Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

Вампир последовал за мной.

– Ты в порядке? – осведомился он.

– Конечно. А что?

Он бросил на меня озадаченный взгляд.

– Ты, кажется, нервничала.

– Правда?

Как я могла объяснить свою социальную тревожность тому, кто в обществе чувствовал себя как рыба в воде, подпитывался славой и вниманием, кто своими дикими историями развлекал незнакомцев в барах?

– Гм-м, – вот и все, что он ответил.

Я не понимала, что это значит, и не собиралась делиться с ним своими переживаниями или причудами, поэтому весь короткий путь до его дома мы прошли молча. Но я не могла не почувствовать, как от его искренней заботы в моей груди разлилось тепло. Она казалась не фальшивой, не наигранной, а самой что ни на есть настоящей. Возможно, в этом парне было нечто большее, чем я заметила с первого взгляда?

– Не хочешь войти? – спросил Деврадж, отпирая дверь.

На его лице играла сексуальная улыбка.

Опасность, Изадора. Берегись.

– Нет. Я подожду здесь.

Он продолжал улыбаться, и от моего сопротивления его улыбка стала ярче. Он указал на мягкую скамейку на крыльце.

Я уселась на нее и стала ждать. Я ждала и ждала. Я ждала очень долго, а ведь ему требовалось всего лишь взять коробку и принести ее мне. Когда я уже собиралась встать и постучать, чтобы узнать, почему он так задерживается, вампир появился, держа в руках две чашки с ароматным напитком, похожим на чай с пряностями.

И протянул одну чашку мне.

– Я подумал, вдруг ты захочешь чаю.

Изящные чашки с серебряной каймой на подходящих по стилю блюдцах выглядели слишком маленькими в его руках с длинными пальцами. Я заметила, что на указательном пальце одной руки он носил широкое серебряное кольцо, а на запястье другой – золотой браслет-манжету с черными бусинами.

Я уже собиралась возразить и напомнить, что просто хочу забрать свой пакет и пойти домой, но это прозвучало бы грубо. Кроме того, чай пах божественно.

– Это был долгий день. – Вот все, что сумела произнести я, и это прозвучало как жалоба.

Деврадж слегка наклонил голову, приподнял бровь и посмотрел на меня с искренним сочувствием.

– Полагаю, чай в таком случае придется как нельзя кстати.

Черт возьми! Я почти обожала этого парня, ведь он был таким добрым. И приготовил для меня чай! Все причины, по которым я невзлюбила его с самого начала, таяли тем стремительнее, чем дольше я находилась в его обществе.

Я была единственным любителем чая в доме, за исключением тех случаев, когда кому-то требовался мой целебный отвар, так что мне почти не выпадало случая выпить чашечку чая, заваренного кем-то другим.

И все же в присутствии вампира мне было не по себе. Спина затекла оттого, что я сидела неестественно прямо, шея вспотела. Я все еще не понимала, почему он так рвался проводить со мной время, но он проявлял ко мне доброту. И я не была ни грубиянкой, ни врединой.

Поэтому я попыталась расслабиться и сделала большой глоток чая. Ммм. Это оказался божественный напиток, идеально приправленный корицей и имбирем и подслащенный медом.

– Как вкусно!

Деврадж сел на противоположный край скамьи, не слишком близко от меня.

– Рад это слышать.

Я заметила, что он пристально наблюдает за тем, как я пью чай. Я нахмурилась и уткнулась в свою чашку.

– Ты ведь не накачаешь меня наркотиками?

Он расхохотался.

– Нет, я бы никогда не сделал ничего подобного.

– Тогда почему ты на меня так смотришь?

– А ты поверишь, если я скажу, что смотрю на тебя, потому что ты необычайно красивая? – Его улыбка была дразнящей, но глаза оставались серьезными.

Я фыркнула от смеха, стараясь не закатывать глаза от его сладких речей. Дело в том, что я не была ни самой красивой, ни самой стильной, ни самой харизматичной из сестер. Мне нравились мои зеленые глаза, но природа подарила мне светлые ресницы, а поскольку косметикой я почти не пользовалась, мужчин я взглядами не ослепляла. Мое тело мне тоже нравилось, хотя грудь была даже меньше, чем у Клары, а соблазнительные изгибы и вовсе отсутствовали. Как у самой высокой из сестер, у меня были длинные ноги. И меня все устраивало. У меня имелись достоинства. И возможно, некоторые недостатки. Но мне было все равно. Я себе нравилась. Я себя даже любила. Такой, какая есть.

Но необычайно красивая?

Если бы захотела, я могла бы принарядиться и стать хорошенькой, но сегодня, с волосами, которые требовали мытья и были собраны в тугой пучок, в самой мешковатой горчично-желтой юбке, доходившей до лодыжек, и простой белой рубашке с V-образным вырезом и обтрепанным подолом, я была далека от идеала красоты.

Я отхлебнула чаю и, прищурившись, посмотрела на вампира, отчего его улыбка засияла с новой силой.

– Такое ощущение, что тебе что-то от меня нужно.

Его ухмылка стала шире.

– Может, так и есть.

Деврадж закинул ногу на ногу и поставил чашку с чаем на колено. Он пристально наблюдал за тем, как я пытаюсь сообразить, что скрывается за этой загадочной фразой. Я все еще размышляла, когда он спросил:

– Расскажи, как ты стала отшельницей?

Я подавилась чаем, закашлялась и поставила чашку на колени.

– О чем ты говоришь, черт возьми?

– Я кое-кого поспрашивал об Изадоре Савуа, ведьме-затворнице, – без малейшего стыда объяснил он.

– Зачем?

– Мне было любопытно.

– И что? Кто-то сказал, что я отшельница?

Деврадж пожал плечами и положил руку на спинку скамейки. Его пальцы оказались в ужасающей близости от моего плеча.

– Некоторые даже не поняли, о ком я говорю. Они знали всех сестер, кроме тебя. Пока я не упомянул, что ты ездишь на велосипеде.

Я бы сочла это оскорбительным, если бы меня волновало, что думают обо мне окружающие.

Я повернулась к вампиру и произнесла четко и, возможно, резковато, защищаясь:

– Я не чертова отшельница. Я интроверт.

– А есть разница?

Я облизала губы. Его взгляд опустился на мой рот, мой пульс участился. И мне ни капельки не нравилось это ощущение.

– Интроверты предпочитают проводить время в одиночестве и не испытывать раздражения от других… людей.

– Как и отшельники. – Деврадж обвинительно выгнул бровь и постучал указательным пальцем по широкой серебряной полосе вдоль спинки кованой скамьи.

– Послушай. – Я раздраженно выдохнула, не в восторге оттого, что так разоткровенничалась с незнакомцем. Мне было трудно открыться, особенно такому человеку, как он. Мистеру «модные штаны с модными машинами и модной жизнью». – Просто у меня низкий уровень терпимости к людям.

Его внезапный смех всколыхнул