договорилась встретиться с Химчаном раньше, чем должны были прибыть силовики, но это не сделало оскорбление более приемлемым. Она также была вполне уверена, что силовики прибыли раньше, чем предполагалось, и быстрый возмущённый взгляд, брошенный на часы, подтвердил это.

— Если вам понадобятся ещё какие-либо представления, вы знаете, где меня найти, — сказала она. Инспектор Гу выглядел так, словно ему хотелось сказать «Не понадобится», но он был слишком благоразумен, чтобы произнести это вслух. Вместо этого он сказал:

— Будем на связи.

— Уволена, не заслужив похвалы! — пробормотал Атилас, когда они направились кратчайшим путем к фасаду виллы — вниз по эскалатору и обратно по выложенному плиткой нижнему этажу. — Должен сказать, всё сделано очень просто и эффектно.

— Должен ли? — Ёнву позволила себе слегка оскалиться, но, похоже, на фейри это никак не повлияло.

— На самом деле, возникает ощущение, — мягко продолжил Атилас, — что есть что-то, о чём нам не говорят.

— Есть такое, — согласилась Ёнву, почти рыча. — Если это не силовики что-то скрывают от нас, то Химчан предостерегает нас от встреч с его невестой.

— Можно предположить, — сказал Атилас таким тоном, который давал понять, что он думает совершенно об обратном, — что после такого жёсткого запрета ты не пойдёшь и не увидишь невесту.

— Конечно, я собираюсь увидеть невесту, — презрительно сказала Ёнву. — Насколько я знаю, жених и невеста решили в кругу семьи, что они собираются превратить невесту в кумихо на церемонии. Они сказали, что собираются на церемонию, которую они изначально не планировали, и они перенесли комнаты в те, где было больше удобств. Я бы предпочла поговорить с ней сама и посмотреть, возможно ли это. Люди пахнут по-другому, когда они в стрессе, так что я буду знать, лжёт ли она мне.

— В любом случае, ты будешь знать, что она испытывает стресс из-за чего-то, — пробормотал Атилас. — И это почти так же хорошо.

— Не указывай мне, как делать мою работу, старик! — огрызнулась она.

— Я просто уточнил твоё замечание, моя дорогая.

Ёнву повернулась на цыпочках и одарила его особенно острой, зубастой улыбкой.

— Не уточняй мои замечания. Не пытайся втолковать мне свои скользкие словечки. Если продолжишь в том же духе, я буду очищать твою плоть, пока она не станет чистой от крови и кожи.

Он не дрогнул, но вместо того, чтобы обойти её, остановился.

— Умеешь же ты подбадривать словами.

— А ещё я умею обращаться со своими зубами так, что точно не воскреснешь, — предупредила его Ёнву, протягивая руку к двери, не покидая этой неудобной близости. Она хотела, чтобы он почувствовал запах крови на ней — или любое другое чувство, которое могло бы предупредить его об опасности.

У неё не было возможности прикоснуться пальцем к сенсорной панели, которая заставила бы дверь бесшумно вращаться на своих автоматических колёсиках; у Ёнву было лишь короткое мгновение, чтобы осознать тот факт, что к двери приближается группа людей, прежде чем её подхватили сильные руки в твидовой одежде и быстро понесли обратно в тени первого коридора, в котором была отдельная дверь, ведущая в соседнее кафе.

Торопливо пройдя и через эту дверь, и только с запозданием приземлившись, Ёнву сумела достаточно крепко ухватиться за дверь, чтобы она не приоткрылась, когда, в разгар её возмущения, вся группа вошла на Черепашью виллу. Беловолосого, которого она видела раньше, среди них не было, но все они были иностранцами, и Ёнву невольно объединила их в одну группу. Из-за двери слабо просачивался мускусный, незнакомый запах, смешанный с гораздо более знакомым.

— Возможно, — тихо сказал Атилас ей на ухо, — нам следует поискать другой выход из виллы.

— На тебе чары! Отпусти меня!

Она бы вырвалась из его объятий, если бы была в своей форме кумихо, или, возможно, не так пристально смотрела на дверь, но её человеческое обличье не могло полностью освободиться от этих длинных, сильных пальцев.

— Ещё минутку, моя дорогая. Может, на мне и есть чары, но я ещё не знаю, помогут ли они против волчьих носов.

— Так вот что это за запах! — сказала Ёнву, внезапно перестав сопротивляться. — У нас здесь не водятся оборотни. Если это всё, о чём ты беспокоишься, то ни один волк в человеческом обличье не сможет тебя учуять — не тогда, когда в воздухе так много кумихо. Посмотри, как он принюхивается.

Несмотря на это, Атилас, казалось, не проявлял ни малейшего желания двигаться, пока группа не оказалась достаточно далеко от виллы и не скрылась из виду, а также от обоняния большинства носов. Затем он всё-таки двинулся, быстро и бесшумно, сопровождаемый Ёнву, как тенью, и полностью покинул здание.

— Это твои друзья? — спросила она, когда они оказались на улице.

— Не совсем, — ответил Атилас. — Скажем так, знакомые. Я бы