Напуганы до смерти - Элизабет Прайс

— Детёныши спят?

— Да, и все вместе — это чудо!

Ганнер взял чипс и нахмурился, глядя на видео с упражнениями.

— Ничего по телевизору?

Эрин указала на свои штаны для йоги и футболку.

— Я собиралась потренироваться, но потратила всю свою энергию только на то, чтобы переодеться. Я надеялась, что просмотр вдохновит меня на поиск энергии.

Громкое рычание вырвалось из его огромной груди.

— Хочешь тренировку? Я дам тебе тренировку.

Мягко, но на удивление быстро, он уложил её спиной на диван, и его рука проникла ей в штаны.

— Хорошо, — хихикнула Эрин, — но, если я засну посредине, закончи без меня.

Ганнер чуть не надулся, когда задрал ей топ вверх.

— Если ты заснёшь, значит я что-то не так делаю.

Эрин закрыла глаза, закрыла лицо рукой и наслаждалась ощущением того, как её пара целует её живот.

— Сегодня звонила твоя мама, она хочет знать, когда они снова смогут приехать в гости.

Он лизнул её пупок.

— Мм-м хм-м-м.

— Моя мама тоже звонила. Моя семья приедет на День Благодарения.

Приглашение было дано поспешно, а затем на досуге пришло раскаяние.

— Фу.

Ганнер спустил ей штаны до бёдер, и Эрин удивилась, что даже мысль об их матерях не могла оттолкнуть его.

— Моя сестра завтра приедет посидеть с детьми...

— Мм-м.

Он поцеловал её холмик.

— Ой! У меня встреча с директором Сандерсом.

Ганнер сделал паузу.

— Насчёт чего?

Эрин подняла руку и посмотрела на него.

— Моё возвращение к работе. Знаешь, точная дата, когда я вернусь, детский сад и всё такое. По телефону он сказал, что я могу заглянуть в детский сад АСР — узнать, что я о нём думаю. Если будешь свободен, ты должен пойти со мной.

Ганнер поднял голову, и когда он заговорил, в его голосе прозвучало лёгкое раздражение.

— Ты не думаешь, что мы должны сначала обсудить это?

Эрин покачала бёдрами, надеясь, что он продолжит то, что начал.

— Что тут обсуждать?

Ганнер приподнялся на коленях, и Эрин вздохнула, подтягивая штаны. Она могла чувствовать его растущее несчастье через их связь, и, если он не был готов преодолеть это, чтобы заняться сексом, тогда это действительно плохо. Мало что могло его оттолкнуть.

— Я просто подумал… — начал он, прежде чем сделать глубокий вдох. — Я не был уверен, что ты захочешь вернуться.

— Мне вроде как пригодится — моя работа.

Ганнер пожал плечами.

— С деньгами, получаемыми от моего клана, мы могли бы обойтись моей зарплатой.

— Но у меня есть работа.

— У тебя трое детёнышей, — раздражённо ответил он.

— У тебя тоже, но я не вижу, чтобы ты колебался, выходя за дверь каждое утро!

Эрин вскочила на ноги, уперев руки в бока. Он поднимал эту тему не в первый раз, но в другие разы она была беременна, и он не хотел её расстраивать, поэтому говорил, как можно более туманно.

Ганнер остался сидеть, но его мускулы раздражённо напряглись.

— Детёнышам нужна их мать.

— Им также нужен их отец.

— Твоя работа опасна.

— Как и твоя!

Ганнер вскочил и зарычал.

— А что, если с тобой что-нибудь случится? Мой зверь едва может смириться с мыслью потерять тебя, но как, чёрт возьми, я смогу сказать нашим детёнышам, что не защитил тебя? Что я позволил тебе пострадать? Я не смогу жить без тебя, и как смогут малыши?

Ганнер запрокинул голову и заревел.

Радио-няня тут же ожила, по комнате эхом разнеслись три плача, давая понять, что трое младенцев проснулись и очень несчастны.

— Ганнер… — начала Эрин.

Он посмотрел на неё, его глаза стали карими от его зверя, а тело дрожало от потребности перекинуться.

— Я пойду, — пробормотал он и резко повернулся.

Через несколько мгновений она услышала тихое рычание через монитор и ответное мяуканье младенцев. Ганнер не был неразумным человеком — в отличие от некоторых мужчин-перевёртышей, с которыми они работали. На ум пришёл некий волк. Но его всегда беспокоила её работа в АСР — у неё просто не было исцеляющей силы перевёртыша. Если она поранится, она не сможет исцелить себя. В первый же рабочий день её чуть не задушили. К счастью, Ганнер спас её. Но он беспокоился, что его больше не будет рядом, чтобы спасти её, и теперь ему было трудно сдерживать свою собственническую потребность защитить её из-за детёнышей. Он пытался защитить их так же, как и её. Его потребность защитить свою семью затуманила его рассудок.

Но Эрин любила свою работу и помогала многим людям. Конечно, если бы она была более осторожной, это не было бы проблемой. Не то чтобы она намеренно попадала в опасные ситуации. Члены её команды перевёртыши были теми, кто пошёл на риск. Конечно, она не была эгоистичной, желая вернуться к работе.

Эрин немного растаяла, услышав, как её огромная пара поёт колыбельную. Она любила его и детёнышей всем сердцем, но должна ли она действительно позволять ему издеваться над ней по этому поводу?

* * *

День Благодарения

— Нет, но, мама, просто… просто послушай… мама? Мама?!

Эрин подняла глаза, когда Ганнер вбежал на кухню, крича в свой мобильный телефон.

— Чёрт возьми, женщина!

Он повесил трубку и швырнул телефон на стойку.

— Ганнер, следи за языком, — прошипела Эрин, кивая на тройняшек, катающихся в манеже.

Ганнер поморщился и подошёл, чтобы поцеловать их всех. Эрин замерла в процессе извлечения клюквенного соуса, чтобы посмотреть на него. Он определённо был в порядке. Длинные, мускулистые, обтянутые джинсами ноги вели к широкой груди, с акрами мускулов, которые в настоящее время были покрыты синей рубашкой, которая соответствовала его поразительным глазам. Ганнер был скорее суровым, чем красивым, но для неё он был самым сексуальным мужчиной в мире. Эрин чуть не выронила соус, когда он наклонился и его невероятно твёрдый зад обтянулся джинсами.

Он повернулся и ухмыльнулся ей. Должно быть, он почувствовал её вожделение через их связь или даже почувствовал её запах. Несмотря на то, насколько близкими они были прежде, она покраснела.

Эрин вытащила соус и вылила его в миску. Сделано. У неё всё готово. Предложение приготовить еду на День Благодарения для её семьи было спонтанным поступком, о котором она позже пожалела. Они намеревались отвезти тройню на Аляску на Рождество, чтобы быть с семьёй Ганнера и его медвежьим кланом, и когда мать Эрин узнала об этом, она была разочарована тем, что не увидит малышей в их первое Рождество. У Эрин были очень сложные отношения со своей семьёй,