Сердце Феникс - Евгения Чапаева

Шеду задумчиво посмотрел на свои руки, потом на нее – его взгляд стал мрачнее.

– Ты вообще не понимаешь, с чем играешь, Скайфолл?

– Будто ты понимаешь, – огрызнулась она, упрямо сжав губы.

Шеду подлетел ближе, вновь принося запах влажного мха и грозы.

– Я понимаю одно: если ты не научишься контролировать свой огонь, он спалит здесь все дотла.

Инструктор скомандовал всем вернуться на землю и объявил, что завтра состоится дополнительная тренировка для особо отличившихся – то есть для всех.

Кира закатила глаза, а Финорис толкнула ее в бок, сдерживая смешок, и увлекла в крепость.

* * *

Столовая гудела: голоса, звон тарелок, скрип стульев. Запах жареного мяса, хлеба и пряных специй смешивался с остатками гари, которая так и не выветрилась после утренней тренировки.

Еда разделяла кланы не меньше, чем война.

Фениксиды любили богатую, пряную пищу, напитки с разогревающим эффектом: чай с перцем, медовые настои, горячие тушеные блюда. Они выбирали места поближе к огню. В их столовой в военной академии Гнеезда пламя мерцало в специальных нишах, создавая иллюзию домашнего очага.

Дракониты предпочитали более легкую, но сытную еду: вяленое мясо, кислые ягоды, корнеплоды. Их напитки были охлажденными, терпкими. Их столы всегда находились чуть дальше от очага в центре зала, будто они не доверяли открытому огню.

Кира заметила, что, несмотря на это, группы смешивались: фениксиды иногда пробовали блюда драконитов, а те нехотя, но пили теплые напитки, когда холод был особенно пронизывающим.

Направляясь к своему месту, Кира почувствовала, как на нее обрушиваются десятки взглядов.

Она сделала вид, что не замечает. Финорис шла рядом, настороженно посматривая на кадетов за другими столами. Кира знала: у подруги было стойкое убеждение, что дракониты слишком высоко задрали носы.

– А ты хороша, Скайфолл, – протянул Фирен, усмехаясь, когда они уселись за стол. – Не все могут так эффектно поджечь мишень и одновременно устроить маленький пожар в сердцах драконитов. – Он прикладывал к распухшему носу холодную ложку.

– Да и ты тоже оставил неизгладимое впечатление о себе. Армунт так и не вернулся из лазарета, – отозвалась Кира. Она пыталась сосредоточиться на еде, но ее пальцы предательски дрожали. После теневых фокусов Шеду ей никак не удавалось прийти в себя: в венах все еще пульсировал огонь, не находя выхода.

Финорис заметила, как ее подруга теребит вилку, и легонько толкнула ее в плечо.

– Все уже забыли. Ну, почти все. Разве что этот, с серьгой в ухе, еще не закончил скулить и обвинять тебя в птичьем бешенстве.

– Прошу заметить, что мой поджог хотя бы не был преднамеренным, в отличие от твоего. – Кира натянуто улыбнулась и посмотрела в сторону стола, за которым сидел Лексан.

Она еще не успела притронуться к еде, как за их столом возникла Мирра, опустив поднос на деревянную поверхность с таким звуком, будто объявляла войну.

– Кто бы сомневался, – язвительно произнесла она, глядя прямо на Киру. – С твоей любовью привлекать к себе внимание, я удивляюсь, что ты не ввязалась в общую потасовку.

Финорис прищурилась, явно готовясь к словесной дуэли, но Кира молча отложила вилку и встретила взгляд Мирры.

– Если есть что сказать, скажи. А то боюсь, что снова подожгу кого-нибудь, – проговорила она убийственно спокойно.

Мирра в кои-то веки сама решила закончить перепалку и, переключив свое внимание на Фирена и его синяк, молча протянула ему кусочек льда, явно взятого со стола драконитов.

Кира и Финорис удивленно переглянулись. Фирен что-то невнятно пробурчал, но взял лед.

К их столу подошел Аарон. Он выглядел уставшим, но его золотистые крылья все еще излучали привычное тепло.

– Кира, ты как? После тренировки все только и шепчутся, что о тебе.

Кира почувствовала странное облегчение: видел он что-то или нет, Аарон всегда умел своим присутствием смягчить даже самые неприятные моменты.

– Почему из всего произошедшего все запомнили только сгоревшую мишень? Твоя драка была не хуже, – сказала она. Она заметила, как Аарон посмотрел на ее дрожащие руки и нахмурился.

– Ты не ранен, Аарон?

– Все в порядке.

– Да, это был шикарный трюк с обугленным мечом! – Фирен похлопал Аарона по плечу, но тот сморщился от боли.

– Ты должна научиться контролировать это. – Сжав губы, он указал на крохотные искры на кончиках пальцев Киры. – Это может быть опасно. И в следующий раз поджог мишени будет наименьшей из проблем.

Глаза Финорис расширились, она толкнула Киру под столом ногой, чтобы та вышла из ступора. Кира быстро стряхнула магию с пальцев и потянула вниз край рубашки, будто желая сделаться меньше.

– Вау. Спасибо. Я подумаю, что могу с этим сделать, – сама того не ожидая, промямлила Кира, чувствуя, как внутри снова поднимается жар, но уже от обиды. Вот от него такие замечания слышать она не желала. Она понимала, что он прав, но ком застрял в горле.

Аарон покачал головой, ковыряя вилкой тушеное мясо.

– Слушай, насчет того драконита… – начал было Аарон, но его прервал громкий смех драконитов. Лексан, развалившись на стуле, повернулся к фениксидам.

– Кажется, вы тут обсуждаете нашу тренировку, – громко произнес Лексан, явно обращаясь ко всем. – Надеюсь, у Скайфолл еще осталось немного огня, чтобы осветить нам путь в туманной Пустоши.

– Да чтоб у тебя крыло свело в полете, Лексан! – Финорис подалась вперед и привстала, по ее крыльям пробежало опасное мерцание, но теперь уже Кира положила руку на запястье подруги.

– Дай мне хоть одну причину не свернуть тебе шею, – прорычала Финорис.

– Ну… я симпатичный? – Он довольно усмехнулся и приподнял кубок с ягодным настоем.

Аарон, не обращая внимания на Лексана, снова повернулся к Кире.

– Так вот… именно поэтому ты должна держаться от них подальше, – сказал он тихо. – И от Шеду. И от Лексана. Будь с ними осторожнее. Они явно неадекватные. – Он указал на беснующегося Лексана.

– И что, по-твоему, мне делать? – Кира не собиралась становиться жертвой, в ее глазах мелькнуло упрямство. – Прятаться? Это была обычная тренировка, не надо было влезать! Я могу постоять за себя! – Кира сама не заметила, как стала говорить громче, и несколько кадетов за соседними столами обернулись. Она почувствовала гнев и одновременно стыд, глядя на разбитую губу Аарона, и притихла.

– Нет, но… – Аарон замолчал и помрачнел. – Просто держись от него подальше. Его тени странные.

Кира сжала зубы, но вместо того, чтобы спорить, просто отвернулась, оглядывая шумную столовую. Ей было сложно понять, кого она больше хотела ударить в этот момент: Лексана за его насмешки и за то, что он влез в разговор, Аарона за его покровительственный тон или